Выбор товаров был невелик: хлеб, сахар, молоко, соль, крупа, мыло, спички.
Большего большинство жителей все равно позволить себе не могло.
Стирали белье вручную, в старых оцинкованных тазах. Советские стиральные машины давно вышли из строя. Телевизоры работали лишь в нескольких домах, да и те чаще молчали — денег на ремонт не было.
Холодильники тоже почти исчезли.
Да и хранить в них было особенно нечего.
Иногда сюда приезжали мастера — телевизионщики, электрики, механики.
Но обращаться к ним почти никто не решался.
Ремонт стоил дороже месячной пенсии.
Проблем добавляло электричество. Изношенные линии постоянно выходили из строя. Старые деревянные столбы падали от сильного ветра, провода рвались, и деревня на несколько дней, а иногда и недель, оставалась без света.
Но самым страшным становились природные бедствия.
Весенние паводки, лесные пожары или осенние ураганы надолго отрезали Степановку от внешнего мира. Районные власти только разводили руками, ожидая помощи из области. А люди ждали. Терпели. Надеялись.
Молодой водитель «Санитарки», который одновременно был и продавцом, прекрасно понимал жизнь этих людей. Он никогда не привозил дорогих продуктов, потому что знал — их все равно никто не купит.
Каждый раз, уезжая из деревни, он невольно смотрел на старое кладбище, раскинувшееся всего в нескольких сотнях метров. Оно давно заросло высокой травой и бурьяном, ограды покосились, кресты почернели от времени.
Там лежал его армейский товарищ — афганец.
Молчание кучера было Ирине Сорокоумовой сейчас дороже любых разговоров.
Моросящий дождь почти перестал раздражать. Она плотнее натянула старенький дождевик, поджала ноги, пытаясь сохранить остатки тепла.
До дома престарелых в соседней деревне с громким названием «Путь коммунизма» оставалось около двадцати километров.
Она никогда там не была.
Никогда даже представить не могла, что именно там ей предстоит встретить последние годы своей жизни.
О доме инвалидов — так его чаще называли местные — ходили недобрые слухи. Совсем недавно арестовали директора и главного бухгалтера за хищение продуктов и махинации с документами. Хорошего от нового пристанища никто не ждал.
Но выбора уже не существовало.
Еще месяц назад Ирина надеялась доживать век вместе с подругой Валентиной Курносовой.
Однако судьба распорядилась иначе.
У Валентины неожиданно объявился дальний родственник из Омска. Тяжело заболев, он пригласил женщину переехать к нему. Возможно, перед смертью ему захотелось хоть чем-то искупить равнодушие прошлых лет.
Валентина предлагала Ирине остаться жить в ее доме.
Но Сорокоумова отказалась.
Она не хотела становиться обузой. Да и здоровье стремительно ухудшалось. Ноги почти перестали слушаться, а денег на лечение давно не было.
Неожиданную надежду принес приезд районного руководства.
Как и прежде, чиновники щедро раздавали обещания, которые редко меняли жизнь деревни. Но на этот раз Валентина сумела поговорить с заместителем главы администрации Андреем Жуковым.
Выяснилось, что его отец когда-то был знаком с одной из жительниц Степановки.
Услышав эту историю, Андрей неожиданно проникся судьбой старушек и пообещал помочь.
Свою давнюю историю знакомства с его отцом Валентина благоразумно оставила при себе.
Когда-то она была красивой студенткой, мечтавшей о счастливой жизни. Их роман закончился так же быстро, как и начался. Жена чиновника поставила мужу жесткий выбор: семья или любовница.
Он выбрал семью.
Прошлое осталось прошлым.
Ирина никогда не расспрашивала подругу о ее молодости.
У каждого человека были свои тайны.
Сейчас это уже не имело никакого значения.
Главное — ей нашлось место в доме престарелых.
Там хотя бы будут кормить.
А когда придет ее час, похоронят по-человечески.
Может быть, совсем рядом с деревней, которая по странной иронии судьбы до сих пор носила название «Путь коммунизма».
Телега мерно покачивалась на разбитой дороге.
Под тихий шелест дождя Ирина закрыла глаза, и память медленно унесла ее туда, где она была молодой, счастливой и еще не знала, какой долгой может оказаться человеческая жизнь.
Глава вторая
Перекати-поле
Ирина почти ничего не знала о собственном детстве. Уже став взрослой, она ни разу не пыталась расспросить родителей о том, как появилась на свет, какой была в первые годы жизни, чем отличалась от других детей. Да и сами отец с матерью не любили вспоминать прошлое, словно оно было книгой, которую лучше держать закрытой.
