Зараза, которую я ненавижу (СИ) - Иванова Ксюша

— А ты?

— О, дорогой! А на мне так вообще, кажется, всё — от переговоров с заказчиками, до работы с банками. А мы тут еще видишь, новое здание в аренду взяли. Так вот я тут хочу сделать что-то типа банкетного зала, чтобы народ у нас полный комплекс услуг мог получать — не только обслуживание и сопровождение праздника, но и сам праздничный стол. Вот я тебе и предлагаю буквально на выбор — что пожелаешь! Может как раз устройством банкетного зала и заняться, я, естественно, буду рядом, подскажу, помогу. А я уже по старым темам работать буду. Либо, если хочешь, наоборот…

Где-то вдалеке, но внутри необъятного здания, раздается грохот, словно упало что-то стеклянное и разбилось вдребезги.

Дергаюсь, чтобы пойти и посмотреть, но Лёха отмахивается, типа, не обращай внимания:

— Вангую, что ничего не найдешь разбитого. Тут, вообще, всякая чертовщина происходит. Ангар, как видишь, пристроен к старому дому. Мне дом риэлторы продавали, а раньше он бабке принадлежал. Местные говорят, вроде как она ведьмой была. То грохнет что-то, то скрипы всякие. То бывает, положишь в одно место, а оно в другом находится потом.

— Клиенты от таких странностей не разбегутся? — усмехаюсь я.

— Наоборот, поверь мне. В старом доме попозже еще сделаем что-то типа комнаты страха, так валить толпой будут…

В помещении будущего банкетного зала раздаются женские голоса.

Подбираюсь, как дикий зверь. Пытаюсь расслабиться в кресле, вливая в себя остатки коньяка из бокала — может, это вообще доставка. Но…

Знаю. Чувствую, что это — она. У меня на руках волоски дыбом становятся. И член примерно так же.

Сука! Как же я с нею работать-то буду при таком раскладе?

5 глава. Как заставить босса повысить зарплату

— А ты что здесь делаешь? — первой произносит тот самый вопрос, который и я хочу задать, Валерия.

У меня нет вариантов ответа.

Молча развожу руками.

— Ой, только не говори, что наш ловелас решил сегодня зажечь с нами двумя одновременно, — прыскает Лерка, кокетливо заправляя прядки коротких светлых волос за уши. — Я вообще-то рассчитывала на ночь только с ним одним.

— Мы вообще о работе должны были поговорить. За ужином, — уточняю я.

Возле здания притормаживает машина доставки из небольшого ресторанчика, который часто сотрудничает с нашей фирмой по организации праздников.

— А вот и наш у-ужи-ин! — Лерка забирает у доставщика пакет с едой, второй он вручает мне. — Наш шеф, надеюсь, оплатил еду?

Доставщик что-то там шутит, облизывая Лерку взглядом.

Она сегодня чудо, как хороша. Вообще, ей очень идут платья, которые она обычно не носит, предпочитая брючные костюмы и строгий деловой стиль. Но сегодня на ней красное платье, шпильки, волосы завиты шикарными локонами. Явно хотела нашего шефа сразить наповал.

— Ну, что, подруга, пошли? — кивает мне на дверь.

— Может, ты сама тогда, м? — нехорошее предчувствие не отпускает, и мне очего-то хочется поскорее вернуться домой к дочке. — Я могу свой вопрос с ним и завтра обсудить.

Лерка сует нос в свой пакет и восхищенно мычит оттуда:

— Слу-у-ушай, когда ты еще такое поешь с нашей зарплатой? Пошли! Не боись, я Лёшеньку беру на себя. Поешь, поприкалываемся и свалишь. Тебе тут десять минут до дома быстрым шагом.

Ну, раз уж все равно пришла…

Да и вопрос об увольнении лучше уж решить именно сегодня. Потому что завтра, возможно, снова придется встретиться с Никитой. А я этого не желаю совершенно.

Пока идем по огромному гулкому ангару, который Золотарев желает переделать под банкетный зал, Лерка без умолку болтает о гостях с ее последнего юбилея. И вдруг, уже у двери в кабинет, практически без перехода спрашивает:

— Как тебе наш соучредитель? Ой, блять, и где таких мужиков делают? И, главное, как так получается, что они еще щенками расхватываются, а? Я б его…

К счастью, дверь в кабинет распахивается изнутри, лишая меня возможности услышать, что такого неприличного могла бы сделать с Воронцом Лерка.

