Обладание - Эшер Бринн

– Уйди с дороги, – требую я.

Боз уже собирается что-то сказать, но внезапно исчезает из поля зрения. Буквально все исчезает из поля моего зрения. Мне что-то набрасывают на голову, мои голые ноги теряют точку опоры, я больше не чувствую пол.

Я кричу, когда чьи-то руки обхватывают меня сзади. Мои руки прижимают к бокам. Какая-то ладонь зажимает мне рот.

Хаос вокруг меня становится приглушенным.

Я верчусь, извиваюсь, пытаюсь сопротивляться, хватаю ртом воздух, который пахнет смертью.

А я-то думала, что в этот день ничего хуже просто не может случиться.

Меня куда-то тащат – мои босые ноги чувствуют пол, по которому меня и волокут. Я ничего не вижу, но если мне судьбой было уготовано когда-то оказаться в бегущей толпе, наверное, это оно и есть. Такие у меня ощущения.

Пока…

Поток свежего воздуха ударяет по голой коже, когда мой похититель поднимает меня и держит за запястья у меня за спиной, сжав их одной рукой.

Опять слышны крики, но я различаю другие диалекты.

– Получилась настоящая кровавая баня, – говорит низкий голос совсем рядом со мной, и я вдруг оказываюсь на боку. Я пытаюсь подняться, избавиться от мешка на голове, но чья-то рука хватает меня за запястья, и я слышу, как хлопает дверца машины.

– Валите быстро отсюда, черт побери.

Что-то врезается мне в кожу на запястьях. Проклятье. Меня связали.

– Прекрати сопротивляться, тогда все с тобой будет нормально.

Учитывая все случившееся, я в этом сильно сомневаюсь.

У меня сжимается сердце и переполняют эмоции, когда я пытаюсь осознать все, что произошло. Слезы предательски льются из глаз, но я прилагаю все силы, чтобы не шевелиться. Учитывая, в какой семье я росла, я знаю, что если не стану сотрудничать, то тот, кто сидит в этой машине, меня не пощадит.

Мне нужно сосредоточиться.

Я скрещиваю руки на груди, когда смотрю на стоянку. Она усеяна мусором, на ней много выбоин и трещин. Мы находимся достаточно далеко от города, вполне могли уже заехать в пустыню. Виды океана давно исчезли, как и особняки на береговой линии, роскошь и те, кто купается в деньгах. Мы снова в дерьмовом мотеле, который стал одним из мест встречи в нашем длинном списке тайных убежищ. Мы держим эти места под наблюдением, чтобы никто не приехал туда, проследив за нами, но все равно на всякий случай их меняем. Можно спалиться из-за привычек и неизменных заведенных порядков.

А я сейчас так близко пляшу у огня, что уверен: я лишился всех отпечатков пальцев. Наверное, это хорошо. Чем меньше черт и признаков, по которым тебя могут опознать, тем лучше.

– Это не было частью плана, Круз. Мы собирались сделать так, чтобы у них началась война. Забрать девчонку. Ты якобы находишь ее и привозишь назад – это поможет тебе еще глубже укорениться в их среде. Но Дамиан Марино нам был нужен живым. Я хочу знать, кто его убил.

Я поворачиваюсь к мужчинам, которые стоят в комнате позади меня, но сосредотачиваю внимание на своем начальнике, Тиме Коулмане. Я не видел его много месяцев. Эту операцию разработали всего за несколько дней, после того как объявили о сделке по передаче этой девчонки, Альбы. Операция прошла успешно. Все находящиеся в этой комнате тому доказательство.

Когда жена Тима, Аннет, услышит о том, что произошло, она убьет меня, а затем его за то, что принимал непосредственное участие в деле. Аннет может сильно развоняться, но она ценит руководящую работу Тима: обычно он только управляет подобными операциями.

Даже в самые лучшие планы иногда вносят изменения в самые последние минуты. Может, Дамиан и мертв, но это никак не меняет конечную цель.

– Мне кажется, что мой главный агент плевать хотел на все это, – растягивая слова, говорит Карсон.

Мой взгляд перемещается на офицера ЦРУ Коула Карсона, моего другого начальника. Управление по борьбе с незаконным оборотом наркотиков больше такими делами не занимается. Никто не внедряется в преступную среду так глубоко и так надолго, но ЦРУ делает это постоянно. Я вижу самодовольную ухмылку на лице Карсона, заляпанного кровью. Она свидетельствует о том, что два года назад я сделал правильный выбор, когда воспользовался возможностью и обратился к нему с этим делом. Он безбашенный тип, которого не волнует, если приходится выходить за рамки и отодвигать границы. В этом мы похожи.

Я оказался для него ценным сотрудником и идеальным тайным агентом. У меня не возникло проблем, чтобы взять это задание и участвовать в операции по внедрению, разработанной совместно Управлением по борьбе с незаконным оборотом наркотиков и ЦРУ. Это единственный способ сделать все как надо.

С профессиональной и личной точек зрения.

Я пожимаю плечами.

– Пули летели во все стороны, Тим. Половина людей в этой церкви, доставших оружие и нажимавших на курки, не имеют специальной стрелковой подготовки. Ты думаешь, что они хорошие стрелки? Откуда мне знать, кто его пристрелил? Я просто радуюсь, что пуля попала в Дамиана, а не опять в меня.

– Это все меняет, – говорит Тим так, словно хочет укусить. – Со смертью Дамиана ты потерял своего главного защитника. Он тебе доверял, и благодаря ему ты поднялся так высоко. Ты потерял свой рычаг давления.

Я оглядываю комнату – в ней все то же напряжение, что и в момент моего появления, хотя дело близится к полуночи.

– Я не ухожу. Я положил на это дело два года и еще получил гребаный шрам. Насколько я вижу ситуацию, мы сейчас в лучшем положении, чем раньше.

Коул скрещивает руки на груди, ухмылка исчезает с его лица.

– Знаешь, я готов на все что угодно, но тебе нужно убедить меня, что мы сейчас в лучшем положении, чем раньше. Дамиан был одной из наших главных целей.

– И у нас до сих пор недостаточно улик на Альбу, чтобы отправить его за решетку до конца жизни, – добавляет Тим. – С документами у него все в порядке, там все подчищено. Если мы сейчас его арестуем, то его адвокат за несколько дней добьется, чтобы того выпустили под залог, а затем и сняли все обвинения.

После того как в церкви все стихло, я не отходил от старика Марино до тех пор, пока он не поручил мне найти девчонку Альбу. Я скормил Аламандосу информацию, в которую он поверил. В его состоянии оказалось нетрудно его убедить, что это война против его семьи. Деннис Альба – скользкий ублюдок, но нападение в церкви – не его стиль. Не говоря о том, что Альба – трус и слабак. Как и любой человек, готовый продать единственную дочь, чтобы спасти собственную задницу.

– Мне потребовалось много времени, чтобы добраться до этой точки. Слишком много, черт побери, – спорю я. – Может, Аламандос и ненавидит Денниса Альбу, но мне удалось убедить его, что сегодняшняя атака на его семью была срежиссирована семейкой Лазада, и он купился. Нам это и нужно, а я занимаю идеальное положение, чтобы проследить за тем, как продвигается дело, и при этом Дамиан не будет мешать.

Если Аламандос Марино и ненавидит кого-то в этом мире, то это картель Лазада. Они уже много лет пытаются прорваться на территорию Марино. Семейка Марино отправляет предупреждения в виде неглубоких могил, но это тех не останавливает.

Сделка, которую заключил Альба, продав свою дочь, была как раз той катапультой, которая нам требовалась. Мы развязали войну, которая отвлечет внимание всех, и в результате они не заметят то, что происходит у них под носом. Идея свалить всю сегодняшнюю стрельбу на семейку Лазада была блестящей.

– Ты так и не объяснил… Как ты оказался в лучшем положении? – спрашивает Тим. – Без Дамиана ты утратил доступ к их делам.

Я перевожу взгляд с Тима на Карсона.

– Может, Дамиан и был моим защитником, но он также был и моей самой большой преградой. Сегодня после полудня я провел несколько часов с Аламандосом, чтобы укрепиться в семье. Может, он и старый, и убит горем после потери сына, но он не дурак. Ему нужно, чтобы бизнес продолжал работать в США. Я убедил его, что я и есть тот человек, который ему это обеспечит, пока он не найдет какое-то другое решение на постоянной основе. Возможно, смерть Дамиана и не являлась нашей целью, но благодаря ей мы оказываемся в лучшем положении, чем были когда-либо. Теперь все пойдет через меня.