Если бы ты любил (СИ) - Резник Юлия

Покидаю ресторан одной из последних. Чертыхаясь, понимаю, что безнадежно опаздываю на метро. Одно радует — в воздухе уже ощутимо пахнет весной. Весной, летом всегда легче.

— Эка!

Резко оборачиваюсь. Нога соскальзывает с бордюра и больно подворачивается.

— Вот черт. Извини, не хотел тебя напугать, — подхватывая меня под руку, запыхавшись, частит Ноа.

— Ничего. Я сама по себе неуклюжая, — смеюсь, незаметно стряхивая слезы.

— Вот уж чего я не заметил, — отвечает улыбкой тот. — Ты как? Можешь стоять?

— Да, наверное.

— А идти? Кажется, на другой стороне улицы я видел каршеринг.

— У меня нет прав, — вздыхаю. — Но это не проблема. Я просто вызову такси.

— Пойдем… Я как раз хотел предложить тебя подвезти, но теперь…

— Что?

— Кажется, у тебя нет выбора, — улыбаясь, поигрывает бровями.

— Тогда мне остается надеяться, что ты не маньяк.

— А-ха-ха, нет. Честное слово.

— Все маньяки так говорят, — прихрамывая, тащусь за Ноа. Мне приятно, что он без раздумий предложил мне свою помощь. Наверное, что-то такое я и имела в виду, когда говорила о том, каким вижу мужчину рядом.

В ответ на мое замечание Ноа смеется. Улыбка делает его лицо моложе. Хотя даже она не стирает до конца оставленный жизнью след.

— Говорят, у вас всюду установлены камеры. Цифровой Гулаг, и все такое.

Кошусь вверх. Камер у гостиницы, да и не только, более чем хватает.

— Надеюсь, мое руководство не засечет, что я уехала с одним из постояльцев. Это у нас под строжайшим запретом, — поясняю неловко.

— Но ты ведь не только поэтому меня отшивала? — подмечает Ноа, изумляя меня своей проницательностью. Что на это сказать? Я не знаю. Мне ужасно неловко. Пожимаю плечами и наклоняюсь, чтобы растереть ноющую лодыжку.

— Скажешь адрес? Я толком не знаю город…

Ни в коем случае нельзя называть свой адрес первому встречному.

— Садовая, пятнадцать.

Я живу по другому адресу. Но если пройти в неприметную арку дома, что я назвала, как раз можно выйти к нашему ЖК. Надеюсь, я смогу преодолеть это расстояние.

— Может, лучше тебя отвезти в травмпункт?

— Да нет, все нормально. Дома приложу лед.

— Лед лучше приложить сразу. Потом может быть поздно, — справедливо замечает мой спутник.

— Здесь недалеко, — отмахиваюсь я. Меня конкретно размаривает в тепле машины. Усталость наливает тяжестью веки. Я откидываюсь на подголовник, свесив голову, и почти засыпаю, когда Ноа негромко замечает:

— Ты очень красивая.

— Хм… Спасибо.

— У тебя кто-то есть? — Я невольно отлипаю от спинки. — Знаю-знаю, вопрос, что называется, «в лоб», но ты мне нравишься, и я хочу понимать, есть ли у меня шансы…

— На что? Меня трахнуть? — завожусь, почему-то вдруг припомнив именно этому неплохому вроде бы мужику все те случаи, когда со мной как раз для этого и знакомились постояльцы гостиницы. Ну, вы уже, наверное, поняли, что горячая казачья кровь иной раз дает о себе знать в самые неподходящие моменты. Так и в этот раз.

Ноа изумленно вскидывает рыжеватые брови. Его лоб идет гармошкой. Кожа у него тонкая, и морщины проступают отчетливо.

— Я хотел сказать, познакомиться поближе, — оторопело замечает он. И мне становится вдруг так стыдно!

— Извини, — с сожалением качаю я головой. — Просто надоело, что едва ли не каждый считает своим долгом пригласить в свой номер, свято веря, что официантка не прочь подзаработать и так. Если что, я не по этой части.

— У меня и мыслей подобных не было, Эка, — строго замечает Ноа.

— Хорошо, если так. И еще раз прости. Не хотела тебя обидеть.

— Может, я и не красавчик, но платить за секс мне еще не приходилось.

— Перестань, — прячу лицо в ладонях, — мне и так ужасно стыдно. Просто… Достало все.

— Что именно?

