Мой ураган - Райт Дана

– Мне кажется, на коленях тебе будет удобнее сделать это, – говорю в ответ на ее вопросительный взгляд и пропускаю через свое тело жаркую волну, когда девочка, после секундного раздумия, опускается.

Черт! Я мог бы сделать из нее пастельную богиню. Даже дрожащими руками, расстегнуть ремень и стянуть с меня брюки у нее получилось довольно грациозно. Не так, как хотелось бы, но я только начал.

– Ого! – она успевает отодвинуть лицо, когда мой налившийся кровью член выпрыгивает из штанов, почти ударяя ее по лицу.

Плевать, если меня посчитают извращенцем, но я балдею от этой картины. Она проводит по мне большим пальцем, изучая орган, облизывает при этом губки, и я с наслаждением оттягиваю ее голову назад, потому что я кончу, как только она коснется меня ртом. Я возбужден до предела, и мне нужно немного времени, чтобы успокоиться. Я не прощу себя, если это закончится слишком быстро.

– Покажешь мне, как моешься, или мы сделаем это вместе?

Я даю ей право выбора, потому что не хочу пугать слишком сильно. Пусть это всего лишь один наш раз, и я не получу всего, что мог бы от него. Она попросила меня, и я дам ей удовлетворение. Я поиграюсь совсем немного. Чуть-чуть. Я просто не могу без этого.

– Вместе, – Соня поднимается, останавливаясь, близко ко мне, так близко, что ее соски касаются моей груди, – пожалуйста, вместе.

Поднимаю ее за талию и несу в душ. Мы не пробудем там долго, она не выдержит долго. Это такой вид воздействия – ты доверяешь тому, с кем находишься в душе. После этого она будет раскрепощеннее со мной. Я не хочу, чтобы она лежала подо мной бревном и лишь изредка постанывала. Я хочу получить от нее тот максимум, который она может дать мне в этот единственный раз.

– Олег, – ее сырое тело прижимается ко мне, – я еще никогда не принимала так душ, – ее голос почти не слышен из-за капель воды, льющихся на нас сверху. – Мне нравится, – и она стесняется сказать об этом, но я обнимаю ее и целую в знак благодарности за смелость, с которой она зашла сюда.

Из душа выношу ее так же, на руках. Не могу оторваться от ее губ. Она позволяет делать с ними все, что мне нужно. Укладываю ее на животик, открывая для себя ровную кожу на ее спине и два идеально выпуклых полушария попки, по которым тут же прохожусь ладонями. От легкого, глухого шлепка по заднице, мою ладонь пружинит. Да, именно так я представлял себе ее тело – упругое, белоснежное, с плавными переходами. Мы оба сырые, но простыня моментально впитывает воду, а влажность с ее спинки я слизываю языком и губами. Прохожусь по ней, словно наркоман, наткнувшийся на дорожки кокаина. Пробираюсь ладонью под ее грудь и сжимаю ее, разминая, вторая ладонь спускается к ее промежности, теплой и влажной. Тело Сонечки дергается, издавая приятный шипящий звук, но я тут же провожу языком по ее позвоночнику. «Лежи смирно» – шепчу, пробираясь к ее шее, при прикосновении к которой можно прочувствовать пульсацию всего ее тела. «Я не разрешал тебе двигаться»

– А.., – она хочет что-то сказать, но я тут же останавливаю ее снова.

– И говорить я тебе тоже не разрешал.

И Соня замолкает. В комнате раздается только ее неровное дыхание. Громкое и возбуждающее. Моя голова плывет, когда она сжимает бедра, а под моим пальцем явственно ощущается пульсация клитора. Я жду еще мгновение, пока в комнате не слышится ее тягучее «Оууу» и аккуратно отвожу палец. «Нет! Верни его! Мне было так хорошо!»

– Ты кончишь, когда я скажу тебе.

Я наслаждаюсь происходящим. Это моя стихия – пастельные игры. Я сделаю с ней то, о чем она будет думать, лежа под своим мелким уродом, которого выбрала для интимных встреч. И после того, что я заставлю ее почувствовать сегодня, ей всегда будет мало. Знаю, я должен остановиться, просто трахнуть ее и отпустить. Но я так не умею. Я болен? Нет. Просто люблю острые ощущения. Хотя, психолог с этим мог бы не согласиться.

– Олег, ты очень жестокий человек, – констатирует Соня.

– Повернись, – командую я, радуясь, что девчонка выполняет команду. – Возьми его в рот, – сую в ее рот палец, которым только что не дал ей почувствовать оргазм. – Иначе я заставлю тебя изнывать тут всю ночь.

