Владелец и собственность (ЛП) - Джейкоб Аннеке

— А-а-а! А-а-а! — закричала она, давясь кляпом, и боролась с такой решимостью, что сотрясала платформы.

— Вот так! — выдохнул Серивар. — Всегда борьба, когда гости. И в половине случаев, даже когда нет. Глупая корова.

Он ухмыльнулся и, пока она боролась, стянул ремнями лодыжки Титс и ноги чуть ниже колен.

— Иногда она даже лягается.

Управляющий начал вытирать её груди холодной тряпкой. Титс совершенно не могла пошевелиться, но выкрикивала бессвязные протесты и дрожала всем телом.

— Подойдите сюда, — сказал Серивар и представил их управляющему Колирику, который наконец смог поздороваться.

— Она боец, ничего не скажешь, — заметил мужчина. — Но это не мешает ей давать молоко. Наденьте на них соски — и оно потечёт.

Он небрежно положил руку на одну из больших грудей Титс, свисающих над пустотой, и слегка сжал. Молоко потекло ровными струйками, зашипев в соломе. Титс снова громко застонала, мужчины рассмеялись. Колирик взял трубку с присоской на конце и приложил к набухшему соску. Присоска заработала. Из второго соска тоже капало, и он накрыл его чашкой. Сосок зажужжал, но тише. Белое молоко стекало по трубкам в небольшую банку в углу стойла. Колирик отошёл к компьютеру в другом конце коровника. Большие насосы работали в одном ритме, обрабатывая вымя всех животных. Рабыня бесконтрольно пускала слюни вокруг палки во рту, слюна капала на пол.

Гарид отступил на шаг и оглядел ряд стойл. Остальные коровы мирно жевали сено, просунув головы между металлическими перегородками. Голова Титс была на одном уровне с их головами, наклонена к полу, как у них, и её губы беспомощно двигались вокруг палки, не дающей закрыть рот. Её грудь с торчащими трубками напоминала вымя. Не хватало только одного.

— Ты не думал о хвосте? — спросил он.

— Хвост! — воскликнул Серивар. — Я знал, что чего-то не хватает! Конечно! Прости, я только-только наладил у неё выработку молока и всё это устанавливал. Сейчас, минутку.

Он направился в конюшню.

— Что думаешь? — тихо спросил Терин у Гарида, сверкнув глазами. Он поглаживал напряжённые ягодицы перед собой и трогал следы, выглядевшие так, будто появились день-два назад. — Я не ожидал, что развлечение будет таким… сельскохозяйственным.

— Интересно. Я почти довёл себя до животного состояния, но это что-то новенькое.

— Ты бы сделал так со своей?

— Нет. Меня не интересует лактация. И мне нравятся её сиськи такими, какие они есть. Но я понимаю, почему это так привлекательно.

На самом деле у него всё пульсировало в паху. Жестокое положение, в котором оказалась эта женщина, завораживало, и он с удивлением обнаружил, что ему на удивление трудно сопротивляться. Он давно не трахал свою сучку. К счастью, хозяин был гостеприимным человеком.

Желая отвлечься, он внимательно осмотрел квадратную раму вокруг головы рабыни.

— Хм.

— Что?

— Просто интересно, металлический ли это прут. Опасно для её зубов.

Он нащупал стержень, раздвигавший челюсти и оттягивавший щёки назад. По цвету он походил на металл, но немного уступал.

— Нет, какой-то полимер.

— Какое облегчение, — сказал Терин, не обращая внимания на пристальный взгляд Гарида. — Лучше скажи Серивару, чтобы на всякий случай проверил её зубы.

— Злобная ты бестия.

Серивар вернулся с конским хвостом на смазанном фаллоимитаторе и куском упряжи.

— Хвост, который я обычно использую, крепится к её упряжи для пони. Я обнаружил, что анальная пробка её замедляет. Но вряд ли это важно, — улыбнулся он, подходя к Титс, которая снова застонала, широко раскрыв глаза, и безуспешно попыталась отодвинуться от хозяина.

Он обвязал ремнём её талию и натянул два боковых ремня между бёдрами и вульвой. Ноги были слишком широко разведены и крепко стянуты, она не могла пошевелиться. Он нанёс немного смазки на анус и ввёл фаллоимитатор. Она сжалась, но смогла лишь ненадолго задержать продвижение огромного незваного гостя. Он вошёл в неё и погрузился глубоко, пока она кричала и напрягалась. Затем крепко застегнул последний ремень на пояснице.

