Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ) - Сью Ники

Встречаемся с ней напротив ювелирки, она в руках три пакета огромных держит и в целом выглядит уставшей.

— Давай-ка, — выхватываю у нее талмуды. — У тебя там кирпичи, что ли? Как ты это тащила сама?

— Тетради, книги, у меня же внеклассная работа. Домой беру.

— Дома надо отдыхать, Надюша.

— В нашей профессии отдыхают только на пенсии, — жмет она плечами, поправляя очки. — Ну пойдем?

Открываю дверь, пропуская ее вперед. В большом светлом зале играет приятная музыка, продавцы, одетые с иголочки, улыбаются так, словно мы пришли оставить им целое состояние. Сервис.

Надя разглядывает полку с кольцами, я тоже смотрю, хотя мне в целом не особо интересно. Моя бы воля, и без кольца ходил. Какой-то бестолковый кусок железа на пальце. Но статус обязывает. Да и перед шефом надо же выпендриться.

— Давайте, я вам подскажу? — предлагает консультант.

— Нам, если можно, что-то попроще, — смущенно говорит Надюша, поглядывая на витрину.

И я, пока они там обсуждают свое “попроще”, беглым взглядом обвожу зал, побрякушки всякие. Случайно заостряю внимание на одном кольце с россыпью камешков.

— А это у вас тоже свадебные? — показываю пальцем.

— Что? А, это да, но это дорогие. — Она отмахивается от меня, словно я бомж какой-то. Хотя и бомжы не заслужили такое отношения. Моя фраза про хороший сервис отменяется. Эту дамочку надо бы поучить манерам.

— Можно взглянуть? — настаиваю. Я, может, и не миллионер, но с деньгами никогда проблем не было. У отца своя строительная бригада, и я нет-нет с ним выезжаю на разные объекты. Неплохая подработка, где платят прилично. Отсюда и тачка, и моя хата в ипотеку, которую я почти выплатил. Уж купить своей жене, пусть и фиктивной, кольцо — денег найду. Да и хочется как-то поблагодарить Надю, что помогает мне с будущей должностью. Сделать ей приятное.

Понятное дело, она тоже преследует свою выгоду. Но ведь могла бы и какие-то жесткие условия выставить или передумать на худой конец. Поэтому я все равно ей благодарен.

— Вот, — консультант протягивает нам колечко. Надюша брать не решается, и тогда я сам беру, сперва ее руку, совсем маленькую на фоне моей, затем обручальный кусок железа и одеваю на безымянный палец.

— Вам так идет, — умасливает консультант. А я и сам в восторге. И ощущения такие необычные. Совсем не противные, как если бы меня тащили пинком под алтарь.

— Красивое, но… Дима, оно же…

— Мы берем, — говорю я, решив, что хочу на этой женщине видеть именно это кольцо. Вытаскиваю бумажник, но тут Надюша хватает меня за локоть и отводит в сторонку на два шага.

— Дима, я не могу… У меня… — она натягивает рукава пальто на ладони, потопывая ногой.

— Я плачу, — кладу руку ей на плечо, подмигнув.

— Нет! Я не могу! Это… неправильно.

— Неправильно, это когда сосед сверху перфоратором орудует в три часа ночи, — стою на своем.

Надюша скисает, опустив плечи. Вижу, что она в растерянности. Мда… Дела. И чего ее так это кольцо заботит? Не все ли равно, сколько я вложусь? Не припомню, чтобы бабы в моей жизни переживать о моем кошельке, вернее о его содержании. Даже как-то необычно. В какой-то степени приятно.

— Дима, зачем так тратиться? — поднимает на меня свои глаза, цвета утреннего неба, окрашенного первыми лучами солнца. Красивые и искренние. Я к таким не привык. Такие только для серьезных мужиков. А я к ним, увы, не отношусь.

— Все нормально. Фигня это.

— Мне неудобно, — кусает она губу, топчась вокруг меня.

— Неудобно, когда дети на соседа похожи.

— Донской! — восклицает Надюша, но уже более веселым тоном. — У тебя на все мои ответы аргументы найдутся?

— Ну так, — жму плечами. — Все это ерунда. Выбери лучше мне что-то, ну чтобы сочеталось. Я в этом не силен.

И Надя, сдавшись окончательно, с улыбкой идет подбирать теперь уже символ брака на мой палец. И все бы ничего в этом спокойном вечере. Если бы не одно огромное “но”. Когда мы выходим на улицу, и Надюша сверкает рукой перед моим носом, демонстрируя подарок, нас замечает ОНА.

