Я подарю тебе новую жизнь (СИ) - Резник Юлия

— Что не так? — Он провел ладонью по Лесиной щеке, большим пальцем стер невидимую дорожку слез, понимая каким-то шестым чувством, что в такой ситуации у женщины нет, и не может быть соответствующего настроя. С этим у мужиков проще. — Ясно, — ответил сам себе. — Ну, тогда по первоначальному плану едем.

— А? — хлопнула Леська глазами.

— Говорю, спать ложись. Я в душ и к тебе.

Вышел быстро. Чтобы не передумать. Соскучился по ней ведь жутко… В физическом плане себя как пацан в пубертате чувствовал, а то, что проблем было до хрена, только подхлестывало скорее забыться.

Прикрыл дверь в ванную. Открыл и закрыл ящички, проверяя, на самом ли деле все его вещи на месте. Интересно стало, как Леська объясняла сынишке, чье это добро. И в целом… Что она ему об отце говорила. Поверить в то, что Богдан не спрашивал, Олег не мог. Каждому ребенку важно знать свои корни. Особенно мальчикам.

Стахович провел ладонью по лицу, упершись в раковину, и сам не заметил, как начал разматывать эту мысль дальше… Важно, потому что пацан без отца — это персонаж с полным отсутствием ориентира. Правильные качества мужчине прививается отнюдь не словами, а исключительно личным примером. А если этого нет — пацану приходится самому разбираться по жизни. Искать ответы на вопросы, кто он? И что значит быть мужчиной… И хорошо, если с этим ему поможет определиться дед, учитель или, скажем, какой-нибудь тренер. Плохо — если улица.

Дети не терпят пробелов или пустот. Они их заполняют…

Стахович разделся, кинул вещи в корзину и встал под душ. Интересно, как часто его малой думал о том, где пропадает его отец и почему он от него отказался?

Олег не врал Лесе, когда говорил, что скоро его найдут. И потому снова и снова прокручивал в своей голове их первую встречу с сыном. Придумывал целые речи. Но почему-то они казались ему такими, блин, бестолковыми! Может, потому, что все они сводились к беспомощному «я о тебе не знал»?

Глава 7

Он вернулся из душа, на ходу вытирая полотенцем влажные волосы. Редкие капли скатывались по спине и останавливались на резинке боксеров. В комнате было темно. В тусклом, льющемся из окна свете угадывались лишь очертания кровати. А там непонятно было — она легла или нет.

Стахович замер на секунду у порога. Прислушался. Леся лежала тихо-тихо, но, казалось, он расслышал ее дыхание. Тихонько подошел. Сел на край, провел ладонью по матрасу. Наткнулся на препятствие — все же послушалась. Тяжело опустился, ложась рядом. Кровать едва слышно скрипнула. Леська во сне шевельнулась, что-то пробормотала и, не просыпаясь, придвинулась ближе, уткнувшись почему-то холодным носом ему в плечо.

Олег осторожно перетянул ее на себя. Обнял. Закрыл глаза, решив, что ему тоже не помешает как следует выспаться. Но сон не шел, а память настойчиво утаскивала его в прошлое.

На рыбалку они поехали сразу после завтрака. Игорь сказал — чего тянуть? В обед не будет клева, и Стахович не стал с ним спорить. Ему в целом было без разницы, куда ехать. Он уже поймал себя на том редком для себя состоянии, когда можно было отпустить вожжи и вообще ничего не решать. Просто делать, что скажут.

Машина шла вдоль берега. С одной стороны — скалы, с другой — море, слепящее, резкое, живое. Ветер лез в окна, трепал волосы, стряхивал остатки сна и чумной усталости.

Леська сидела сзади.

Сначала он не обратил внимания. Только потом, когда Леся что-то тихо сказала Игорю, повернулся. Она переоделась и теперь выглядела совсем иначе, чем накануне. С волосами, убранными в косу, в простой футболке и старых джинсах, которые, не иначе как сама, превратила в шорты. Так что ее наряд не привлекал особого внимания. Цепляло достоинство, с которым эта совсем юная женщина держалась в своих неказистых тряпках.

Олег почему-то подумал, что ее приодень — и она даст фору всем телкам, которые вокруг него вились.

Заметив его взгляд, Леся открыто улыбнулась.

— Любишь рыбалку? — уточнил он, больше чтобы услышать ее голос, чем из интереса.

— Люблю куда-нибудь выбираться, — ответила она. И улыбнулась шире. Не ему даже. Просто так. И опять — ни намека на заигрывание. Это его почему-то цепляло. То, что кто-то может вот так улыбаться.

Ехать пришлось далековато. Но оно того стоило. Ему понравилось. К пляжу вела узкая полоска между скалами. Вода там была темнее, глубже. И соленее ветер… Он не просто дул в лицо, а проходил насквозь, забираясь под одежду и в поры на коже. Олег высунул локоть в окно, щурясь на солнце. Скалы по обе стороны сжимались, дорога становилась уже, будто вела не к пляжу, а в некое тайное место, куда далеко не всем суждено было попасть.

Машина остановилась. Олег вышел и глубоко вдохнул. Огляделся по сторонам. Скалы, пляж с чистейшим песком и море… Оно дышало. Вода наступала, разбивалась о камни, отступала и вновь возвращалась. Тянуло на философские мысли о том, что это все было до него. И будет после. Да-да, все закончится. А море, и это небо, и скалы останутся.

— Красиво, да? — тихо сказала Леська где-то рядом.

Он обернулся. Леся стояла чуть в стороне, придерживая волосы, мгновенно выбившиеся из косы.

— Да, — отозвался он не сразу. — Очень.

Поймав себя на мысли, что имел в виду вовсе не пейзажи, Стахович нахмурился и пошел вперед, к самой воде. Стащил на середине пути шлепки. Все казалось ему нереальным. Даже собственная реакция на эту девушку.

Клевало, кстати, довольно плохо.

Игорь ворчал. Олег лениво тянул леску, больше для вида. Солнце припекало, в голове разливалась мягкая, вязкая пустота. В которой нет-нет да и мелькал образ Леси, сидящей неподалеку. Она держала в тонких почему-то расцарапанных до крови руках удочку, с которой достаточно уверенно управлялась. Олег залип на ее изящных руках, не знавших маникюра, а все равно красивых.

— Это Муська…

— Что? — моргнул Стахович.

— Муська меня изодрала. Наша кошка. Я ее от собаки соседской спасала. Они…

— Живут как кошка с собакой? — закончил Олег за девчонку. Та откинула голову и засмеялась:

— Вот-вот. Конец формы

И снова он задержался на ней взглядом. Повел дальше и наткнулся на тяжелый взгляд Игоря.

— Леськи в меню нет, — сказал тот, когда Леся чуть-чуть отошла.

— Игорь, да я вообще без всякого, — выставил перед собой ладони Олег.

— Хорошо. Потому что Леська… Она особенная. И я так говорю не только потому, что она моя дочь. Сейчас реально про таких говорят… С особенностями развития. Ты не подумай. Это ей никак не мешает жить, до тех пор, пока ее добротой не начинают пользоваться.

Олег думал еще раз повторить, что у него и в мыслях ничего такого не было, но тут Леська завизжала — у нее стало клевать. Они синхронно вскочили и побежали к ней на подмогу. Подлетели, считай, одновременно. Игорь схватил сачок, Олег решил подстраховаться Лесю.

— Держи! Не отпускай! — коротко бросил ее отец.

Леська стояла, широко расставив ноги, вцепившись в удочку побелевшими пальцами.

— Да держу я, держу! — восторженно прокричала она. Олег усмехнулся.

— Молодец, — сказал он, оказываясь рядом. — Тяни плавно. Не дергай.

Он встал почти вплотную. Перехватил ее руки, направляя. Почувствовал под ладонями тонкие пальцы, горячие и напряженные.

Рыба сильно дернулась. Вода всплеснула, подняв целую россыпь брызг. Солнце в них отразилось так, что мир вокруг заискрил. А Лесина футболка мгновенно прилипла к телу.

Игорь подсек рыбину. Олег тут же отступил, чтобы лишний раз его не волновать.

— Готова, голубушка! — пробормотал Игорь, вытаскивая добычу на камни.

Леська захлопала в ладоши. Засмеялась. На радостях бросилась отцу на шею.

С мокрыми волосами, прилипшими к щекам. С блестящими глазами. С этой своей открытой радостью, от которой некуда было деться… Она была такая красивая!

Стахович провел языком по губам, во рту пересохло. Отвернулся, но поздно. Тело успело отреагировать.