Развод в 40 плюс. Рецепт моего счастья
Глава 1
Глава 1
Прогремел будильник, и я машинально потянулась к тумбочке, чтобы его выключить.
Половина кровати, где обычно спал Вова, была пуста, а из ванной доносилось журчание воды.
Снова он проснулся раньше меня. Кажется, это уже вошло у него в привычку.
Еще два года назад я его пинками из кровати выгоняла, а теперь с утра пораньше скачет, как горный козел. Энергии хоть отбавляй. Недавно абонемент в тренажерку купил, витамины начал принимать.
Посмотрим, надолго ли его хватит.
— Вов, ты там скоро? — постучала я в дверь, натягивая на себя шелковый халат, который муж подарил на двадцатую годовщину.
Халат, конечно, уже мал, трещит по швам, но выбрасывать жалко — все-таки память.
Из-за двери донеслось приглушенное:
— Нет, Лид. Я еще не закончил.
“Вечно он там возится”, — подумала я, выходя из комнаты.
Через пять минут я снова вернулась в спальню за телефоном. Надо было проверить, как там мой “кулинарный блог” поживает.
Ага, целых восемь подписчиков! Успешным фудблогером мне точно не стать, но хоть какое-то развлечение.
Смотрю, Вова еще не вылез из душа. Но на полу темнели мокрые следы, ведущие из ванной, а телефон мужа, который до этого лежал рядом с моим на подзарядке, исчез.
С собой утащил, что ли? Что-то новенькое.
— Что на завтрак готовить? — спросила я, снова постучавшись.
— Да как обычно, яичницу и кофе, — ответил он отстраненным тоном через дверь.
Войдя на кухню, я насыпала молотый кофе в турку, поставила на плиту вариться и глянула на время.
— Макс, Ксюша, пора просыпаться! — выкрикнула я, доставая из холодильника восемь яиц с колбасой.
— Да чтоб она провалилась эта школа! — пробурчала дочка, захлопнув дверь.
Я старалась не обращать внимания на ее раздражительность и не вмешиваться лишний раз.
Ксюха у нас девочка умная, на золотую медаль идет, но характер у нее взрывной.
Переходный возраст, что с нее взять. Главное, не лезть к ней под горячую руку, а то хуже будет.
Надев фартук, я принялась хлопотать над завтраком. Сначала для Максима. Ему нужна энергия, белок, чтобы покорять спортивные вершины. Мой чемпион, моя гордость… и моя головная боль.
— Мам, а ты чего меня раньше не разбудила? — услышала я за спиной недовольный голос.
Я обернулась. На пороге стояла Ксюша, потирая глаза. Ее длинные медные волосы растрепались, пижама сползла с плеча.
Она была копией меня в юности, с таким же бунтарским блеском в глазах.
— Блин, ну я же говорила, мне нужно встать пораньше, чтобы волосы успеть выпрямить!
Ну вот, началось! У кого кудри — выпрямляют, у кого прямые — завивают. Девушки такие девушки…
— Да ладно, я не помню, чтобы ты меня просила, — ответила, я и правда не слышала ничего подобного.
— А-а-а, — Ксюха с раздражением закатила глаза. — Ни о чем тебя попросить нельзя!
— Доброе утро, мам, — в кухню ворвался переполошенный Максим. Наверное, опять опаздывает на тренировку. — Завтрак, надеюсь, уже готов?
— Садись, ты как раз вовремя. — Я переложила яичницу в тарелку, налила кофе в чашку и поставила всё напротив Макса. — Приятного аппетита.
Три месяца назад он начал профессионально заниматься спортом. Ходит в ту же тренажерку, куда и отец. Только Вова посещает занятия для поддержания здоровья, а сын хочет стать тренером, чтобы отбоя от девчонок не было.
Наивный, думает, что девушки ведутся на мышцы. Хотя… На что там современная молодежь нынче ведется, я даже и не знаю.
— Ма, ну я же просил больше не готовить мне эту гадость, — с гримасой отвращения произнес Макс, отодвигая от себя тарелку с глазуньей, украшенной веточкой укропа.
Я на секунду замерла, уязвленная его тоном.
— Ишь ты, принц датский! Раньше за обе щеки уплетал, а теперь ему гадость. Да это же идеальный белковый завтрак!
