Про Любовь... (СИ) - Ольвич Нора

«— в принципе еды достаточно, сосиски ещё есть, гречка с маслом. А то мужики, на лыжах шуровали из самого города спасать, как говорится. Меня».

Раздевалка была маленькой и тёмной. Однако я на ощупь прекрасно ориентировалась в ней. Крючки на стенах висели, стоило только руку протянуть. Планы о пилинге и о масках на травах и мёде отошли на задний план. Не до того сейчас. Замотала волосы в чалму полотенцем и через несколько минут пошла на выход к гостям.

Отворила дверь. Мужики сидели на лавке. Сложив, устало руки на стол, они о чём-то тихо переговаривались. На звук отворяемой двери обернулись. Мы смотрели друг на друга. Ситуация, конечно, была из ряда вон выходящей.

Непредсказуемой… В общем, такое чувство у меня было, что я их видела в первый раз в своей жизни. Вся проблема была в том, что они оба были без бороды. Без привычной отросшей щетины и неостриженных много месяцев волос на голове. А ещё не было привычных косух и футболок чёрного цвета с надписями. По ним я всегда ориентировалась. Каждый сидящий в комнате этим вечером, выглядел совсем иначе, чем летом в образе "партизана". Кто есть из них, Кто я увы, не могла догадаться.

В горле пересохло от волнения.

— С бородой вы мне казались старше, Сергей Александрович, — сказала, стараясь сохранить невозмутимость.

Не подходила близко, чтобы смотреть как бы на обоих сразу, мысленно хвалила себя за находчивость.

В ответ один из них провёл рукой по лицу, словно проверяя, нет ли следов от той самой щетины. Он улыбнулся, понимая, что его новый облик вызывает у меня недоумение.

— Да, теперь я моложе и свежее, — пошутил он, пытаясь разрядить обстановку.

— Не нравлюсь?

— Нравитесь, отчего же.

Смутилась.

«— блин, внешность может кардинально менять восприятие человека, нужно быть осторожней. Нравлюсь не нравлюсь, какая разница».

Они напоминали мне братьев — англичан шотландского происхождения, которые занимались поставками с «турками» механизмов для пивоварни. Вначале я их путала, а после научилась различать.

— Я после расспрошу вас о мам Лен, о том, как вы здесь оказались. Вы можете попариться в бане, зря, что ли, строили целый месяц в самую жару этакое сооружение. А я на стол пока накрою. Не обещаю, что компанию составлю за ужином, с ног валюсь, если честно. Полдня пыталась со снегом воевать.

— Мы вас, Тоня, откапывать и спасать спешили, а оказались нежданными гостями, о которых заботиться надо. Но зато у нас полные рюкзаки снеди. Вы не гоните нас обратно в город.

Мужчина стал выкладывать на стол то, что мам Лен наготовила.

— Не выгоню, конечно. Сколько всего мама передала. Завтра не нужно будет «Куппера» с утра грузить углём, он и на дровах справится с обогревом. Уголь в сарае, а там темно. А как вы во двор проникли?

— Так. Через забор. По сугробам.

Мужчина, помладше, которого звали Михаилом, молчал. Он только взгляда с меня не сводил. Был похож на старшего Сергея. Вот только черты лица вроде резче и взгляд, уверенный исподлобья. Глаза полны любопытства и интереса. Он внимательно наблюдал за мной, словно пытаясь понять, что я за человек. И вроде как не решался заговорить.

Его молчание было красноречивее любых слов.

«— они же огромные, как их мать прокормила, погодки что ли»?

«— лет на восемь меня старше, точно».

Пройдя к печи сбоку, надев толстые рукавицы-прихват с рисунком в цветочек хохломы, я осторожно стала доставать чугунки и маленький поднос с рыбой из духовки. Рукавицы надёжно защищала руки от жара, позволяя безопасно обращаться с горячими предметами.

Чугунок с кашей был тяжёлым. Зато он равномерно распределял тепло, сохраняя блюдо горячим и ароматным. Добавила масла натурального, деревенского. Рыбка, запечённая в духовке, источала потрясающий аромат, который разносился по всей комнате для отдыха, наполняя её дополнительным уютом и теплом. Поднос расположила на разделочной доске, стараясь не повредить золотистую корочку рыбы, сняла с неё фольгу, достала баночку с домашней аджикой. Сергей, который Александрович заметно сделал «стойку» именно на запечённого сазана. Голодными глазами он следил за каждым взмахом моей руки.