Гарид с любопытством наблюдал за раскрасневшимся лицом рабыни во время процедуры. По щекам текли слёзы, смешиваясь с каплями слюны на полу. Молоко по-прежнему ритмично поступало в молокоотсос, стекая по прозрачным трубкам. Терин смотрел со стороны и заметил, что промежность заметно набухла, стала влажной и тёмно-красной.

— Как ты добился, чтобы у неё появилось молоко? — спросил Гарид.

— Нужно было подкормить гормонами и массировать соски, но потребовалось время, чтобы найти правильный баланс для этого вида. Как только молоко появляется, оно продолжает течь, пока доишь.

— Как часто доишь?

— Три раза в день.

— Три раза в день? И она всегда такая непослушная?

Гарид был слегка шокирован таким бунтарским поведением.

Серивар рассмеялся.

— Знаешь, я люблю, когда есть за что побороться. Она дала мне пару уроков верховой езды, но я быстро понял, что так не выиграю гонки, и прекратил. Она привыкла быть пони, но быть коровой для неё в новинку. Ей всегда нужно время, чтобы привыкнуть.

— Хорошая порка могла бы помочь быстрее освоиться.

— Это может остановить молоко. Я выпорю её через несколько минут, когда она опустеет.

— Что ты делаешь с молоком? — спросил Терин.

— Провожу эксперименты. Похоже, у него могут быть полезные лечебные свойства.

Он ещё несколько минут рассуждал о ферментах, затем повернулся к помощнику, который подписывал маленькую баночку.

— Колирик, она готова?

— Готова уже пару минут, но вы сказали, что хотите дополнительное время для стимуляции выработки.

— Хорошо, думаю, достаточно. Сними с неё соски.

Колирик провёл пальцем вдоль каждого соска, ослабляя присоску, снял и отошёл с банкой в сторону. Его работодатель взял со стены хлыст с одним хвостом и встал позади дрожащих ягодиц.

Титс всхлипывала и постанывала, вцепившись зубами в палку, и изо всех сил дёргала конечностями. В сарае было влажно, кожа блестела от пота. Гариду тоже становилось жарко, он повёл плечами, чтобы проветрить рубашку, и наблюдал, как напрягаются и дрожат мышцы женщины.

Не теряя времени, Серивар начал хлестать плетью по влажным округлым ягодицам, разделённым надвое хвостом и упряжью. Он болтал с гостями, нанося удары, и взглядывал на беспомощную женщину лишь мельком, чтобы прицелиться. Почти обездвиженная рабыня кричала от боли и протеста. Бёдра блестели, с плети стекали крошечные капельки пота. Конский хвост несколько раз дёрнулся, когда плеть задела длинные волосы и разметала их в стороны.

Серивар посмотрел на Терина поверх вспотевшей, шумной женщины.

— Что думаешь о новой «салке» Злейда?

— А что, у него скользящие колёса? Не думаю, что у него будет достаточное сцепление.

Терин заворожённо смотрел, как влажные ягодицы вздрагивают от очередного сильного удара.

— Мне понравилось, — сказал Серивар, нанося хороший удар и перекрикивая вопли рабыни. — На просёлочных дорогах он почти не оставляет следов.

Следующая плеть со свистом опустилась на спину, хвост взметнулся.

— Я попробовал на днях. Как привыкаешь к ощущениям, становится очень приятно.

Он нанёс ещё один удар по дрожащему бедру.

— На ровных профессиональных трассах, думаю, сложно контролировать, — сказал Терин, повышая голос, чтобы его услышали.

Серивар внимательно посмотрел на дрожащие бёдра своей рабыни.

— Ей нужно в туалет. Давай, девочка, справляй.

Он грубо вошёл пальцами во влагалище и надавил на мочевой пузырь изнутри. Она всхлипнула, и из неё потекла струйка мочи. Серивар отступил и ещё раз сильно ударил по обеим ягодицам, она закричала и потеряла контроль над мочевым пузырём. Моча с шипением полилась в солому. На лице отразилось крайнее унижение. Серивар вытер её и нанёс ещё один удар.

Вошёл Колирик, вид у него был раздражённый.

— Автопогрузчик снова не работает, сэр. Нужно проверить.

— Что, опять? Я думал, проблему решили.