Елена Сергеева
Развод. Предательство. И чудо на Рождество
1 глава
– Держи, – произносит муж, протягивая мне маленькую плачущую девочку.
Беру и начинаю качать, чтобы она успокоилась. Жаль ребенка.
– Кто это?
– Моя дочь, – швыряет одновременно с пальто.
Таращусь, как оно съезжает на пол, перевожу взгляд на Вадима, не понимая: это он так тупо шутит?
Повышаю голос:
– Я серьезно!
– А я что, шучу?! – звучит раздраженно. – Ты хотела дочь? Вот, воспитывай.
От шока мозг работает в аварийном режиме, еще и малышка завывает так, что хочется присоединиться.
– Я ничего не понимаю.
– Неудивительно. Ты никогда не отличалась умом и сообразительностью.
От оскорблений противно режет внутри, но организм отторгает услышанное, потому как в противовес брошенной фразе – двадцать четыре года, прожитые в браке, в относительном мире и согласии.
– Ты мне изменял? Как долго это продолжается? Где ее мать? – выстреливаю вопросами, ответы на которые мне сейчас жизненно необходимо знать, чтобы сориентироваться и понять, что дальше делать.
Я ждала мужа из командировки к Рождеству. Рассчитывала на подарок, которыми он меня задаривал, но никак не на такой сюрприз.
– Пойди угомони ее.
Очень хочу настоять на своем, но понимаю, что в этом муж прав.
– Как зовут девочку?
– Как хочешь, так и называй.
– Вадим! – возмущаюсь я.
– В пакете ее одежда и документы, – сообщает он, проходя мимо меня, и, пересекая зал, направляется к лестнице.
Набираю в легкие воздуха и убеждаю себя, что разговор не закончен. Это таймаут, который мы взяли в связи с обстоятельствами.
Поднимаю пакет с пола и, заглядывая в невнятные нежно-голубые заплаканные глазки малышки, вздыхая, произношу:
– Сейчас посмотрим твое имя, Незабудка.
Подхожу к дивану и, усадив девочку к спинке, под выматывающее вокальное сопровождение быстро принимаюсь разглядывать содержимое пакета.
Немного одежды, несколько памперсов, баночек детского питания, пара игрушек. Протягиваю ей местами прорезиненное, местами тряпочное, звенящее нечто, но она отказывается его брать.
Не заставляю.
Нахожу пакетик веллинга и бутылочку и с орущей девочкой на руках иду греть молоко со злаками.
От еды Незабудка не отказывается. Сначала смотрит на меня с недоверием, но затем берет бутылочку и присасывается.
В гостиной наступает долгожданная тишина, нарушаемая лишь ее причмокиванием.
Нарезаю большие круги по залу, надеясь, что девочка не только голодная, но и уставшая, и мне удастся продлить ее молчание подольше.
Минут через пять, опустошив рожок, она смыкает глазки и засыпает.
Прихватив пакет, несу ее на второй этаж.
В комнате никого нет, но это и к лучшему. Мне нужно посмотреть документы и хоть чуть-чуть побыть одной в тишине и собраться с мыслями.
Укладываю спящую Незабудку на середину кровати, делаю бортики с двух сторон, чтобы она не укатилась, и достаю лежащие в пакете бумаги.
В розовом чехле находится главное, что я ищу – свидетельство о рождении. И пусть в графе «мать» написано незнакомое мне имя, но в графе «отец» я читаю имя мужа: Борисов Вадим Валентинович.
Замираю.
Нет! Это не правда! Это не может быть правдой! Мой муж любит меня! Это какой-то жуткий кошмар…
Сглатываю. Осознаю, что я не сплю, и теряюсь от ужаса и шока.
Как такое может быть?
Как он мог обманывать меня?
Прикладываю прохладные руки к горящим щекам.
Это была даже не интрижка и не случайная связь.
Вадим обманывал меня на протяжении продолжительного времени!
Набираюсь мужества, снова смотрю в документ. Теперь уже на дату рождения.
Первое июля.
Пытаюсь сосчитать возраст ребенка отказывающимся работать мозгом.
Он выдает информацию: девочке полгода.
