Если бы ты любил (СИ) - Резник Юлия

— Да, поставь, пожалуйста.

Отдаю цветок и потираю запястье, которое будто пульсирует от прикосновения Али. В кармане вибрирует телефон: «Не забудь. В семь», — приходит от Ноа. То, что он потрудился воспользоваться переводчиком, чтобы прислать мне сообщение на родном языке, неожиданно трогает. И еще сильнее запутывает мои чувства. С этим сумбуром в голове кое-как дорабатываю смену и даже молча выслушиваю очередной наезд Лиды.

— Никаких отношений на рабочем месте, значит, никаких!

Киваю болванчиком, все еще злясь на Али, и в то же время испытывая к нему все усиливающуюся иррациональную тягу. Потом быстро переодеваюсь. Не в силах оставить принесшую мне столько неприятностей розу, забираю ее с собой. И только выйдя на улицу (персонал приходит на работу и уходит с нее через свой отдельный ход), замечаю в витрине центрального холла огромную вазу с розами, абсолютно идентичными моей.

Господи, он, что же, просто ее спер?

И почему меня это не удивляет? Наверное, с другими и такое прокатывало, зачем парню напрягаться? Тут вовсе не он дурак. Тут я… Я сама просто фееричная дура. Потому что… Ладно, признаюсь… Потому что я всерьез размышляла, а не дать ли ему второй шанс. Думала, для него это важно. Верила, что он действительно мной проникся. Но… Нет.

Сломав в бессилии стебель, выкидываю цветок в урну и, стиснув зубы, шагаю прочь.

Глава 7

Эка

Второе свидание за несколько дней — это ровно на два больше, чем за последние несколько месяцев. Мне волнительно. Веду по губам увлажняющим маслом, а поймав себя на мысли, что на свидание с Али я собиралась с гораздо большим старанием, вываливаю на туалетный столик содержимое косметички, решив, что не могу это оставить так. В итоге делаю полноценный макияж, распускаю волосы и, понимая, что уже не успеваю переодеться, достаю из закромов кожаные сапожки на каблуке. Они спасают даже непритязательный образ, состоящий из широких темно-синих джинсов и бежевой кашемировой кофточки. В довершение образа открываю шкатулку с бижутерией. Кручу массивные серьги под золото, которые часто мелькают в стилизациях модных блогеров. Прикладываю к уху и, тяжело вздохнув, возвращаю серьги на место. Все же моя внешность несовместима с подобными украшениями, равно как и с рюшами и оборками. Это ужасно дешевит мой образ, и я сразу становлюсь похожа на цыганку. Мой удел — то, что опять же блогеры называют «тихой роскошью» — прямые линии, добротные ткани и крой.

Вдеваю в уши обычные гвоздики с фианитами, подаренные дедом на шестнадцатилетие. И тут звонит телефон.

— Да!

Вот я буду ржать, если Ноа скажет, что все отменяется!

— Привет. Ты не могла бы меня впустить на секунду? Я не знаю номер квартиры.

— Зачем? — напрягаюсь я.

— У меня кое-что есть для тебя. И думаю, будет лучше это оставить дома. — Я молчу, все еще сомневаясь в своей безопасности. — Кажется, я у шестого подъезда, — не сдается Ноа.

— Хкм… Ну, тогда возьми левее. И заходи в арку. Видишь небольшой парк?

— Да.

— Нужно пройти через него. А там калитка в новый ЖК.

Почему-то теперь идея назвать не свой адрес кажется мне ужасно глупой. Однако Ноа вроде бы понимает, зачем мне это понадобилось. И это веселит его больше, чем обижает. Открываю ему, виновато закусив губы. Он смеется, протягивая мне нежный букетик.

— Подумал, что частичка весны поднимет тебе настроение. Но меня предупредили, что эти цветы слишком капризные для того, чтобы разгуливать с ними по городу. И их лучше сразу поставить в вазу.

Я принимаю цветы, с наслаждением вдохнув их свежий аромат, и невольно возвращаясь в детство, когда дед вывозил меня полюбоваться на цветущую степь.

— Спасибо. Очень красиво. Проходи, я сейчас…

Суетясь, бегу за вазой. Набираю воды и, не вытаскивая цветы из красивой бумажной упаковки, пристраиваю букет на барной стойке. С этого места ими можно было любоваться из любой точки квартиры. Это вам не одинокая роза Али.

