При этом они красивы самобытной нестандартной красотой. Каждая из них далеко не тростинка, по комплекции они скорее меня напоминают. Но как же им идет! Как органично они смотрятся, несмотря на пышные объемы. А какими влюбленными взглядами наблюдают за ними мужья! Словно за величайшими ценностями на свете. Невольно зависть берет.
И наглого Журавлева девчонки так ловко отодвигают в сторонку, что я аж диву даюсь.
– Поздравляем! Мы так рады за вас! – их голоса и взгляды наполнены искренностью.
Сама не знаю, почему, но у меня слезы на глазах выступают.
– Спасибо… – благодарю сдавленно. А изнутри эмоции переполняют самые разнообразные.
И благодарность к друзьям Евсея за то, что так мгновенно и безоговорочно меня приняли. И восхищение прекрасными женщинами, ибо я всегда считала, что лишний вес – это приговор. И страх, что наш фиктивный брак рано или поздно раскусят, за чем неминуемо последует разочарование. Обиду за то, что все это не по-настоящему. Ведь получается, что поддельная жена не имеет права на дружеское радушие.
Сама себя понять не могу. То ли не хочу быть замужем за Журавлевым, то ли хочу, но в самом деле, а не в качестве ширмы. То ли вообще мечтаю никогда с ним не встречаться и продолжать преспокойно жить в поселке с Николаевной.
– Ну что вы мне девочку расстроили, – Евсей замечает мое состояние и винит во всем богинь. – Ни на секунду оставить нельзя!
Те синхронно закатывают глаза.
– Никто тут твою Синичку не обидит, – смеется рыжая. Кажется, ее Тася зовут. Ее округлый выпирающий животик прямо намекает на глубокую стадию беременности. – Лучше у нее спросим, как ты себя ведешь? А-то знаем мы вас, деловых. Сначала накосячите, а потом исправляете героически. Ну что, Варя, жалуйся! Обижал он тебя? – интересуется шутливо.
И все же я сглатываю. Не знаю, что со мной не так, почему не могу столь же шутливо ответить что-нибудь в стиле «кто меня обидит, тот и часа не проживет». Девчонки, конечно, замечают. И сразу принимаются успокаивать. В своей забавной манере:
– Ой, не бери в голову, – машет рукой Лиана, бывшая Цветкова. – Мой мне вообще при первой встрече заявил, что я распустилась. Представляешь?
– Но ты же ему бутафорский нос на причинное место приклеила, – со значением напоминает Тася и так смешно играет бровями, что я сразу понимаю, какое именно место оказалось «причинным». – Кстати, моя история с мужем началась с фразы: «Рыбкина, вы приплыли!»
– Пф-ф-ф, – фыркает Марьяна Мышкина. Ее слегка выпирающий животик выглядит месяц на четвертый. – Мой вообще меня украл и заявил, что я в ловушке. И ничего, зато сейчас самый прекрасный и милый муж на свете, – со знанием дела подмигивает мне* (*истории друзей наших героев можно прочитать в книгах цикла Пышки, прим. авт.)
Оборачиваюсь на ее мужа. Здоровенный и бородатый бугай выглядит каким угодно, но только не милым. Впрочем, Марьяне виднее, поэтому тактично молчу.
– Давай, делись, – толкает меня локтем в бок и хитро подмигивает рыжеволосая Тася, – как вы с Евсеем познакомились?
И тут я, которой бы лучше молчать, видимо, вдохновившись дружеской атмосферой, выдаю чистую правду:
– Он мне сказал: Синичкина, не трепыхайся! – и сама поражаюсь тому, какими по-детски обиженными интонациями наполнен мой голос.
Все внимание присутствующих синхронно переключается на Журавлева.
– У-у-у… – раздается слаженный осуждающий гул.
– Это залет! – авторитетно заключает огромный Ярослав, похититель Мышкиной, и, цокая языком, качает головой.
– Стопудово! – поддерживают остальные.
Евсей посылает мне столь многообещающий (ничего хорошего, конечно же!) взгляд, что я в панике задаюсь вопросом: ну почему я не проглотила язык еще пять минут назад?
– Значит, он должен реабилитироваться! – с азартом предлагает Лиана.
– Справедливо! – подхватывает ее муж. – Давай, Варя, скажи, что Журавль должен сделать, чтобы ты его окончательно простила и забыла о плохом поведении? Выбираем деятельное покаяние для твоего мужа!
