Я даже не стала спрашивать, откуда он знает адрес, на который меня привёз. Он остановился около многоэтажки, был очень хмурым и мрачным. Я положила руку ему на плечо.
— Демид, ты меня ревнуешь?
Он не ответил, метнул в меня угрюмый взгляд и лишь кивнул.
Я не знала, что на это ответить, и, тяжело вздохнув, потянулась к нему и поцеловала его в щеку, приобняв. Знала, что это не успокоит Демида, но хоть что-то я могла сделать… Должна была.
— Ты пойдёшь со мной? – спросила я.
Он кивнул, вылез из машины. Я вышла следом за ним. Мы шли рядом, и я несмело взяла его за руку, сжимая. Он ответил мне тем же.
Как оказалось, руку Демиду не прострелили, а просто поцарапали. И в большинстве своем всё его показное “умирание” было же опять обманом, и я разозлилась, когда увидела рану, которая не представляла собой никакой угрозы. Но, опять же, углубившись в изучение психопатии, поняла, что он использует все средства, подвластные ему, для достижения собственной цели.
И он никогда не изменится.
И мне придётся принимать его таким, какой он есть. Потому что… Потому что у меня уже к нему есть чувства, и этого не изменить.
Мы зашли в подъезд и поднялись на тринадцатый этаж. Демид подошел к квартире и позвонил. Долго дверь никто не открывал, но потом она открылась, и на пороге стоял старший брат Максима. Он оглядел Демида и побледнел. Сзади него я увидела голову своего друга. У него был синяк на лице, засохшая корочка на губе, как будто её разбили. Он смотрел на меня и на Демида хмуро.
— Что вам надо? – спросил неприветливо брат Макса.
Я потопталась на месте и произнесла: – Я хотела бы поговорить с Максимом.
Он метнул взгляд на меня и на Демида. Я сразу поняла по взгляду – он его боялся.
Максим вышел из-за спины брата к нам на лестничную клетку, посмотрел на меня и на Демида, скрестив руки на груди. Тишина давила.
— Максим, как ты?— спросила я.
Он пожал плечами и сказал: — Нормально. Ты как?
— Хорошо…
Он кивнул, и тут Демид проявил такт, которого я от него не ожидала: – Я пойду покурю, а вы поговорите.
Я проводила его шокированным взглядом, и как только дверь на лестничную клетку за ним закрылась, я услышала шаги на лестнице, ведущей вниз. Максим резко схватил меня за плечи и притянул к себе, прошептав: – С тобой всё нормально? Он тебе ничего не сделал?
Я упёрлась ему руками в грудь и немного оттолкнула от себя, произнеся: – Да, мы разобрались и поговорили.
— Он угрожал тебе?
— Нет, не угрожал. Мы разобрались во всём. Максим, это он тебя так? — Я кивнула на синяки.
— Да, он пиздец, Ева. Я не думал, что он такой псих. Отбитый напрочь. Прости меня… Это я… Я рассказал ему, где ты. Он просто угрожал… Он угрожал Сашке…
— Не вини себя. Всё нормально, мы уже обо всём разобрались. И ничего страшного, что ты ему сказал. Мы пришли с Демидом к согласию.
— Вы вместе?—Он нахмурился и посмотрел на меня с обидой.
— Да, мы вместе.
— Ев, ты же понимаешь, что он псих? Ненормальный? А вдруг он с тобой что-то сделает?
— Не сделает, Макс. Всё нормально, правда. Если вдруг что, вырублю его, – усмехнулась я.
Но он не оценил моего веселья: – Ев, если вдруг что, ты говори мне. Мы вместе попытаемся что-нибудь придумать. Ну грохнем его и спрячем где-нибудь.
— Это навряд ли,— усмехнулся Демид.
Я вздрогнула. Он уже, видимо, покурил, пока мы с Максимом разговаривали.
Максим скрестил руки на груди и замолчал.
— Ладно, Максим, ты в институт вернёшься?— спросила я.
— А мне можно вернуться в институт?— Прошипел мой друг кидая суровый взгляд на Демида.
— Ну, если тебе нужно образование, конечно, возвращайся.— Произнёс Самиос без эмоций.
— Ева, тогда до завтра,— сказал Максим и скрылся за дверями.
— Поехали домой.
Тихо сказала я и он посмотрел на меня долгим изучающим взглядом, обнял за талию и нагнувшись прошептал – Поехали. Я ужасно голодный.