— Ну, девочки, ну, чего так долго? — Золотарев забирает у нас пакеты, кивая, чтобы мы проходили скорее внутрь.

В кабинете, который чаще всего служит им не только для Алексея, но и для нас всех, за сдвинутыми в центре двумя письменными столами сидит Никита.

На столе перед ним бутылка коньяка и два уже пустых бокала.

Пячусь к двери.

Вот только этого мне не хватало!

Предчувствие не обмануло!

Успеваю развернуться и даже шагнуть за дверь, как Золотарев замечает мой маневр и бежит следом.

— Ясенька, куда же ты?

Вылетает в ангар, закрывает дверь, хватает за локоть, ласково прижимая к своему боку.

— Малышка, ты куда это? А-а-а-а! В дамскую комнату? Ну, сбегай-сбегай, мы без тебя не начнем.

— Домой я, — бросаю ему отрывисто. — И заявление об увольнении завтра занесу.

— Ты серьезно, что ли? — он меняется в лице. — Одурела? Ну, с чего вдруг увольняться? Тебя что-то не устраивает? Я ж вроде с зарплатой не обижаю. В ситуации твои вхожу. Помогаю, чем могу. Или как-то обидел все-таки?

Нет, на самом деле, он говорит правду.

Более того, такая вот работа ненормированная, когда я могу быть занята всего по полдня, дает возможность уделять время дочке. Да и даже если нужно отлучиться, а у меня мероприятие, и сам Золотарев и Лерка, и другие ребята из коллектива, всегда помогут, подменят. И зарплаты моей нам с Розочкой и Валюшей хватает. И Алексей дает мне возможность еще и фотографированием торжеств подрабатывать. Ну, и я просто люблю свою работу. Это тоже очень важно!

Но…

Хотя… постойте! А почему, собственно, Я должна увольняться? Почему Я должна всё терять из-за какого-то там… как сказала Валюша, мудака?

Или я что, бессловесная тварь какая-нибудь? Или я отпора не научилась давать? Да и кому отпор-то? Воронец женат, судя по кольцу. Я ему неинтересна. О дочке он не знает. И никогда не узнает. Потому что, кроме Валюши, рассказать некому. А она скорее язык себе откусит, чем меня предаст.

Я могу с Воронцом вообще не общаться. И всячески его избегать.

Но раз уж разговор об увольнении зашел, то надо бы из него и выгоду получить, а то когда еще получится шефа попугать?

— Ты знаешь, Лёш, я вот тут подумала, — беру его под локоть. — А чего это я правда взбеленилась? Вот если ты мне чуть зарплату поднимешь, то я и уходить не стану…

Обнимает за талию, затягивая в кабинет. Шепчет на ухо, делая вид, что пытается не дать Лере и Воронцу нас услышать, но на самом деле снова принялся за свое — губами вжимается в мою кожу, типа, целует. Это, наверное, по его задумке должно меня возбуждать. Но не возбуждает. Наоборот, неприятно, как будто к коже прикасается что-то мерзкое, наподобие змеи или лягушки.

— Конечно, Малыш, буду платить столько, сколько скажешь, — говорит это уже в кабинете.

Зачем-то смотрю на Воронца.

И он на меня. С презрением.

Ой, мамочки! Он еще что-то из себя строит!

А за его спиной, вжавшись грудью в его плечи, как змея вьется Лерка!

Куда я попала? Что за…

6 глава

Это просто рефлекс, Воронец!

Когда только ты успел им обзавестись, учитывая, что с Ясминой встречался-то всего-ничего.

Но мышцы напрягаются, а кулаки сжимаются сами, когда я вижу, как Лёха ее зажимает.

Не позволяю себе развивать эту мысль. Это меня не касается. Пытаюсь отрешиться, обратив внимание на вторую девушку.

Яркая блонди в облегающем красном платье деловито накрывает на стол, заигрывая со мной:

— Никита… мы ж можем на ты, да? У нас тут не принято разводить церемонии. Так во-о-от, Никита, налей-ка даме капельку спиртного, — достает со знанием дела из Лёхиного стола еще два бокала, подставляет.

Наливаю. Толкает незамысловатый тост за знакомство, чокаемся, выпивает.

Когда в кабинет вваливаются, не разнимая объятий, Золотарев и Ясмина, продолжая обсуждать что-то свое, Валерия вдруг оказывается рядом со мной и, склонившись над моим ухом со спины, произносит: