Нелюбимая (СИ) - Романовская Кира

Лиза недолго пролежала с открытыми глазами, а потом снова провалилась в сон. Последней её мыслью, было — как проснётся, записаться на прыжок с парашютом. Интересно, как это, парить в свободном полёте?

Она просыпалась несколько раз, всегда одна в палате, путаясь во времени и пространстве. Она примерно вычислила, что первое её пробуждение было утром, а теперь день клонился к вечеру. Никто так и не пришёл к ней в палату.

Нелюбимая жена, надоевшая мачеха, брошенная отцом дочь, просто покалеченная женщина лежала на больничной койке одна, но странное дело, не чувствовала себя несчастной.

Вечером Лиза отрубилась надолго, проспав до следующего утра. В то утро, она увидела первых гостей в своей палате. Врач и две медсестры, которые не отвечали на её вопросы, молча делая своё дело — врач лечил, медсёстры ухаживали. Они будто не слышали, как Лиза раз за разом спрашивает, где находится и что с ней случилось?

Лиза всё больше начала думать в сторону того, чтобы сменить имя на Алису, вслед за фамилией после развода, испытывая какое-то непроходящее чувство творящегося вокруг безумства. Будет Алиса Чудакова — отличный сценический псевдоним.

Спустя сутки ситуация стала ещё безумнее — пришёл Захар. Вместо красивой картинки ухоженного мужчины перед ней на стуле сидел измотанный человек в несвежей рубашке, заросший щетиной и с дрожащими руками. От него пахло сигаретным дымом, хотя он бросил курить лет десять назад.

Захар пристально смотрел на Лизу, которая ни слова не сказала ему с тех пор, как он вошёл в дверь и сел рядом с её койкой.

— Лиза, где ты была? — хрипло спросил Захар.

— Как это где? Здесь, — усмехнулась Лиза, корчась от боли, что пронзила её справа под рёбрами.

— А до этого?

— До чего «этого»? — тяжело вздохнула Лиза, прикрывая веки. — Я проснулась здесь и лежу здесь уже второй или третий день.

— Четвёртый, — поправил её Захар. — А до этого ты пропала на трое суток. Где ты была, Лиза?

Госпожа Туманова открыла глаза и удивлённо взглянула на мужа, который ждал ответа на свой вопрос. Только у Лизы его не было — она понятия не имела, где была и что делала.

Может, её первый прыжок с парашютом был неудачный?

Глава 7. Шоу «Голос Лизы»

— Где ты была, Лиза? — ещё раз повторил Захар, будто она в первый раз не расслышала.

— Я не знаю, сказала же, — растерянно пробормотала Лиза. — Последнее, что я помню — шлагбаум.

— Ты мне не врёшь, Лиза?

— Может, и вру. Тебе что, есть какая-то глобальная разница, где была женщина, на которую тебе плевать?

В его глазах вспыхнули потухшие искорки жизни, он медленно поднялся и подошёл к её койке, взяв её за здоровую руку.

— Мне никогда не было на тебя плевать, Лиза. Я весь наш брак заботился о тебе.

— Ты и о нашей кошке заботился, — хмыкнула Лиза. — Только она сдохла, когда ты на неё колесом наехал, теперь я тут лежу, вся переломанная. Давай завязывай со своей заботой, пока ещё кто-то не умер.

— Прекрати так себя вести, Лиза!

— Как, Захар? Впервые я позволила себе говорить то, что действительно думаю, а не выверять каждое слово, мучительно прикидывая, как это прозвучит со стороны. Уходи, я больше не имею никакого желания тебя видеть и слышать. Я всё сказала тебе под дождем из лицемерных роз. Я с тобой развожусь, Захар!

— Я тебя услышал, Лиза, мы ещё это обсудим, когда ты придешь в себя. Я понимаю, у тебя стресс, — спокойно выдохнул Захар, вытаскивая из кармана помятую бумажку. — Домработница нашла в твоём кармане. Почему тебе сделали операцию, а я даже об этом не знаю?! Почему ты мне не сказала?!

— Потому что ты в это время был очень занят своей восходящей пиз… звездой, — холодно отчеканила Лиза, вырывая свою ладонь из его заботливых рук, которые для неё теперь всегда будут пахнуть другой женщиной.

Захар взглянул на неё затравленным зверем, которого продолжала загонять в угол — женщина, что не могла встать с кровати, но говорила оттуда так, будто была на голову выше него.