Слово “голодный” он выделил особенным тоном. Я сразу поняла, до чего он голодный. Мои щеки покраснели.
Он был ненасытен. Мы занимались сексом каждый день, а порой и несколько раз. Он зажимал меня и брал там, где ему хотелось…
Своими ласками он доводил до состояния в котором я могла забыть как говорить что-то кроме “еще”, “пожалуйста” и “сильнее”...
Внизу живота стало жарко, и я почувствовала, как мокну. Ощущение, что он развращает меня… Я превращаюсь в одержимую, такую же, как он.
Хочу его…
47. Страх
Из моего рта вырвался утробный стон.
— Демид… — произнесла я с надрывом, и звуки, такие пошлые, заставили меня покраснеть.
Я сжала руками подушку над головой и произнесла.
— Прошу тебя, прекрати меня мучить…
Он последний раз провёл языком там внизу, вызывая волну удовольствия, а потом прикусил нежную кожу на внутренней стороне бедра.
Сегодня он был особенно ненасытен. Как только мы приехали, он подхватил меня на руки и затащил в комнату. Дикий и животный секс, после которого мы пошли в душ, и вот сейчас он завязал мне глаза своим галстуком и не разрешал прикасаться ни к себе, ни к нему, а сам…
Я до сих пор не могла привыкнуть к его «Я хочу тебе отлизать, раздвигай ноги».
То, каким тоном он это говорил, вызывало дрожь и влажность между ног. Демид всегда перед сексом ласкал меня очень долго, доводя до исступления, а потом жёстко брал до криков и хрипов. И вот сейчас он поднялся и произнёс мне на ухо:
— Я хочу, чтоб ты мне отсосала, Ева.
Внутри меня всё замерло, щёки пылали. Хотя казалось, что я больше не могу покраснеть, но жар расползался по шее и вниз. Я потянулась к ленте на глазах, но он сказал жёстко:
— Нет.
Взял меня за руку и помог мне с постели, потом, надавив на плечо, сказал:
— На колени.
Я повиновалась, встала на колени. Он взял меня под подбородок. Было в этом что-то горячее — не видеть его.
— Открой рот, Ева.
Жёсткий приказ. Я открыла рот, и он произнёс:
— Шире.
Я почувствовала, как он приставил головку к моим открытым губам и слегка надавил. Его большой член не поместится у меня во рту полностью. Чуть-чуть солёный, с капелькой смазки. Он намотал мои волосы себе на руку и начал входить.
Его вкус и движения заводили меня. Я чувствовала, как возбуждаюсь ещё сильнее, и его стоны… Боже, какие это были стоны. Он становился ещё твёрже на моём языке, и мне казалось, что вот ещё чуть-чуть, и он кончит, но нет — он резко вышел и, подхватив меня, поставил на колени на кровать, надавив между лопаток, вошёл сзади и начал двигаться.
Я стонала, переходя на крик. Оргазм накрыл меня ярко, до звёзд перед глазами, и я почувствовала, как он заливает меня изнутри. Дыхание сбилось, я чувствовала себя очень уставшей, мне казалось, что я сейчас упаду и усну — что Демид выпил из меня все соки. А следом последовал звонкий шлепок по ягодицам. Он стянул с моих глаз свой галстук и с усмешкой произнёс:
— Пошли в душ, Ева. Нам нужно помыться.
После того как мы вместе помылись в душе, в котором больше целовались, чем мылись, сидели с ним сейчас на кухне, пили чай.
И неожиданно зазвонил телефон.
Демид нахмурился, взял трубку и произнёс:
— Что такое?
По ходу разговора его брови сходились на переносице, взгляд стал жёстким. Он только произнёс:
— А Катя где?
На том конце трубки что-то сказали, и Демид ответил:
— Вези её к нам сюда. Она посидит с Евой — вдвоём всё равно будет как-то попроще.
И отключился. Встал из-за стола и пошёл в свою комнату. Я бросила кружку с недопитым чаем и пошла за ним. Увидела, как он отодвигает внутреннюю дверцу шкафчика и облачается во всё чёрное.
— Нет! — вырвалось у меня.
Прошлый раз ему руку пулей поцарапало несильно, но всё же он был в опасности. Меня полил страх.
— Демид, ты куда? Что случилось?
Натягивая чёрную кофту поверх, он произнёс:
