Прошло всего несколько дней, но мне кажется, будто за это время внутри этого дома сменилась целая эпоха. В этом элитном поселке даже снег ложится по-особенному – ровно, как тяжелая накрахмаленная простыня, натянутая без единой складки. Воздух прозрачный, колючий, он пахнет хвоей и чем-то металлическим.
Ткань комбинезона смешно шуршит, когда я застегиваю его на Руфине Поправляю ее крошечные варежки и наклоняюсь ниже, чтобы повязать шарф. Она стоит терпеливо, замерев, как маленький столбик. Смотрит на меня снизу вверх своими огромными карими глазами, и в этом взгляде сегодня нет ни привычного протеста, ни капризного подергивания плечом. Только безграничное и чистое внимание.
– Сейчас на улице очень холодно, – говорю негромко. – Нам нужно укутаться посильнее.
Руфина вдруг улыбается. И этой короткой улыбки хватает, чтобы внутри меня что-то мягко разошлось и подтаяло, как глубокая трещина на весеннем льду. Я обещала себе не привязываться. И повторяю это каждое утро, как молитву, но каждый раз, когда ее маленькая ладошка доверчиво ложится в мою руку, эта защита дает сбой.
Мы выходим на участок. Снег под подошвами хрустит так отчетливо, что Руфина тут же останавливается, испуганно-удивленно замирая. Она прислушивается к этому звуку, смешно наклонив голову.
Достав из-под навеса санки, которые нашла в гараже, сажаю Руфину, укутывая ее ноги теплым пледом. Айшат сказала, что они пылятся там уже второй год. Тяну за веревку, и они мягко скользят по укатанной дорожке.
Руфина сначала вцепляется в края, но уже через минуту начинает радостно вскрикивать. Мы кружим по участку, мимо заснувших под снежными шапками туй. Я бегу быстрее, снежная пыль летит из-под ног, и она заливается звонким, чистым смехом. Этот звук – самый настоящий в этом доме, полном тайн и недосказанностей.
Когда мы останавливаемся, Руфина неуклюже скатывается с санок прямо в сугроб. Она приседает, пытается зачерпнуть снег ладонью, а варежка моментально становится мокрой и темной.
– Смотри, – сажусь рядом и начинаю катать маленький снежок.
Снег сегодня рассыпчатый, капризный, он тут же разваливается в моих пальцах, превращаясь в ледяную крошку.
– Ну вот. Хотела показать тебе, как получается снежок.
Руфина внимательно следит за моими руками, а потом внезапно обнимает за шею, утыкаясь холодным носом в щеку. Сегодня она делает это особенно часто, словно проверяет границы реальности: «Ты здесь? Ты не исчезнешь? Мне можно тебя касаться?». И каждый раз я подхватываю ее и прижимаю к себе.
Именно в эти минуты в голове появляются мысли о Дамире. О том, как он стоял несколько дней назад в коридоре, почти касаясь моих губ. Тело до сих пор помнит это странное и вибрирующее напряжение. От него исходила опасность, но не та, от которой хочется бежать, а та, что парализует и заставляет ждать удара… или поцелуя. А его низкий и хриплый голос, до сих пор звучит у меня в ушах. Я злюсь на себя за эти воспоминания, потому что между мной и ним – пропасть. И дело не только в социальном статусе.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.