— Мы вначале перекусим, а после пар примем. Да, Миха?

Второй кивнул в согласии, потирая подбородок и шмыгая носом.

— Ну, тогда руки мойте и вот банки с лечо, грибами и яблочным компотом открывайте. Хлеб нарезайте. Николай сам всегда хлеб режет, говорит мужское это дело.

Бровь Михаила поднялась вопросительно, только я не поняла из-за чего.

Господи, они действительно были голодными. Хорошо мама хлеб, пропечённый большой и круглый, передала. Пекарня «Алёнка» возле их дома есть, так в неё вся округа дорожку протоптала. В отличие от меня, здоровые мужики, прошедшие не один километр на лыжах, «мели» со стола всё подряд. Я отложила одну сосиску остывать.

— Это Захарию.

Съела немного гречки с рыбой, налила себе чай. Подтянула ближе пиалу с мёдом.

— А что машины, ходят по основной трассе? Или и её занесло?

— Машины снег убирают, конечно. Да только мы до вас, Тоня, всё полями да подлесками добирались. Так короче. Серёга вон с Еленой Викторовной навигацию изучали и путь прокладывали. Мы в основном по реке, замёрзшей…

— Круто.

Обратила внимание, что Сергей заглядывает на дно банки. Буквально сорок минут назад в ней лечо было. Спросила.

— Понравилось? Мама готовила. И меня учила.

— Да, я помню. Столько свежей дачной продукции у вас продавалось в посёлке. Грех было не заполнить банками полки в подполе.

Мы ещё поговорили о том, как мам Лен кричала в трубку телефона о том, что в посёлке люди, замерзают и на связь не выходят. Что во многих домах у них конвектора стоят. Интересно было, то, что она беспокоясь обо мне без устали звонила в Энергосбыт. Тепло и сытость меня совсем окутали дрёмой. Отойдя от стола в полумрак, я распустила волосы. Расчесав их, косу заплела. Глянула на стол. Свечи, мужчины незнакомые...

А после начались просто бытовые моменты. От их обилия для меня открылась одна простая истина: — посуды бы не пришлось столько мыть в потёмках, не будь гостей полон дом. Не пришлось бы искать полотенца и простыни для парилки в шкафчиках. Однако мне помогали. И вот стол уже опустел…

— Нельзя мне долго в посёлке оставаться. Работу никто не отменял. Пятого января, закончится мой отпуск. Думаю, за десять дней отгребут нас, и моя «Аквочка» спокойно до города доедет.

— Вся страна вроде как до девятого января отдыхает. Мы рассчитывали у вас каникулы провести. Лыжню километров двадцать пробить. Новый год встретить.

«— ого, мило как, на Новый год у них планы»!

Михаил принял от меня таз с грязной водой, понёс его в туалетную комнату.

Минут пять я кратко братьям рассказывала об условиях, которые мне поставил наш директор. Поясняла, что англичане пятого — шестого января выходят на работу, увы. Но вот в доме вдруг возникла тишина. Неловкая пауза. Перед ней гости слушали мои новости, удивляясь, что в такие вот времена кто-то открывает пивные заводики.

И вдруг новостей не стало.

— Я в дом пойду. Вы парьтесь. Постелю одному из вас на мансарде. Другой здесь будет спать, кресло разложить нужно, оно удобное. Пледы и подушки заберёте из дома. На полочке свечи и спички не экономьте их. Как управляться с «Куппером», Сергей, вы знаете. Вода без электричества не поступает, насос не работает.

— Колинн же генератор на бензине привозил сюда.

— Не знаю, как он выглядит. Может быть, в сарае в ящике каком стоит. Я использовала просто снег заместо воды.

Улыбнулась, смотря в сытые глаза мужчины.

— С лёгким паром.

Накинула пуховик. Капюшон от костюма натянула на влажную голову. Протянула руку к дверной ручке.

— Ты, Серёга, с паром управляйся, а я провожу Тоню до дома.

И тут раздалось нечто громоподобное. Оно пригвоздило меня буквально к пространству.

— Стоять!

От этого рыка я аж подпрыгнула, сердце бешено заколотилось, а ноги будто приросли к полу. В следующий момент поняла, что нужно срочно ретироваться, и стала пятиться спиной к входной двери. Старалась не поворачиваться спиной к источнику угрозы.