Но ничего, выкарабкался! Полгода мучений — и мы Вову выходили.
Сейчас, слава богу, здоров как конь. Поправился, постепенно занялся спортом, и теперь его вес стабильно держится на отметке восемьдесят пять килограммов.
А это, между прочим, ровно на двадцать кило меньше, чем я сейчас вешу.
Да уж, меня его болячка тоже стороной не обошла. На нервах я сильно набрала вес. И с работы меня выперли, потому что не могла я разорваться, не могла бросить Вову.
Да ладно. Главное, всё обошлось. Главное, жив-здоров мой благоверный.
А я… Прорвемся!
— Лидок, завтрак отменяется, извини, — сказал Вова, целуя меня в щеку. Поцелуй был холодным и формальным. — Надо срочно в офис выдвигаться.
А я даже моргнуть была не в состоянии. Последние слова дочери въелись в голову и жалили меня похлеще пчел.
— Лид, ты чего? — поинтересовался Вова, заглядывая в лицо.
Я посмотрела на мужа. Прищурилась.
— Вов, скажи честно, ты тоже так считаешь?
— Как? — Он нахмурился, явно не понимая, о чем речь. Или притворяется?
— Что я… отстала от жизни, — выдавила я, чувствуя, как щеки предательски начинают гореть.
Вова замер. На его лице отразилась целая гамма чувств. Удивление, замешательство, возможно, даже немного вины.
— Лид, ну ты что такое говоришь? Конечно, нет! С чего ты взяла? — попытался он сгладить углы, но в его голосе я уловила нотки фальши. Как будто он репетировал эту фразу заранее.
— Ксюша так только что сказала, — прошептала я, отводя взгляд.
— Ну, Ксюша… Ты же знаешь, подростки вечно какую-нибудь глупость ляпнут. Не бери в голову. — Вова протянул руки и заключил меня в объятия, но какие-то неискренние. Так обычно обнимают чужих жен. — Брось, не расстраивайся. Ты когда хмуришься, у тебя морщины сильно выделяются, — усмехнулся он. — Кстати, ты сегодня что будешь делать?
Сегодня нужно выстирать и выгладить гору белья, убраться, протереть пыль, заехать в магазин за продуктами, ведь сегодня пятница, а по пятницам у нас продуктовый ритуал.
В общем, обычный день обычной домохозяйки-клуши.
Только вот обычной я себя совсем не считала. Уже полгода, как я чувствовала себя посторонней в собственной семье, словно меня выставили за дверь и оставили наблюдать за чужой, счастливой жизнью. Понятия не имею, почему так стало… Но с каждым днем во мне оставалось всё меньше и меньше позитива.
— Не знаю еще, — пожала я плечами, стараясь не выдавать обиду в голосе. — А что? У тебя какие-то планы?
— Да так, просто спросил, — ответил Вова, после чего зазвонил его телефон. Он достал его из кармана пиджака, быстро взглянул на экран и нахмурился. — Всё, я побежал.
— А что приготовить на ужин?
Вова уже стоял в дверях, готовый умчаться.
— Не знаю, Лид, мне всё равно. Я не успею вернуться к ужину.
И он исчез.
Все ушли, а я посмотрела на три порции яичницы, к которым никто даже не притронулся. Да и выбросила их в мусорное ведро.
— Отличное утро, чтоб его, — пробурчала себе под нос с обидой.
Глава 2
Глава 2
Посуду я мыла почти в бессознательном трансе — машинально, как будто если отдраю эту сковородку до блеска, то что-то изменится.
Ага. Сейчас.
Горло сжало от злости. Даже не на Вову с детьми. На себя.
Я же всё для них, а они…
Уже и не вспомню, когда я в последний раз что-то делала для себя. Когда баловала себя? Когда встречалась с подругами, чтобы тупо отдохнуть от бытовухи? Когда покупала себе одежду не по принципу “лишь бы налезло”?
Ну нет. Так дело дальше не пойдет. Не хочу я жить по таким принципам больше.
Не хочу быть клушей. Хватит.
Сейчас только закину вещи в стирку и пойду менять свою жизнь!
Я рассортировала грязное белье на светлое и темное, готовясь загрузить стиральную машину.
Достала со дна корзины костюм Вовы, в котором он был вчера, и начала проверять карманы перед стиркой.