На мне смыкаются горящие азартом и предвкушением взгляды. И еще один, самый интенсивный. Обещающий неизбежную расправу. Евсей меня после всего точно убьет!
Ну и как прикажете выкручиваться?
Глава 15
– Да не надо, это не обязательно… – я начинаю мямлить, чувствуя себя глупее некуда. Ох, боюсь, после всего Журавлев меня просто придушит! Вот и будет Синичке первая брачная ночь…
Естественно, жаждущие веселья гости слабый голос разума не слышат. Да и внимания особо не обращают – они поглощены идеями, как бы поизощреннее наказать моего мужа.
– Пускай весь вечер носит Варю на руках! – предлагают дети, бросившие телефоны и подключившиеся внезапно к всеобщей забаве.
– Пусть подарит ей настоящую лошадь! – выдает Илья, сын Таси и Демьяна.
– Нет, лучше самолет! – перебивает его одна из сестричек-близняшек. Та, которая одета в пышное платье цвета малинового зефира и корону.
– Зачем ей самолет? – хмурится вторая близняшка, затянутая во все черное, но тоже нарядное. – Еще улетит на нем куда-нибудь в Турцию…
Так, похоже там какая-то личная история. Но ребенок в корень зрит. Будь у меня летательный аппарат, непременно бы им воспользовалась, чтобы оказаться как можно дальше от Евсея.
– Тогда путь говорит втем, как тильно любит ее! – важно заявляет пухлощекая малышка лет четырех, дочка Довлатовых.
– А вот это вариант! – тут же подхватывает Арсений, ее отец. Похоже, он в отличие от остальных точно распознал сложный детский язык. – Давай, Журавль, поднапрягись. С тебя пятьдесят комплиментов жене и аргументов, почему ты ее любишь.
– Ахаха! – взрываются хохотом гости, радуясь новой затее. Она, очевидно, всем приходится по душе. – Какая свадьба без конкурсов? Начинай, жених! Иначе украдем невесту, ищи ее потом…
Евсей загадочно хмыкает. Принимает вызов? Или пошлет сейчас всех в своей манере? Я почему-то так нервничаю, что с силой прикусываю щеку изнутри. Муж медленно скользит по мне выразительным взглядом, останавливается на губах. И их сразу покалывать начинает. Невольно прикладываю ко рту пальцы – от помады там все равно ничего не осталось.
– Чувственная, – хрипло выдает Евсей и делает шаг ко мне. – Отзывчивая. Сладкая. Красивая… – на каждое слово по шагу.
У меня кружится голова, так что приходится напоминать себе, что все это не по-настоящему. Это спектакль для друзей, не более. Не стоит воспринимать слова Журавлева всерьез.
– Крышесносная. Огненная. Манящая. Нежная, – тем временем продолжает муж. Он уже близко, всего несколько шагов осталось.
– Восемь! – считает кто-то из гостей, пока я полностью поглощена своим мужем.
Красивым, высоким, в идеально сидящем костюме и целующимся так, что у меня земля из-под ног улетает.
– Добрая. Очаровательная. Соблазнительная. Искренняя… – и вот я в руках Евсея, как в капкане. Он продолжает выдыхать комплименты мне прямо в губы: – Восхитительная. Эффектная. Волнующая. Дерзкая…
«Это все не мне! Это все не мне!» – в панике повторяю мысленно. И вообще, для кого конкретно это наказание: для Журавлева или все-таки для меня? Нельзя же так беспощадно, никакой ведь выдержки не хватит…
– И готовит – пальчики оближешь, – вскоре заканчивает пытку Евсей. И я понимаю, что половину комплиментов благополучно пропустила.
В зале ресторана повисает оглушительная тишина. Я даже не моргаю. Застываю, погруженная в глубочайший шок. Губы мужа слишком близко к моим. Неподобающе. Опасно. Зачем? Никто ведь не кричал «Горько!» и не требовал поцелуев.
Что делать-то?! Сказать спасибо за комплименты или как? Почему остальные молчат?..
– Мама Вар-ря самая лучщая! – вдруг выдает с гордостью Ульяна. Моя девочка! Расцеловала бы сейчас в обе щеки!
И всех разом отпускает. Гости продолжают шутить, дети снова убегают куда-то заниматься своими играми. А мы идем к столу.
– Вот, теперь видим, как ты любишь жену! – хвалит Марьяна Журавлева и подмигивает мне. – Давайте, за молодых!
