Мой ураган - Райт Дана

Я хочу отправить ее в комнату, но дыхание Сони теперь размеренное, глубокое. Девчонка спит и мне жалко будить ее, чтобы прогнать, как я делаю обычно. Так что я прижимаю ее покрепче, закрываю глаза и тоже засыпаю. Что будет завтра, будет завтра.

***

– Соня, с такими успехами вы рискуете попасть на доску лучших студентов. За мою практику лучше вас мой предмет сдал лишь один студент. Но до него, боюсь, уже никто не дотянется.

Василина одаривает меня еле заметной улыбкой, от которой мои плечи распрямляются в горделивую осанку, а подбородок задирается вверх. Я гениальна! Божественна! Великолепна! Единственная пятерка из всего курса моя! Ну как – единственная? Для большинства студентов сессия еще даже не началась. Но уж больно обычно суровая Василина нахваливает. А еще, если учесть, что две трети из пришедших сегодня студентов вообще не сдали экзамен, то… Господи! Как же я хороша! Надо позвонить родителям, поблагодарить за то, что постарались, когда делали меня. Может, они от гордости деньжат подкинут. Мне бы не помешали.

Стоп!

– Кто был лучше меня? Он еще учится?

Я возмущена. Это я самая умная девочка. Кто посмел опередить меня?

– Нет, давно закончил, – Василина складывает мой билет в общую кучу, которую перемешивает. – Красный диплом, отличные результаты, стопроцентные тестирования. Его каждые полгода зазывали в Йель, – при упоминании колледжа, входящего в Лигу Плюща, меня передергивает. А что, и такое бывает? – Но Романову тогда было не до этого.

Романов. Меня опередил какой-то парень с царской фамилией. Обидно, черт подери.

– Василиса Линовна, а что, и меня могут пригласить на учебу заграницу?

– А почему нет? Перспективные студенты всем нужны. К нам часто приезжают по обмену опытом, присматриваются к вам.

Мой подбородок готов пронзить потолок – так высоко он поднимается от гордого предвкушения заграничного приглашения. Ну вот кого им еще пригласить, если не меня? Да, я буду учиться в Йели. Да что там, я и в Гарвард могу.

Благодарю Василину, выражая надежду на дальнейшее положительное сотрудничество, поскольку на следующем курсе она будет вести еще один предмет, любуюсь пару секунд на заветную пятерочку в синей зачетке, и выбегаю из кабинета. Дважды целую корочку книженции, подпрыгиваю от радостного события и… чуть не падаю от налетевшей на меня кобылы Лии.

– Сдала? Сдала! Ну, говори! Отлично?

– Ага, – киваю подруге, вздрагивая от ее визга, и подпрыгиваю ей в такт.

Лийка сдала на трояк, и это, на самом деле, настоящее чудо.

Хотя, пусть подруга и помалкивает, но мне отчетливо кажется, что она до сих пор спит с тем мужиком из приемной комиссии, благодаря которому поступила. Рвения к учебе за ней не замечено. Даже вчера, когда Олег помогал мне с вопросами, она позволила себе задрыхнуть, решив даже и не делать вид, что учеба хоть как-то ее интересует.

Ох… а потом Олег помог мне кое в чем другом. И, надо признаться, я не желаю больше оставаться без его помощи в этом деле, ведь ничего подобного со мной раньше не случалось. То, что он помог мне испытать не поддается описанию, а все то, что я испытывала, занимаясь сексом раньше, теперь кажется жалкой пародией на оргазм.

Я хочу оказаться с ним рядом прямо сейчас… в его кровати… в любой позе, которую он выберет и делать все, что он скажет мне. Этот парень явно знает, что делает.

А еще этот парень явно следит за собой. На его подмышках нет ни единого волоска, кожа там гладкая и нежная. И на его члене волос так же нет. Вообще волос на том месте нет, гладкое оно. Никогда такого не видела, поэтому и не могла оторваться от него.

Мое тело дергается – мышечная память сильна – вспомнив ночные ощущения, а на лице появляется широкая улыбка. Ночь была потрясающей. День прекрасен. Что еще надо?

– Пошли, – длинные ногти врезаются в мою ладонь, таща за собой. – Я от пуза накормлю тебя бургерами, и всем, чего ты пожелаешь, о моя гениальная засоня.

Гогочу, ускоряясь. По дороге подпрыгиваю еще пару раз, пытаясь скинуть с себя груз нервного истощения, до которого почти довел меня этот чертов предмет. Благо, сегодня я так торопилась, что схватила первые попавшиеся брючки и решила в пользу удобных бархатных туфель.

У доски почета останавливаюсь. Хочу посмотреть в глаза человека, до которого, исходя из слов Василины, чуток не дотянула.

Черные волосы, загорелая кожа, идеально выбритое лицо, уголок губы тянется вверх в легкой ухмылке, а темные зеленые глаза смотрят на меня обжигающе, даже с портрета. Я, почему-то, начинаю моргать, сложно посмотреть в эти глаза, хоть это всего лишь фотография. Такой уверенный, тяжелый, пронизывающий взгляд, в то же время завлекающий искринкой в самой глубине. Он словно говорит «Я король мира, детка, даже не пытайся гнаться за мной»

Теперь я понимаю, о каком Романове говорила Василина. Это друг Олега. Потрясный высокий брюнет, довольно жестоко приведший меня в сознание на свадьбе Ани. Это его жена подарила мне сертификат в Prada, и это его опекаемая испортила мой гардероб. Я мало с ним общалась, потому что этот человек меня пугает.

А ведь они с Олегом друзья. Учились вместе. Неужели на этом же факультете?

– Сонек, ты чего уперлась то? Влюбилась в портрет? – шальная Лия хлопает меня по плечам.

– Он лучший студент, – с завистью произношу я, стыдясь своих слов.

– И не только, – Лийка вздыхает. – Он вообще очень крутой мужик. Это Романов, кажется, Юрий Ильич. Владеет пятьюдесятью процентами нефтегазовой промышленности. Вот бы такого подцепить.

– Не получится, – я тоже вздыхаю.

– С чего это? Я, между прочим, ого-го!

Лия становится в хвалебную позу, сгибая длинную стройную ногу, и вытягивает шею, складывая губки уточкой.

– Помнишь девушку, которая заходила вчера?

– С сертификатом?

– Да, – киваю я, – это его жена.

Я понятия не имела, кто такие эти люди. Просто друзья мужа моей сестры. Обеспеченные, что нормально, учитывая, что Леша и сам обеспечен. Но я не могла и подумать, что они владеют миллионами. Да что там – миллионы, в сфере нефтяного бизнеса, на который весь мир подсажен, крутятся миллиарды. Не рублей – долларов. А Олег не работает на Юру, они партнеры. Я живу с человеком, владеющим большей половиной нефтяных месторождений нашей страны.

Погодите-ка! Он обещал устроить меня на практику. О! Мой! Бог! Это самый крутой подарок, который могла преподнести мне жизнь. Я могу пройти практику с таким рвением, что понравлюсь им, и они позволят пройти ее и на следующий год. А дальше, кто знает, может, пригласят меня на стажировку, и так далее…

Мой желудок сжимается от предвкушения карьеры, которая могла бы ждать меня. Только… только как же теперь быть с сегодняшней ночью, которая довела меня до безумия, вознесла на небеса, подарила ощущения, которые я никогда не испытывала раньше? Я буду чувствовать себя дешевкой, если получу рабочее место от человека, с которым переспала. Это типа социальной проституции – ты спишь с человеком, получая от него блага. Вроде бы тебе платят не за секс конкретно, но без секса ты ничего не получила бы.

С другой стороны, Олег предложил устроить меня на практику до того, как мы переспали, так что я, вроде как, не за секс это предложение получила. А так, по дружбе, что тоже не считается личным достижением.

Грустно запихиваю в рот последний кусок бургера, стираю с губ остатки кетчупа и запиваю колой. Мысли о Йеле, Гарварде, стажировке в корпорации Самойлова вдруг кажутся чем-то далеким и нереальным.

А если бы знала, кто такой Олег, переспала бы с ним вчера?

Да. Без всяких сомнений. Этот мужчина возбуждает меня одним своим видом, голосом, походкой. А еще простотой, которой я не ждала бы от него, знай, какими активами он обладает. Возможно, вчера у него были другие планы, но он отодвинул их ради помощи мне в подготовке. И он был терпелив, и его слова были понятны. А потом он поддался моей развратной просьбе, не стал упрекать в распущенности и читать нотаций. Не стал смеяться надо мной. Он просто дал мне то, в чем я нуждалась. И сделал это совершенно фантастическим способом. Это не Володька, исполняющий каждую мою прихоть. И не странный Марат, держащийся от меня в стороне сегодня. Он мужчина, который взял предложенное, и сделал это так, словно я была должна ему. Он управлял мной. Моими движениями, желаниями, словами. Даже моими звуками и ощущениями. И мне обидно, что он, похоже, просто поигрался со мной, как играют с котенком, потому что для меня все было иначе. Не как с Володькой и Маратом. По-настоящему. Так, как я, возможно, всегда хотела, только не понимала.