Я не улыбаюсь, хоть мне и очень хочется. Сонечка, правда, очень мила в своей наивности. Но ее головка тянется к пальцу, который я медленно отвожу, провожу им по своей груди и наблюдаю, как Сонечкин язык проходится по оставленной им линии. Только теперь позволяю ее ротику вобрать его в себя. Опускаю ее голову к члену, пару секунд она сопротивляется, так что мне приходится провести головкой по ее губам, раскрыть их пальцем и лишь теперь войти. «Вот так, маленькая» – ее губы обхватывают головку, проходят немного дальше и останавливаются. «Язык положи на нижнюю губу, высунь его» – держу ее нижнюю челюсть, сжимая ее так, чтобы управлять, но не причинить боли. «Видишь, все просто» – улыбаюсь, когда у нее получается дойти до половины. «Держи так, привыкни» Глажу ее по голове, подбадривая, убираю налипшие на лицо волосы. «Ты выглядишь идеально» Отпускаю, ей надо подышать. Возможно, девчонка сейчас сбежит. На покрасневшем лице от нехватки воздуха выступили слезы. Она смотрит прямо в мои глаза, набирает побольше воздуха в легкие и тянется вниз. Нет, не убежит. «Хорошая девочка» – снова глажу ее волосы, наблюдая за более ровными движениями ее головы. «Следи за зубами»

Аккуратно, без резких движений, оттаскиваю ее от себя, чтобы не кончить раньше времени, укладываю на спину, раздвигая сильные ножки. Мне нравится мягкость ее бедер и их податливость. Касаюсь кончиком языка набухшего клитора, не отводя взгляд от ее лица. Сонечка наблюдает за каждым моим движением. Ее интерес поджигает во мне сотни мелких фитилей. Она возбуждена до предела, я не могу долго играться языком с ее промежностью, потому что она вот-вот кончит, а я не собираюсь давать ей такой легкий оргазм. Разочарованный стон вызывает жалость и… ухмылку. Достаю из верхнего ящика тумбы презерватив, и протягиваю его Соне. «Олег, я не умею, я не надевала никогда» – ох уж эти ее синие глаза. Сам разрываю упаковку, но резинку отдаю ей. «Растяни его, натяни на головку и раскатай» – это слишком приятное зрелище, чтобы я лишил себя его. У девчонки, с трудом, но получается, и я медленно пристраиваюсь членом между ее ног. «О Боже! Боже! Боже!» – разливается по комнате, когда я медленно растягиваю ее. Мне и самому хочется стенать так же, потому что в ней слишком уютно. Так уютно, что мне хочется ворваться в нее резко, причинив боль, чтобы затем успокоить нежным поцелуем. Соня не может больше смотреть на меня. Ее голова закатывается назад, поддерживаемая локтями. Ее груди трясутся от каждого моего толчка, и я ловлю одну из них рукой. «Твою мать, маленькая, как же хорошо» – не выдерживаю я, когда по ее телу прокатывается нервная волна, и тонкая шейка останавливается в ломаном изгибе, а затем, после секундной тишины, в комнате раздается рычащий вопль, который Сонечка пытается скрыть. Это громко. Было бы плевать, не будь в квартире ее подруги, так что я помогаю девчонке, прикрывая ее рот ладонью, в которую она тут же вгрызается зубками. Замедляю темп, чтобы прочувствовать каждой своей жилкой ее сжимающиеся мышцы и, насладившись этим, ускоряюсь, отдавая ладонь на растерзание ее ротику. Господи! Эта девушка настоящий ураган! Ее промежность выталкивает меня с такой силой, что двигаться приходится с двойным усилием. Надавливаю второй ладонью на ее животик, и ее ноги моментально обхватывают мои бедра. «Вот так, еще немного» – прошу ее не расслабляться, мне слишком хорошо, мне нужно еще пару минут. Вхожу в нее еще несколько раз и вытаскиваю член. Сдираю резинку, кончаю на ее животик, кайфуя от содроганий своего тела. Соня отпускает мою ладонь, чтобы посмотреть, чем я тут занимаюсь, и я, не упуская момента, смазываю сперму пальцами и сую их в ее рот. Она больше не противится, ее упругое, напряженное тело, все еще пропускает легкие волны оргазма, и я ласкаю ее клитор, пока она благодарно и протяжно стонет.

Ложусь рядом. Прижимаю ее к себе. Она теплая, содрогающаяся и нежная. От нее пахнет мной. Ее волосы все еще влажные, а по телу теперь рассыпаны капли не воды, а пота. Касаюсь губами ее лба, попутно вдыхая запах ее волос и слушаю ее тяжелое дыхание. Ее глаза закрыты, возможно, завтра она не сможет посмотреть на меня так же прямо, как сегодня. И я, почему то молюсь, чтобы так оно и случилось, потому что моя похоть к ней удовлетворена, теперь я смогу смотреть на нее совершенно спокойно. Я разглядел и запомнил все, что скрыто под ее широким топом и шортами, я услышал, как она кричит, когда кончает, я почувствовал, как реагирует ее тело на мои движения. Большего мне не надо.