— Ну, все. Я готова. Пойдем?

— Ты прекрасно выглядишь, — тихо замечает Ноа.

— Спасибо, — смущаюсь я.

— И квартира у тебя милая.

«Надеюсь, это не намек, что можно в ней задержаться?» — мелькает в голове, и, видно, что-то во мне меняется, потому как Ноа завязывает с комплиментами и, отступив к двери, неуверенно снимает с вешалки мою куртку.

— Ты ее собиралась надеть?

— Нет. Пальто. Сейчас…

Отодвигаю скрытую дверь, ведущую в крохотный гардероб. Снимаю пальто с вешалки. Но его тут же забирает Ноа, чтобы помочь мне одеться. Пальцы касаются моих плеч. И вроде ничего такого в этом движении нет, но почему-то мне ужасно неловко. Может, ну это все? Может, стоит признать, что нет у меня к нему должного интереса, и не пытаться его из себя выдавить?

— Спасибо, — лепечу я, хватая с тумбочки сумочку и ключи.

В лифте разговор вертится вокруг моей квартиры. Ноа никак не комментирует того факта, что я намудрила с адресом. А сама я тоже старательно избегаю этой темы.

— И в какую сумму тебе обходится коммуналка?

Я говорю. Ноа присвистывает, дескать, как дешево. Отвечаю, что мой дед с ним бы поспорил. Ноа смеется и начинает расспрашивать уже о деде. За этими разговорами выходим во двор.

А на улице хорошо! Настолько, что хочется просто стоять, не двигаться, впитывать это «хорошо» каждой клеткой. Ветер в кои веки стих. И вот теперь абсолютно точно в воздухе пахнет весной. Этот аромат ни с чем не спутать. Он совершенно особенный.

— Поедем? Я забронировал столик в отличном месте.

А я бы лучше погуляла… Но ладно. Что уж. Мужик старался.

Решив, что мы слишком много говорим обо мне, мягко смещаю разговор на самого Ноа.

— Расскажи что-нибудь о себе. Как ты тут очутился? Надолго ли приехал, и чем занимаешься?

— Как? Я не говорил? Моя специализация — логистика морских грузоперевозок. У нас намечается совместный проект с вашим портом.

— В смысле, с Байсаровыми? — недоуменно хмурюсь я. Ноа кивает.

— Я региональный директор крупной логистической компании, — желая произвести на меня впечатление, говорит он. — Байсаровы сосредоточены на оптимизации перевозок, внедрении новых технологий складского учета и цифровизации грузопотока…

— Оу… Круто.

— Если все пойдет такими темпами и дальше, мне придется задержаться, чтобы проконтролировать работу наших айтишников.

Ноа косится на меня, чуть сместив внимание с дороги. Наверное, он ждет какой-то реакции на свое сообщение, а я не знаю, что сказать, поэтому отшучиваюсь:

— Для тебя это скорее плюс или минус?

— Учитывая наше знакомство, конечно, плюс.

Приятно. К щекам приливает тепло.

— Кстати, ты говорил, что у тебя ко мне разговор, — меняю тему.

— А? Да… Но для начала давай хотя бы присядем и что-нибудь закажем, я ужасно голоден.

Ноа привозит меня в район порта. Ну, еще бы. Откуда ему знать, что есть другие места, если большую часть времени он проводит именно здесь? И не примелькалась же ему эта картинка!

Все так же любезно он помогает мне снять пальто, передает гардеробщице и чопорно подает мне согнутую в локте руку. Церемонно проходим в зал.

Исподтишка разглядываю собравшуюся публику, беспокоясь о том, что слишком просто оделась для этого места. Но до нас с Ноа никому и дела нет.

Нас провожают к столу у окна, с видом на воду. Мягкий свет отражается в стекле, а за ним — ряды контейнеров, мачты, кран-балки. Я с любопытством осматриваюсь. Это уже не просто привычка — рефлекс. Профессиональная деформация. Наметанный взгляд тут же находит новичка среди обслуживающего персонала — слишком далеко от центра тяжести бедолага держит поднос. Веду дальше глазами, как вдруг замечаю знакомый разворот плеч, мелькнувший и скрывшийся за колонной. Показалось? Нет? Все внутри обрывается.

Нервным движением поправляю край скатерти, но поймав себя на этом, отдергиваю руку.