Леший для одинокой женщины (СИ) - Волкова Дарья

«Какие, на хрен, мыши⁈» — так думала Алена наутро. «Полевые», — ответил Харитон. Именно сегодня он решил, что настал тот день, когда надо отплатить хозяйке за все добро. И принести ей мыша.

Орала Алена так, что слышно было, наверное, во всем СНТ. Вылетела на крыльцо. Харитон с мышью в зубах вышел следом. Алена завопила еще громче. Даже не подозревала, что настолько боится мышей. Харитон тоже не подозревал, поэтому от удивления пасть раскрыл. Мышь выпала и оказалась живой. Алена взвизгнула, мышь кинулась в пионы, Харитон за ней следом. Какое-то время кусты ходили ходуном, а потом все стихло. Из дома выбрался Леха и принялся щедро орошать пострадавшие пиона. А Алена обессиленно опустилась на крыльцо.

— Ты чего орала? — над забором показалась голова Нины Ивановны. — Случилось чего?

Сердце еще колотилось, как сумасшедшее. И все из-за какой-то мыши. Алена сделала глубокий вдох-выдох.

— Извините, Нина Ивановна. Это мне тут кот мыша в постель принес.

— А я тебе говорила — не приваживай! Никакого покоя. То собаки всю ночь лаяли, теперь ты с утра орешь как оглашенная.

Голос соседки стал удаляться. В ногу ткнулся мордой Леха. Мол, хорош орать, пошли жрать.

Алена зашла в дом. И замерла, глядя на лестницу. Именно теперь, ранним ясным утром вся картина у нее сложилась полностью. Последним элементом мозаики стал ночной стук. Когда она проснулась от того, что Леха ей лицо лижет. А там что-то стукнуло. Наверху. В мансарде. Как будто что-то упало.

Не как будто. Именно упало. И значит это только одно. Там, на мансарде, кто-то живет. Именно этот «кто-то» чинил крыльцо, вешал дверь в теплицу, вскапывал землю, прибивал штакетину и собирал жимолость. Только варенье варить отказался.

Первым пришло облегчение. От того, что всем этим непонятным событиям нашлось вполне логичное объяснение. Значит, Алена не сошла с ума. Ей не кажется что-то несуществующее. Есть реальный человек, который делает реальные дела. Фу-у-у-у-ух…

Второй явилась досада. На себя. На собственную недогадливость. Да что там, Алена почувствовала себя полной дурой. Ну как она раньше-то не сообразила⁈ Теперь все казалось очевидным. Никакой мистики, никаких проблем с психикой. Если что-то сделано, значит, кто-то это сделал. Как это можно было не сообразить сразу⁈ Фу такой тупой быть, АленСанна, фу! Э-э-э-э-э-х…

И последним, незамеченный, подкрался страх. Что же это получается? Рядом с Аленой, у нее над головой, уже неизвестно сколько времени живет человек. Неизвестный. Кто он⁈ Судя по всему, мужчина. Представить, что это там, на мансарде, живет какая-то женщина, которая вскапывает землю и чинит заборы, было сложно. И уж эта неизвестная женщина варенье бы сама сварила! И вообще, могла бы слезть с мансарды и поболтать с Аленой под вечерний чай. А то иногда так хочется поговорить с кем-то, а у нее только Харитон и Леха. А они не отвечают. О-о-о-о-ой…

Боже, о чем она думает⁈ Алена подняла лицо к потолку. Тяжело сглотнула.

Кто ты⁈

Глава 19

Там, у нее над головой, какой-то мужчина. Воображение сразу нарисовало бомжа — грязного, вонючего, опустившегося человека. Ну а кто еще будет жить на мансарде на чужой даче? Без разрешения⁈

Страх грозил перерасти в ужас. Сколько времени Алена жила в компании с таким человеком⁈ Сколько раз ее жизнь подвергалась опасности⁈

Алена пулей вылетела на крыльцо, споткнувшись о Харитона. Кот, естественно, тут же заорал. И это немного отрезвило Алену. Если бы этот человек хотел сделать что-то плохое — у него был миллион шансов это сделать. А он вместо этого только помогал Алене. И ничего плохого не делал, только хорошее.

Алена сошла с крыльца, отошла от дома по дорожке и уставилась на балкон мансарды. Дом, привычный, уже довольно старый, но такой родной уютный, вдруг показался Алене темным, хмурым, опасным.

Да что ж такое! Это Аленин дом, он ей от мамы достался. И никто не имеет права Алену из этого дома выживать!