— Все. Работа эта, вечная темнота…

— Да, солнце давно не показывалось, а это всем давит на мозги, — соглашается Ноа. — Можно вопрос?

— Конечно.

— Если тебе не по душе твоя работа, почему ты ее не сменишь?

— Я пытаюсь. Но ты же знаешь, что у нас все построено на связях.

Постепенно Ноа вытаскивает из меня, кажется, все подробности моих мытарств. Хмурится. Наверное, для него слышать подобное дико. У них же совсем не так. Хотя, если он работает с нашими, кое-какие представления о том, как здесь все устроено, у него все же должны иметься. Не может же он работать вслепую?

— Эка, а сколько тебе лет?

— Двадцать три.

— Двадцать три? Я думал, больше, — разочарованно тянет Ноа.

— Ноа, — смеюсь. — Ни одной женщине не хочется слышать, что она выглядит старше. Двойка тебе.

— А? — сначала не понимает он, а когда до него доходит — улыбается. — Это не тебе минус.

— Точно? Прозвучало именно так.

— Нет-нет. Это я, наверное, выдавал желаемое за действительное.

— И что в данном случае желаемое?

— Ну, я, признаюсь, хотел, чтобы понравившаяся девушка была постарше. Это избавило бы меня от комплексов по поводу нашей разницы в возрасте.

— Кажется, она пока не мешает нам общаться, — отвожу глаза, и сама не уверенная, что нам стоит продолжать.

— Это да. Так я могу тебе позвонить?

Глава 6

Эка

— Воу-воу! А вот и наша модель.

— Пф, — фыркает Лида. И я обращаю внимание как раз на это, а не на то, что вдруг попала в центр внимания всех коллег.

— Можно пояснительную записку? — бурчу, засовывая куртку в шкаф. Пуховик объемный, шкаф уже битком, и я опять ловлю себя на том, что мысленно проклинаю зиму, задержавшуюся в наших краях.

— Фото с тобой разместили на главном развороте сайта, мась, — играет бровями Стаська.

Пуховик соскальзывает с плечиков, потому что я замираю.

— Серьезно? — наклоняюсь, чтобы его поднять.

— О, да. Ты понравилась биг боссам.

— Насть, ну хоть ты прекрати нести чушь! — вступает в разговор Лида. — Думаешь, им больше дела нет, как заниматься такой ерундой?

— Ну, фото же поменяли.

— Господи, да какая-то мелкая сошка, создающая видимость работы.

— Хм.

— Ну, вписался кадр в цветовую гамму. А вы уже из этого событие вселенского масштаба раздули!

На самом деле, если кто и придал этому событию какое-то сверхъестественное значение, то как раз Лида. Но кто я такая, чтобы с ней спорить? Затолкав, наконец, пуховик и закрыв дверцу, я мажу взглядом на протянутому мне барменом экрану телефона. Кадр и впрямь вышел замечательным. И мягкий свет от люстр, будто изнутри подсвечивающий мою бронзовую кожу, и моя униформа, и скатерти, и даже цветы в букетике на столе — все это действительно отлично гармонировало со спокойной бежево-золотой гаммой сайта.

— Да чего раздули сразу-то, Лид? Просто не каждый же раз наши фотографии вот так используют, — вступается за меня Стаська.

— Невелико событие, — как будто сдувается Лида. — В том, что выбор пал на Эку, нет ничего удивительного. Во времена инклюзивности…

— А это здесь при чем? — все же не удерживаю язык за зубами.

— Ну-у-у, у нас полно гостей из разных стран. А твоя внешность…

— Что с ней не так?

— Да все так, Эка, чего ты завелась? Просто гостиница — место интернациональное. Фото с конвенциальной славянкой здесь было бы неуместно. Равно как и фото девицы модельных параметров. Постановочным фотографиям всегда не хватает искренности.

— Ясно, — сухо бросаю я.

— Ну, она и сука, — шепчет мне на ухо Стаська. — Не обращай внимания.

Да мне пофиг. Чай, Лида не первая, кто указывает мне на мою инаковость. Хотя намек на мой лишний вес — явный перебор. Может, спросить у нее, чего она на меня так взъелась? А что… Поговорим по душам!

Гляжу ей вслед и, секунду поколебавшись, срываюсь с места.

— Эка! Ты куда? — кричит мне вслед Сивова.

— Узнаю, какого хрена ей от меня надо, — бросаю я и, не слушая предостережений подруги, кричу: — Лида, постой, пожалуйста. На два слова.