Девять месяцев беременности, да и зачатие не всегда выходит с первого раза. Значит, как минимум полтора года Вадим мне изменяет.
Тяжело вздыхаю. Такая серьезная оплеуха от любимого мужчины.
Осознать ее непросто, принять – невозможно.
Что делать?
Вопрос так и остается висеть в воздухе, а я возвращаюсь к началу документа и читаю имя ребенка: Борисова Юлия Вадимовна.
Перевожу взгляд на малышку. Во сне она кажется ангелочком, но по факту – она стопроцентное доказательство измены моего мужа.
Поднимаюсь и решительно выхожу из комнаты.
Мне срочно жизненно необходимо поговорить с предателем, потому как жить с ним дальше вместе, как и воспитывать его ребенка, я не собираюсь.
Заглянув в бывшую комнату сына и не найдя Вадима, иду дальше по коридору, и только открыв следующую дверь, нахожу мужа, спящего на кровати.
Раньше бы я ни за что не стала его будить. Желания любимого человека всегда были для меня в приоритете. Сейчас же я так возмущена и расстроена, что мне все равно и на то, что я помешаю ему спать, и на то, что он будет орать на меня за это.
Решительно подхожу к окну, расшториваю плотные портьеры и громко заявляю:
– Нам нужно поговорить!
2 глава
Решительно подхожу к окну, расшториваю плотные портьеры и громко заявляю:
– Нам нужно поговорить!
Никакой реакции.
Уверена, Вадим слышал, что я сказала. Он вообще чутко спит. Скорее всего, негодяй не хочет со мной общаться. Он знает, что диалог будет непростой.
Наверное, вчера я бы ушла и перенесла разговор до лучших времен, а сейчас я понимаю, что не собираюсь откладывать выяснение отношений даже на несколько часов.
Подхожу к кровати и, взяв одеяло за край, отшвыриваю его в сторону.
Поднимается и зло царапает меня взглядом.
– Совсем страх потеряла?
Опешиваю. Муж никогда не позволял себе быть со мной таким грубым.
Сгребая в кучу последние силы, вздергиваю подбородок и отвечаю ему:
– А ты потерял совесть, порядочность и уважение к своей жене.
Ничего не говорит, а, делая вид, что оглох, берет край пододеяльника и тянет на себя, собираясь укрыться и проигнорировать дальнейший разговор.
– Мы еще не все выяснили! – на эмоциях повышаю голос.
– Прекращай быть базарной бабой. Тебе это не идет, – поймав мой взгляд, бросает Вадим и добавляет. – Выяснять нам нечего. Будем жить втроем.
Задыхаюсь от возмущения.
Он что, сдурел на старости лет?
Как все у него просто. Нет слов.
– Значит, по-твоему, я должна проглотить факт измены и жить как ни в чем не бывало, и еще воспитывать твою дочь.
– Да, умница, правильно. Неужели сообразила, – ерничает он и укладывается на подушку.
– Меня это не устраивает! – чеканю каждое слово, чтобы до мужа дошло.
– А я у тебя и не спрашиваю твоего мнения. Я поставил тебя в известность, как будет.
Вадим демонстративно отворачивается от меня.
– Так может быть только в твоем свихнувшемся воображении, – отвечаю устало и, понимая, что разговариваю со стеной, выхожу из комнаты.
В принципе для себя я и так все решила. Сейчас соберу вещи, напишу арендаторам, чтобы освобождали мою квартиру до конца месяца, и вечером съеду в гостиницу. Ничего. Временно поживу в казенном доме. Переживу.
Пусть остается и сам воспитывает свою дочь, уж если он забрал ее от матери. А не справится – возвращает. А то решил удобно устроиться за чужой счет.
В комнате первым делом достаю самый большой чемодан и, открыв шкаф, начинаю методично складывать свою одежду.
Адреналин уходит, злость рассеивается, и я чувствую, как обстоятельства тяжелым грузом падают на плечи и начинают давить настолько, что в глазах появляются слезы.
Я всегда думала, что мне крупно повезло в жизни. Первые серьезные чувства оказались взаимными и не завершились спустя несколько месяцев, а переросли в брак.
Когда другие женщины жаловались на невнимание своих избранников, мой муж задаривал меня подарками и был нежен.