Алена скрестила руки на груди, разглядывая дом. Что вот ей сейчас делать? Первая мысль — вызвать полицию. Ну а как же — это же незаконное проникновение в жилище. Это собственность Алены, тут никто больше не имеет права находиться, даже летучие мыши! Но на летучих мышей в полицию бесполезно жаловаться, а на человека — вполне.

Да-да, надо непременно пожаловаться на человека, который тебе крыльцо и забор починил, землю вскопал, дверь в теплицу провесил. И жимолость собрал. А вот за то, что варенье не сварил — вот за это в полицию. Непременно! Обязательно!

Ноги обвил Харитон, простивший Алена потерю мыша. Ткнулся носом в пятку Леха. Ее зоопарк требовал внимания, а конкретно — завтрака. Вот, кстати, и к ним «нелетучий мышь» руку тоже приложил. Щенок явно приучен к туалету на улице. Господи, как Алена всего этого раньше не замечала?..

Она еще раз оглядела дом — и решительно шагнула к крыльцу. Да мало ли что там за Карлсон на мансарде! Это Аленин дом, и ей надо покормить своих животных.

Харитон и Леха с аппетитом завтракали, а Алена сверлила взглядом потолок. Ей очень хотелось крикнуть: «Кто ты⁈». Но она представила, что если ей вдруг оттуда, сверху, ответят — и поняла, что тут же снова с воплем выбежит из дома.

Нет, пожалуй, самый лучший вариант — если не вызывать полицию — то самой посмотреть. Взять у соседей приставную лестницу, залезть на балкон и…

Дыхание заперебоило, потому что какое там после «и…» — фантазия Алены не могла представить. Но ничего не делать стало вдруг невозможно. Ну не сделать же вид, что ничего не происходит,

что она ничего не поняла. Алена и так тупила сколько времени!

Так что или полицию вызывать, или самой смотреть. Идея с полицией вызывала какой-то смутный внутренний протест. Значит, надо смотреть самой. И Алена, пока не растеряла решимость, отправилась к соседям за лестницей.

— Чего это тебе вздумалось? — вид у Нины Ивановн был самый что ни на есть хмурый. — По лестницам лазить да еще с утра пораньше.

Можно подумать, ночью это делать лучше! Чтобы навернуться с лестницы и шею сломать. Алене-то и сейчас, при ярком свете, эта идея казалась с каждой минутой все более и более сомнительной.

— Да подняться наверх хочу, у меня же лестница в прошлом году сломалась, вы помните?

— Ну, так и что за срочность? За год не сподобилась лестницу починить, а сейчас с улицы полезешь. Чай, не девочка.

Алена начала закипать. Да, не девочка. Но твое какое дело⁈ Если Алена и свернет шею, то свою собственную. И мансарда тоже Аленина, что хочет, то и делает, когда хочет, тогда туда и лезет.

— Мне кажется, у меня там завелись… осы, — Алена в последний момент почему-то не стала озвучивать свою версию про летучих мышей. Да, версия ошибочная. Но почему-то вообще что-то рассказывать Нине Ивановне не хотелось. — Дайте лестницу. Пожалуйста. Хочу посмотреть.

На слово «осы» неожиданно среагировал Иннокентий Григорьевич, материализовался откуда-то из-за кустов.

— Ты смотри, Ален, с осами аккуратно надо. Ты это… оденься там. Поплотнее. А то покусают, не дай бог.

Сегодня по прогнозу обещают за тридцать, да и никакой плотной одежды у Алены на даче вроде нет.

— Хочешь, фуфайку дам? И штаны ватные? У меня есть! — не унимался Иннокентий, не реагируя даже на косой взгляд супруги. — Или, давай, Алена, я тебе помогу?

— Тебе с твоей спиной только по лестницам лазить! — отрезала Нина Ивановна.

— Да я это… Подержал бы только…

— Лестницу неси!

Григорьвич вздохнул и скрылся за углом дома.

— Спасибо, — пробормотала Алена. Вот конкретно в этот раз она была рада, что Иннокентий так слушается жену. Потому что помощь в этом вопросе ей совсем некстати. Мало ли кто там наверху… Или все же с соседом спокойнее было бы?

Нина Ивановна милостиво разрешила мужу помочь отнести лестницу на соседский участок и приставить ее к балкону.

— Ну, давай, удачи, Алена, — Григорьич покосился на забор, из-за которого торчала голова Нины Ивановны. — Если что… ты это… того… — он не договорил и пошел к калитке. Ну да, телепортационных штакетин теперь нет.