Мой ураган - Райт Дана

– Девчонки, поздравляю с успешной сдачей, – за наш столик в бургерной подсаживаются Марат, и еще двое парней с курса, среди которых Илья с его странным взглядом, снова упертым в меня. – Ну что, сегодня на базу?

Ах, об этом то я и забыла. Я обещала Марату поехать на выходные на базу отдыха в Подмосковье, которую они с ребятами сняли. Мне уже не хочется. Да и Марат снова был отстранен, когда ждали у кабинета Василины, подошел лишь один раз, пожелать легкого билета. А мне все равно. Не горит он больше, не тянет. Я хочу к Самойлову. Кто знает, может, мне повезет, и он решит повторить сегодняшнюю ночь. Но Лийка отвечает за нас двоих.

– Точно! Только я требую ящик шампанского, я собираюсь выпить две бутылки, а остальное вылить на себя. Мне надо смыть всю эту международную торговую гадость.

– Вот это ответ, – Илья плотоядно улыбается, – будет тебе шампанское. Соколова, а ты?

Ежусь. Мне неприятен этот человек. Он какой-то скрытый от меня, я не понимаю его намерений. Сейчас он улыбается, но одними губами. Его глаза елозят по моему лицу, и мне хочется скрыть его чем-нибудь.

Несправедливость мира заключается в том, что даже таким вот неприятным личностям везет больше, чем таким умницам, как я. На Илье шикарный пиджачок горчичного цвета, под ним рубашка с пуговицами в цвет пиджака и светлые джинсы. И я уверена, что стоят три эти вещи как годовая зарплата моей мамы, потому что ездит Решетов на классном черном Лексусе. И вообще, на этом курсе тачки нет только у меня и еще у двоих студентов, что очень обидно, ведь мы трое тут самые умные. Лийка постоянно твердит мне, что я должна выбрать одного из наших сокурсников, зацепиться за него, выскочить замуж и пристроиться к его богатенькой семье. А я как то не могу собраться с мыслями и сделать это, потому что не могу даже понять, стоит ли оно того?

Да, не все мне неприятны, как Илья. Я и не понимаю, отчего он неприятен. Парень, в общем то, хорош собой, ухожен, да и не слишком туп. Просто есть в нем что-то отталкивающее меня. В первый учебный день я видела, как на стоянке он долго целовался с девушкой, а потом довольно грубо указал ей, что она и на метро доберется, закрыл дверь своего Лексуса и ушел, даже не посмотрев на подругу. Я подумала тогда, что не хотела бы встречаться с таким парнем. Не желаю чувствовать себя ущербной на фоне их финансовых возможностей.

Лийка толкает меня в бок локтем. Больновато. Задумалась я.

– А что я? Я, как все.

Стараюсь улыбнуться. В самом деле – мы пережили самый сложный экзамен и должны отметить это. Понятное дело, на базе отдыха будет не весь курс, а только те, кто сдавал сегодня, но это все равно человек двадцать. Компания обещает быть веселой.

На выходе из бургерной Марат кладет ладони на мои плечи. Он не мыл руки после еды, а значит, на них остались следы от жирного картофеля фри, и бургера. Мне противно. Я замираю, как делаю всегда, чтобы не запрыгать в истерике и не напугать окружающих. Я замираю, потому что мне кажется, так грязь и микробы посчитают меня внеземным организмом, распространяться на котором они не могут. Теперь жирные пятна останутся на моей новой бежевой блузе, найденной в одном из пакетов, купленных Олегом. Дергаю плечами, и Марат обходит меня, становясь близко, притягивает, словно я его девушка, о чем мы не договаривались, и проходит грязными ладонями по моей спине. Меня снова передергивает.

– Я заберу тебя в пять?

– Хорошо, – киваю, мне же как-то надо будет добраться до базы, – я скину адрес.

– Ты будешь дома одна? – вопрос с намеком, касание моей щеки его губами, все это неприятно теперь.

– Не знаю, – отворачиваю голову.

– Сонь, – Марат озадачен, – я что-то сделал не так?

– Нет, – мотаю головой, желая, чтобы он отошел от меня, но попросить об этом, почему-то не могу, – все хорошо.

– Давай до дома довезу?