— Лиза, я знаю, что совершил ошибку. Знаю, что причинил тебе боль. Знаю, что не смог пережить кризис среднего возраста без обычных проблем всех мужчин, был слишком самонадеян. Я хожу к психологу, работаю над этим. Также ты должна знать, что я расстался с Мирой ещё до твоего дня рождения. Я не испытывал к ней никаких чувств кроме банальной похоти, но это в прошлом. Наша семья для меня самое главное в жизни.

Лиза издала нервный смешок и тут же поморщилась от боли, только физической. Ни одно слово мужчины, которого она когда-то любила, её больше не ранило и не трогало. Она сама не понимала, что вдруг случилось, что её к нему будто отрезало, словно острым ножом ломоть от ещё теплой буханки хлеба и обратно его никак не присобачить.

Захар же продолжал вещать свои оправдания, как тезисы о том, почему падение прибыли это нормально, выступая перед советом директоров своего холдинга. Его деловая хватка давно перешла границы офиса, иногда дома с Лизой он общался как с подчиненной. Лиза взглянула на свою правую руку, у которой еле шевелились пальцы, даже заявление на увольнение не подписать.

— Я не имею никакого отношения к тому, что она пришла и унизила тебя своим появлением. Лиза, её в нашей жизни больше не будет, я тебе обещаю…

— В моей жизни её не будет, потому что тебя в ней не будет! — резко рявкнула Лиза, чья ноющая лодыжка сводила её с ума своей пульсирующей болью и хотелось хоть как-то её выразить. — Я развожусь не из-за неё, можешь переживать свой кризис хоть с этой певичкой и твоим членом у неё в руках вместо микрофона, хоть с Венерой в нашей супружеской спальне, хоть горничную на столе завали. Мне начхать! Дальше мы идем параллельными дорогами, осталось мне только встать! Покинь, пожалуйста, помещение, дальше будем разговаривать через юристов.

— Лиза, с тобой всё хорошо! Это не рак! У тебя шок, я всё понимаю, такое бывает, когда ты на грани смертельного диагноза, — воскликнул Захар. — Мы поправим тебе здоровье, поедем в Израиль, тебе ведь нравится Мёртвое море?

— Захар, а давай тебе слух поправим?! — раздраженно бросила Лиза. — Ты глухой? Я не хочу с тобой ехать ни на мертвое, ни на живое море! Я не буду с тобой дальше жить, с девочками попрощайся сам. Не хочу больше видеть никого из вашей семейки Тумановых! Ищи им другую гувернантку на полный день, без отпуска и выходных, с меня хватит, надоело играть в мачеху с чужими детьми! Я своего хочу родить! Не от тебя!

Захар отшатнулся от неё, словно его ударили по голове — Лиза будто задела его за живое, ведь дети его больное место. Каким бы мужем он не был для Лизы, дочерей он любил.

— Они тебе не чужие, ты воспитывала их пятнадцать лет, — покачал головой Захар. — Ты любишь их, я знаю!

— Любовь проходит, как я выяснила, — усмехнулась Лиза. — К твоим детям тоже пройдет, тем более после того, как я поняла, что тётя Лиза для них так и осталась никем, раз они сунули мне под нос твою новую женщину.

— Я разберусь, что произошло, до того, как ты вернешься домой. Они не знали про Миру, это ошибка!

— Я не вернусь к тебе домой, Захар! Я собрала свои вещи и съехала от вас, ты даже не заметил?! — усмехнулась Лиза, наблюдая как её муж покрывается красными пятнами злости. — Хотя, как тут заметишь? Я взяла только то, что мне было дорого или необходимо. Два чемодана, одна сумка. Остальное оставила — все шмотки, в которых ты меня людям показывал, чтоб не стыдно было Лизу из Чертаново вывести в высшее общество. Вывез девочку из грязи в князи, да? Только теперь я поняла, где на самом деле грязь. Оставь меня в покое, я не хочу тебя больше никогда видеть!

Как бы ей не было больно, она приподняла голову над подушкой, чтобы он лучше её слышал.

— Я оставила все украшения, которые ты мне дарил. Или, вернее сказать, платил за свои измены. Так ведь делают наши многие знакомые? Сунул член в секретаршу — жене браслет Картье. Шлюха залетела — на тебе, дорогая, немецкий автомобиль в полной комплектации. А когда чаша грехов переполнена — крупный перевод в благотворительный фонд! Всё, с меня хватит! Лавочка «добрая тётя Лиза» закрыта на ремонт крыши! Вали нахрен, Захар! Уже не знаю, как тебе сказать, чтобы ты меня услышал?