Ну, елки, Воронец! Ну, что за мысли? Чего тебя так размазало, а? Это просто спиртное виновато — я редко пью.
Берется за ручку, собираясь открыть дверь. На мгновение мешкается, явно собираясь еще что-нибудь мне выдать. Но я успеваю первым:
— Если что, я всегда к твоим услугам. По старой памяти.
— Придурок, — шипит, выскакивая за дверь, как ошпаренная.
Мой смех сам собой обрывается тут же, как только она уходит. А ведь до этого было весело!
Но как только я остаюсь один, накрывает каким-то таким знакомым ощущением… Потери.
Так, Воронец, возьми себя в руки! Ещё не хватало…
8 глава. Философия жизни
После ухода Яськи оставаться и пить дальше нет желания. И я решаю вернуться домой.
Машину приходится оставить возле офиса.
Такси неторопливо движется по засыпающему городу. Мне кажется, водила нарочно петляет, чтобы побольше заработать в неурочный час.
Но есть в этом медленном движении по пустеющим улицам что-то завораживающее. Сидишь на заднем, а не на водительском. Расслабленно смотришь на мелькающие в окнах здания, фонари, деревья, редких прохожих и думаешь…
Одновременно обо всём и ни о чем.
И я думаю.
И вспоминаю.
— Я пирог испекла, — Яська кричит это из кухни, как только я появляюсь на пороге квартиры. — Быстрее!
— Что случилось? — врываюсь к ней, думая, что, может, держит горячий противень, что помощь нужна.
Она сидит за столом, забравшись с ногами на стул, и большой ложкой, которой обычно помешивают суп, отламывает огромные куски пирога, смазанного шоколадом, сгущёнкой и чём-то ещё, разноцветным и мною не осознанным. Отламывает и засовывает себе а рот.
Вся перепачканная. Сладкая.
Протягивает мне угощение в своей ложке.
— Скорее! А то я весь съем и тебе ничего не достанется.
— Тогда я сначала попробую крем, — целую её, слизываю с губ сладости, пачкаясь и смеясь…
Всё сложилось так, как сложилось.
Наверное, это судьба?
Сначала я дико на неё злился! Потому что уйти после скандала — это неправильно! Потому что нужно было поговорить потом, позже, когда мы оба остыли бы. Но она психанула. Я тоже. И там ещё в конце была эта моя фраза…
— Ну, я пойду тогда? Потому что ты меня уже достал!
— А говорила, что любишь!
— Ошибалась!
— Ну, иди тогда!
— Вещи, будь добр, пришли доставкой!
— Ага! Щаззз! Забирай сразу, чтобы не надумала вернуться!
Но это я в сердцах тогда ляпнул! Потому что… Ну, теперь понимаю, что из нас двоих кто-то должен был быть мудрее и спокойнее, но тогда… Тогда спокойным и выдержанным я был на работе, а вот в чувствах не умел, не научился ещё сдерживать эмоции.
Вещи ее я тогда скинул с балкона. Старинный чемодан был сделан настоящими мастерами, видимо. Он даже не открылся в момент удара о землю. Яська подняла его, отряхнула и, показав мне фак, гордо удалилась в неизвестном направлении.
Я был уверен, что завтра вернётся.
Я помню, чем закончилась наша ссора так явно, как будто она вчера случилась. А вот из-за чего она началась, не помню, хоть убей.
Кажется, я что-то нелестное сказал о цыганях. Или ей показалось, что я пялился на ведущую какой-то программы? Или она нашла на моем пальто женский волос? Или это было в другой раз?
Мы были такие глупые, такие вспыльчивые — из ерунды такие скандалы раздували! Я её к каждому столбу ревновал. Она меня тоже…
А теперь вот у меня спокойная семейная жизнь. Всё размерянно, всё устаканенно, а вспомнить нечего, и желать нечего, и мечтать не о чем. Впрочем, зачем мужчинам мечтать?
Теперь я умею сдерживать эмоции.
Хотя… Может быть, дело в том, что эмоций нет?
А с Яськой я мечтал. О свадьбе. О наших будущих детях. О том, как она будет беременной от меня, неуклюжей, с круглым животиком. Как я буду, просыпаясь ночью, гладить ладонью своего сына у неё внутри…
Почему я не могу забыть то, чего не случилось? Почему не могу забыть свои глупые невозможные желания?
Такси поворачивает в проулок, где находится массажный салон, в котором работает Илона.
Нет, Илона никогда не была душевно мне близка. И мне, наверное, не станет легче, если я с ней сейчас встречу, но все-таки несколько лет мы прожили вместе, а так… По сути, у меня больше никого и не осталось…
Прошу притормозить у салона и подождать. Уже поздно, возможно, она заканчивает уже, и мы сможем поехать домой вместе.
Мобильный её отключён, иногда она так делает, когда клиент какой-нибудь важный. Салон элитный, клиентов ничего не должно раздражать, а мастера ничего не должно отвлекать.
Решаю сходить, потому что тупо хочется спать после выпивки.
У стойки, где обычно дежурит администратор, пусто.
Я пару раз бывал у Илоны — по её просьбе завозил ей какие-то мелочи, забытые дома. И даже знаком с владельцем салона и некоторыми сотрудниками.
Поднимаюсь на второй этаж.
В здании тихо — практически все кабинеты уже закрыты. В длинном коридоре темно, но из-под двери помещения, где принимает Илона, видна тонкая полоска света.
Подхожу ближе к двери, заношу руку, чтобы постучать, и тут оттуда, из кабинета доносится громкий стон.
Нет, я, конечно, может быть и принял бы этот стон за выражение удовольствия от массажа, но… Во-первых, стон явно женский, и стон явно принадлежит Илона, все-таки приходилось слышать… Ну, и характерное ритмичное постукивание не оставляет шансов как-то иначе интерпретировать происходящее.
Не стуча, нажимаю на ручку. И дверь отворяется.
9 глава
— Отпусти! — с выражением шока на лице голая Илона пытается вывернуться из-под пузатого мужичка, который жарил её прямо на массажном столе. И вид у нее такой, словно он делал это против ее воли! Актриса…
Сконфуженный мужик с опадающим буквально на глазах членом опасливо дёргается в сторону своих шмоток, сложенных рядышком на кресле.
Вхожу. Осматриваюсь.
Хорошо устроились — музончик расслабляющий едва-едва звучит из колонки, на столике бутылочка вина и фрукты, дымятся ароматические палочки. Зашибись!
— Знаешь анекдот, — хмыкаю я, обращаясь к мужику. — Возвращается моряк из дальнего плавания, а его жена трахается в супружеской постели с любовником…
— Никита, прости! Я сейчас всё объясню!
— Мужик, — пузатый извиняюще смотрит на меня, с трудом попадая ногой в штанину. — Это ваши проблемы. Я тут ни при чем. Я заплатил за допуслуги и все дела, а замужем ли шлюшка или нет, салон инфу не предоставляет.
Пиздец, Илона, как низко ты пала.
— Да, не, ребят, меня там такси ждёт. Вы продолжайте, раз уж допуслуги оплачены.
Захлопывая дверь в кабинет снаружи, слышу, как Илона что-то там призывно кричит мне, как матерится мужик.
Навстречу несётся по лестнице администраторша.
— Простите, туда нельзя! — кричит мне испуганно.
Да я уже ТУДА сходил. Всё увидел.
Просто молча обхожу её и спускаюсь вниз.
Дааа, Воронец, ты и предположить не мог, что у тебя на голове уже ветвится давно…
Пиздец. Чо тут скажешь!
Но странным образом мне вдруг становится похуй.
И даже немного легче. Потому что я, придурок, сегодня весь день думал о Заразе и чувствовал какую-то иррациональную вину перед женой. Хотя ведь только думал! Ну, может, где-то в глубине души сожалел о том, что не сложилось с Яськой, но считал неправильным по отношению к Илоне такие мысли и душил их в себе.
А Илона, получается, спит со своими клиентами. И, возможно, давно.
А значит, я не виноват?
Дебильную мысль о том, что я теперь могу считать себя свободным и с чистой совестью разводиться, гоню прочь. Потому что вслед за нею тут же откуда-то появляется ещё более дебильная. О том, что Яська, кажется, не замужем… Ну, раз, Золотарёв к ней подкатывает. Впрочем, вон Илона замужем, разве это ей как-то помешало зарабатывать не только массажем?