Соглашаюсь. В машине пытаюсь настроиться на отдых. Мне нужно просто забыть произошедшее ночью в спальне Самойлова. Я сама напросилась к нему. Я пообещала забыть об этом утром. Он согласился. Это договор. Я же юрист! Я не могу нарушать договор, иначе кто будет со мной договариваться? Да, я никогда раньше не испытывала таких оргазмов, как этой ночью, в его руках. Честно говоря, я, похоже, вообще раньше оргазмов не испытывала. То есть, мне, конечно, было хорошо и с Володькой и с Маратом, но остроты ощущений не было. Прокатится по телу что-то теплое, и хорошо – в душ и по делам. От сегодняшних ночных взрывов собственного тела и исходящих из него неконтролируемых звуков я испугалась, но остановить их не смогла, и лишь следовала указаниям Олега, ощущения от которых становились все острее и ярче. И я не смогла пойти в душ. Даже в комнату уйти не смогла. Почувствовала на себе его тяжелую руку, пристроилась рядышком и уснула. Раньше не представляла себе, как это – спать с кем-то. Секс, и расходимся. Кровать у каждого своя. А с Самойловым спалось уютно, так что я даже почти выспалась за те три часа, которые он оставил мне на сон. Вскочила от его будильника и понеслась в душ, чтобы Лийка не прознала, где я провела эту ночь. Мы уехали в универ раньше, чем Олег проснулся, так что сегодня я еще не видела его. И мне страшно увидеться с ним после случившегося.

А еще, похоже, я до сих пор чувствую между ног его присутствие.

Черт! Ну как же так? Какого хрена я не могу управиться с собственными гормонами? Они же мои, и это я должна управлять ими, а не они мной. Глупо! Как же все глупо! Повела себя, как дурная девчонка. Хотела показаться ему взрослой и думала, что это сработает. Сработало. Наполовину. Теперь нужно доработать вторую половину и забыть о случившемся, как я и обещала. Так поступаю взрослые люди – дают волю желаниям, получают удовольствие и не требуют ничего взамен.

– Сонь, ну, до вечера?

Марат тянется ко мне губами, я легко касаюсь их своими и вылетаю из машины. Душ! Мне нужен душ! Смыть с себя жирные пальцы. Постирать блузу. И брюки тоже постирать. Туфли протереть перекисью, и сумку ей же.

Добегаю до квартиры, взлетаю на второй этаж, достаю из шкафа полный бутылек перекиси, протираю им руки. Заставляю себя сесть на кровать и досчитать до десяти. Еще раз до десяти. И еще раз. Дрожь в ладонях проходит. Мне хочется надеть перчатки, чтобы снять испачканную блузу, но я заставляю себя сделать это голыми руками. На мне нет микробов, они не поглощают меня.

Как назло на экране телефона высвечиваются сообщения из «Крыльев Коршуна», но я не могу пока просмотреть их, хоть и привыкла уже сидеть в этой группе. А еще в дверь стучат, и я знаю, кто это.

– Сонь, сдала? – низкий голос с той стороны двери пробуждает вчерашнее возбуждение.

Я не могу ответить, меня поглощают микробы. Я не могу бороться с ними, они уже, наверняка, забрались на мою шею и сейчас заберутся в мои волосы, откуда я не смогу вымыть их. А еще уши! Господи, они уже в моих ушах. Мне срочно надо залить туда перекись, подождать, когда в голове появится шипящий звук и вылить ее. Дезинфекция!

А еще мне стыдно смотреть в лицо Самойлову. Я так кричала ночью, извергая непонятные хрипы и шипения, будто он отрезал мне ногу. Выгибалась так, что ему приходилось держать меня, возвращая на место. Раньше мне никогда не приходилось испытывать стыд за секс с кем-то, потому я вела себя в кровати сдержано и достойно.

– Сонь, ау!

Вот надо было Самойлову именно сейчас подняться? Я бы справилась без него. Одной лучше бороться с грязью. Люди делают меня слабее.

– Соня, у тебя все хорошо?

– Да-да-да, – нервно кричу я. – Да, хорошо все.

Дверь открывается. Я не успеваю сказать, чтобы он уходил.

– Ты провалила?

– Нет! – мой голос срывается, потому что мелкие невидимые твари уже проникают в мой рот. – Сними ее!

Подпрыгиваю с кровати, выставляя руки перед собой, я не могу касаться ими ничего, чтобы микробы не перекинулись больше никуда.

– Сними!

– Что?

– Блузку! Блузку снимай! Выкинь ее! И руки потом помой!

Олег тупит с секунду, подходит и растеривает первую пуговицу блузы. Но я не могу ждать.