— Твою ж… — останавливаюсь на ступеньках.

Вот ведь, действительно, ситуация сос — полный попадос!

Глава 14 — Дима

— Ну… здрасти, — улыбка во все тридцать или двадцать восемь, черт, я уже и не помню. Затем еще и дружелюбный жест в виде протянутой ладони. Донской, ты влип.

Надя с опаской на меня поглядывает, теряется, да я и сам какой-то потерянный. Чего угодно ожидал, только не встретить маму на улице. Она так-то в это время сериалы по России 1 смотрит, а не по бульвару шастает с пакетом.

— Чего молчим? — вопрос в лоб уже мне адресованный. Что ж, реально, молчание затянулось.

— Надя, это Ольга Никитична — моя мама. А это, — показываю на Надюшу, заметив, как ее глаза в моменте округлились, и щеки покрылись розовым оттенком. — Надя. Моя…

— Твоя? — мама цепляется за слова. Про мою личную жизнь она осведомлена поверхностно. Не потому, что не хочет знать, наоборот, жаждет скорее внуков. Просто я оттягиваю момент, не спешу знакомить. Пока не готов.

Мама отталкивает меня в сторону, и взгляд ее цепких глаз тут же выхватывает колечко на женском тоненьком пальчике. Черт! Твою ж налево!

— Детки мои, — расплывается радостно она. — Так вы решили жениться? Это сюрприз к моему дню рождения? — мама едва в новогодний салют не превращается, до того она счастлива.

— У тебя день рождения через четыре месяца.

— Подарки можно дарить уже сейчас. Так что? — напирает родительница. Блин… И кто придумал ювелирки ставить в центре города? Нельзя было их законом обязать скрывать в подворотнях на окраинах?

— Дима, я… — мямлит Надя, не зная, что можно говорить, а что нет.

— Мам, у нас не по-настоящему, — выдаю разом на нее информацию, смысла скрывать нет, а то еще бурная фантазия заведет ее не туда. — Мы… ну, вроде деловых партнеров.

— В смысле? — радость вмиг сменяется дробовиком. Губы, сведенные в нитку — жди беды, Донской.

— Ну… долгая история. Не бери в голову. И вообще, ты чего не дома? Ужин бате не готовишь?

— Ты зубы-то мне не заговаривай, — хмурится мама. — Мне нужны внуки. У всех уже есть, а ты до сих пор по койкам скачешь как конь.

— Жеребцы в рассвете лет очень востребованы в скачках, — пытаюсь шутить, пока не получаю пакетом по бедру от матери.

— Очень, особенно под сорок, когда у них начинается импотенция.

— Вот поэтому я живу отдельно, — напоминаю ей, почему еще в восемнадцать съехал в общагу. И, кстати, ничуть не жалею. Родителей я очень люблю, как сын помогаю им, но жить с ними — спасибо. Одному спокойнее.

— Потому что боишься импотенции? — мама сегодня прямо в форме по стебам в мой адрес.

— Ага, она проявляет себя в полной стадии, когда на мужика оказывают давление.

— Ой, — отмахивается родительница. — На вас попробуй окажи. Наденька, — мама переводит взгляд от меня. — Вы девочка красивая, я согласна от вас иметь внуков. Можно хоть одного.

— Так, мы пошли, Лариса Гузеева, ищите себе других подопытных, — тяну Надюшу подальше, но мама кричит вслед:

— Я буду держать за вас кулачки. Покажи моему сыну, где раки зимуют!

Не сказать, что мне неловко за мать, я ее так-то прекрасно понимаю. Какой родитель не хочет скорее женить ребенка, чтобы у него был надежный тыл? Не злюсь даже. Хотя порой она границы переходит.

Минут через пять замедляю шаг и только сейчас замечаю, что все это время держал Надю за руку. При том так крепко, что ее пальцы покраснели. Черт…

Оглядываюсь, мама за нами не идет, она обычно отсюда на трамвае добирается. Через две остановки дом. И только убедившись, что слежки нет, отдаляюсь от своей будущей фиктивной жены.

— Ты извини за этот цирк, — улыбнувшись, провожу рукой по щетине.

— Это было мило, но… Я думала, у тебя есть девушка. И… — Надюша оттягивает шарф от шеи, глазки ее туда-сюда бегают, волнуется. А я вспоминаю, что за то смс перед ней не объяснился. Замотался, да и Надя не спрашивала. Хотя надо было поговорить, рассказать как есть или поверхностно рассказать. Короче, вот где реально неловко, а не с Ларисой, ой мамой Гузеевой.