В одном из карманов пиджака обнаружила визитку какого-то автосервиса, из брюк вытащила смятую пачку жевательной резинки.
Но там было еще что-то…. Мои пальцы нащупали нечто мягкое.
Выудила это “нечто” на свет божий, расправила и… Обомлела.
Кружевные стринги. Нежно-розовые, с кокетливым бантиком на попе. И явно не мои.
Во-первых, я предпочитала классический хлопок, чтобы всё дышало и ничего не давило. А во-вторых…
Да что там говорить, эти труселя размера “икс эс”, когда я давно перешла в категорию “тяжеловесов”.
Злость волной окатила меня с головы до ног. Руки затряслись.
Ну и чье это барахло?
Не отрывая взгляда от трусов, медленно поднялась с колен, добралась до гостиной и рухнула на диван.
Разложила на нем стринги и просто смотрела на них как баран на новые ворота.
Неужели изменяет? Да нет, бред какой-то! Мой Вова всегда был таким домашним, таким… предсказуемым.
Или я просто так закрутилась в быту, что перестала замечать, что творится у меня под носом?
Неожиданно зазвонил телефон. Я вздрогнула и посмотрела на экран.
Как раз “Любимый муж” звонил.
Секунду поколебавшись, провела пальцем по экрану.
— Да, Вов, — постаралась ответить невозмутимо, хотя внутри всё клокотало.
— Как дела, моя булочка? — спросил он как ни в чем не бывало.
А у меня от этого “булочка” аж в боку кольнуло.
— Нормально, — ответила я сухо, подавляя бурю эмоций. — А у тебя?
— Да всё хорошо, работаю вот. Слушай, я сегодня, наверное, задержусь допоздна. Вернусь только ночью. У нас тут завал полный, — проговорил он виновато.
— Понятно, — процедила я сквозь зубы, сжимая в руке розовые кружева. — Очень занят, да?
— Ну да, Лид, ты же понимаешь…
— Конечно, понимаю, — перебила я его. — Очень понимаю. Слушай, Вов, а ты, случайно, не знаешь, откуда в кармане твоих брюк взялись женские трусы?
И тишина. Лишь вдалеке слышался шум офиса.
— Чего? Какие еще трусы? — растерянно брякнул он.
— Вот такие, Вова, — я повысила голос, — маленькие, розовые, кружевные! Они тебе ни о чем не говорят?
Снова молчание. Я чувствовала, как закипаю от ярости и обиды.
— Лид, да брось! Я понятия не имею, — пробормотал он, наконец. — Честно! А это не твои разве?
— К твоему сведению, я стринги не ношу, — саркастически проговорила я, осознавая, что муж даже не в курсе, какое белье я предпочитаю. — А может, расскажешь, где ты вчера был после работы?
— В баре мы с ребятами сидели, — ответил он без заминок. — Отмечали сделку.
— А трусы, наверное, сами в карман запрыгнули, да? — Я не удержалась от язвительной усмешки.
— Лид, ну что ты выдумываешь? — произнес он примирительным тоном. — Да это, наверное, Ксюхины стринги. В корзине могли в карман случайно заскочить. Ты у нее спрашивала?
Точно! Как я сразу об этом не подумала!
Вечно мне нужно напоминать, что наша дочь уже взрослая. Просто для меня она всегда будет малышкой.
Внезапно я почувствовала себя полной дурой.
Как я могла так сразу наброситься на Вову? Ведь он прав, это вполне могли быть Ксюшины трусы.
— Вов, ты это, прости… я погорячилась, — проговорила я, чувствуя, как стыд заливает щеки. — Ты, наверное, прав. Просто я… Я так разнервничалась.
— Лид, ну что ты, — услышала я облегченный вздох в трубке. — Всё нормально. Я тебя понимаю, просто давай без таких стрессов в будущем, ладно?
В будущем? То есть он допускает мысль, что в “будущем” это может повториться?
— Ладно, — тихо ответила я. — Прости еще раз.
— Всё, забудь, — торопливо проговорил Вова. — Завтра утром поговорим.
— Ага.
Положила трубку и уставилась на проклятые розовые кружева.
Ну и что мне теперь с ними делать? А с Вовой? Проверить его телефон, когда он вернется? Порыться в его вещах?
Нет. Всё это глупо. Или нет?
Постаравшись на время забыть обо всем, я принялась за домашние дела.