— Вот именно, раньше! — фыркнул Максим. — Раньше я вообще много чего любил. А сейчас я стараюсь питаться правильно, чтобы не выглядеть, как… — Он запнулся, видимо, осознав, что собирался сказать нечто обидное.
Макс опустил взгляд в тарелку, а у меня вдруг в горле встал ком обиды.
Ну да, конечно! Куда мне, сорокадвухлетний женщине с лишними килограммами, тягаться с двадцатилетним парнем со спортивным телом.
— Как кто? Как твоя толстая мать? Ты это хотел сказать? — уточнила я, стараясь говорить с юмором, хотя внутри всё сжалось.
И щеки Макса покраснели.
А это означало, что его совесть, похоже, не окончательно атрофировалась.
Кошмар!
Мой сын считает меня толстухой! Считает, но боится сказать мне об этом напрямую.
Ну конечно, я ж у него такая ранимая, чуть что — сразу в слезы и заедать горе пироженками.
— Ну, ма, ты чего? Я совсем не это имел в виду, — натянув примирительную улыбку, он начал исправлять ситуацию. — Просто… ну, ты же знаешь, у меня тренировки, и я слежу за питанием. А в этой порции столько масла и неправильных углеводов, что… Короче, я не буду. В столовке позавтракаю.
Он сделал пару больших глотков кофе и тут же выскочил из-за стола, даже не притронувшись к тарелке, на которую я теперь смотрела как на биологическое оружие…
Да немного там масла. Ну, для меня, по крайней мере.
В кухню тем временем вошла Ксюша. И, судя по улыбке, у нее поднялось настроение. Видать, в своем “девчачьем” блоге лайков отхватила.
— Мам, а ты погладила мою юбку?
— Да, на вешалке висит.
— А блузку?
— Там же смотри! — ответила я, накладывая в тарелку новую порцию завтрака. — Потом оденешься. Ешь, пока не остыло.
Ксюша уселась на стул, где только что сидел ее брат. Воткнула в одно ухо наушник и включила музыку, как бы намекая, чтобы я не доставала ее, и стала ковыряться вилкой в тарелке.
— Мам, ну вот ты ведешь свой кулинарный блог, хоть и не совсем успешно, ну неужели ты не в курсе, что сейчас почти все веганы? — смотрела она на яичницу всё с тем же отвращением, что и ее старший брат несколько минут назад.
И она туда же? Сговорились они, что ли? Еще и вздумала тыкать меня носом в “неуспешность”.
— И кто эти почти “все”? И почему мы должны на этих “всех” равняться?
Ксюша, как обычно, закатила глаза. Подростки — что с них взять. Им слово поперек не скажи, они сразу глаза закатывают и огрызаются.
— Мам, ну чего ты начинаешь? Я же реально дело говорю, — протянула Ксюша. — Это сейчас модно. Все мои подружки уже перешли на веганство, мне тоже надо. Нельзя отставать от них.
— А если завтра твои подружки решать прыгнуть с моста, ты тоже прыгнешь? — усмехнулась я, на что Ксюша зафырчала. — Ну вот, мне уже и пошутить нельзя.
Я вытерла руки полотенцем и поспешила обнять свою обиженную дочь.
— Перестань, Ксюнь. Не дуйся на меня, — только потянулась я к ней, а она тут же отдернула мои руки.
— Все-таки правду папа говорит, что ты отсталая от жизни! — выплюнула она, после чего вскочила со стула и, едва не сшибая с ног своего отца, появившегося в дверном проеме, выбежала из кухни.
Вот и поговорили по душам.
Вова уже был чисто выбрит и одет в строгий костюм. Надушен и выглядел свежим и бодрым.
Это сейчас он стал выглядеть как с обложки журнала “Успешный бизнесмен”. Но так было не всегда.
Год назад, помню, лежал бледный, как поганка, завещание собрался писать. Помирать вздумал. У него выявили серьезное заболевание, даже онкологию ставили. Так что пришлось оставить все дела по бизнесу и плотно заняться его лечением.
Я тоже взяла на работе бессрочный отпуск. Куда ж его одного, болезного, оставлять?
Я же буквально жила в больнице, как привязанная. Ухаживала за Вовой, как за дитем малым, подбадривала, хотя сама чуть волком не выла.
Порой приползала домой из больницы и ревела в подушку до самого утра. Он ведь таял прямо на глазах. Из упитанного мужчины за считанные месяцы превратился в скелет, обтянутый кожей. А я так боялась потерять его.
