Девочка бандита (СИ) - Блэк Дана

Мы вчетвером остались, замерли. Лев глаза прикрыл, медленно дышал.

Мы с сестрами переглянулись, Люба первой заговорила:

– Бежать надо.

Глава 20

– Люба, помолчи! – одновременно с сестрой крикнули.

Я выдохнула. Боялась, что меня предательницей сочтут. Начнуть осуждать, что я на сторону преступников переметнулась. Но Вера меня поддержала – и в груди не так сильно давит.

– Да вы что… Да надо…

– Можно я её пристрелю? – лениво поинтересовался Лев, приоткрывая один глаз. – Голова трещит. Надь, сигаретку-то дай.

– Сейчас.

Я подошла ближе ко мужчине, пока сестра кинулась успокаивать Любу. Мы переглянулись с ней, к одному решению подошли. Нельзя сейчас глупости творить.

Я щелкаю зажигалкой, а злополучный огонёк всё не появляется. С тревогой слежу за сестрами, нехорошее предчувствие щекочет горло. Будто сейчас случится что-то.

– Спасибо, - Лев выдохнул, когда я протянула ему сигарету.

– Тебе мало досталось? – Вера встряхнула Любу, а та поморщилась, хватаясь за щеку. – Ты ещё проблем хочешь?

– А вы тут спелись, да?! Может молча ждать смерти? Надо сейчас бежать, вы не понимаете?

– Нет, я точно её пристрелю.

– Сидеть!

Вера гаркнула так, что даже я замерла. Она направилась к больному, надавила на его плечо, останавливая от необдуманных поступков. На пистолет мы одновременно посмотрели, но никто даже не попытался забрать.

Можно, конечно.

Как мы думали, всего час назад, в гостиной.

С Львом справимся, нас здесь трое.

Только что дальше? Внизу двое старших Хазовых, мимо них не проскользнуть. И сколько ещё я смогу уговаривать Нила не трогать никого?

Он чётко дал понять, что я того не стою.

– Они нас убьют, вы не понимаете? – Люба всхлипнула, закрыла ладонями лицо. – Уже меня ударили, а дальше что?

– Ты в этом виновата, - я сама удивилась холоду, который скользил в голосе. – Люба, ты должна была гостей спровадить. А что в итоге? Теперь все в заложниках. Если с ними что-то случится – это тоже твоя вина. Поэтому сядь и молчи, пока не сделала хуже.

Люба словно не понимает, как всё плохо.

Она Хазу соврала – а я себя в обмен предложила.

Лишь бы с сестрами ничего не случилось.

А Люба дальше нарывается.

Меня ведь подставляет, хотя она того не понимает. Не думает даже!

– Знаешь, что Хаз сказал? – из себя слова выдавливаю, ловлю заинтересованный взгляд сестры. – Если ты ещё что-то сделаешь, то он сам тебя пристрелит. Сразу.

Вру, но зато это помочь может.

Вдруг хоть это сестру усмирит?

Вера присматривает за Львом, чтобы тот не отключился, я – за Любой, чтобы ничего не натворила. Время тянется пластилином, будто секунда целую вечность длится.

Я от нервов начинаю шагать по комнате. Что с остальными? Им ведь ничего не сделали? Выстрелов больше не было, сплошная тишина стоит в доме, словно опустел.

Я подхожу к стене, куда пришелся выстрел. Как можно было не удержать пистолет? Ещё и нажать так удачно… Я прикасаюсь пальцем к дырке, надавливаю.

Жалко.

Мамина любимая картина.

Если нас бандиты не убьют, то мама точно.

– Живой? – я сжимаюсь, когда в комнату возвращаются братья. Нил близко подходит, я незаметно отступаю. Нарываюсь на предупреждающий взгляд. – Как у вас тут?

Я на Любу смотрю, на Льва.

Он сейчас расскажет о глупой идее.

Всем плохо будет.

– Нормально, - мужчина выдыхает. И сестры тоже. Не сказал. Лев морщится от боли. – Хотя не против какой-то помощи. Мне нужны белые маленькие таблеточки, обезболивающим зовуться. Пздц, больно.

– У дяди Валеры может быть, - шепчу, привлекая всеобщее внимание. – Он врач и какие-то кейсы начал собирать, аптечки. Не знаю, но как я поняла – у него может быть много лекарств. Вер, что тебе нужно?

– Всё, что сможете найти. А дальше я разберусь.

– Тогда так сделаем, - Нил быстро решение принимает. – Ты будешь за ним следить. Постарайся, врачиха, включи соображалку. Её, - кивок на Любу, приказ Вадиму отдает. – Под замок, к остальным спусти. Начнёт опять создавать проблемы – ты знаешь, что делать. А ты…

Хаз ко мне развернулся.

Сделал шаг, а я отступить не смогла.

Смотрела, как он приближается.

Опустил пальцы на моё запястье, сжал крепко и за собой потащил.

– А ты со мной прогуляешься. Покажешь дорогу, - и шепнул, когда мы оказались в коридоре: – А заодно начнешь сделку выполнять.

– Нил…

– Я заебался, куколка. Ты всё просишь и просишь, а взамен нихрена не даешь. Пора это исправлять. Покажешь, почему я должен тебе навстречу идти. Как раз наедине окажемся, без твоих ебнутых гостей. Никто нам не помешает, Надь.

Глава 21

На первом этаже в холле горит свет. И в гостиной.

В столовой полумрак, но я вижу, что гости до сих пор на полу.

Папа ремонт собирался делать в кухне. Там рядом кладовая и всякие упаковки со стройматериалами. И было много пучков с пластиковыми стяжками.

Один из них нагло растрепали, стянули руки гостям.

На столе сдвинуты тарелки с недоеденным ужином и грудой навалены сотовые телефоны.

– Глаза не сломай, куколка, - усмехнулся Хаз, заметив, что я кошусь в столовую. – Все живы. Довольна?

Он так спрашивает. Словно никого не тронул ради меня.

И это после тех слов, что меня пустят по какому-то кругу.

У Хаза точно есть друзья. Или сообщники, такие же психопаты-убийцы. И страшно представить, если кто-то из них приедет сюда, это счастье, что снегопад завалил дороги и в поселок просто не пробраться.

– Я оденусь, - открыла шкаф и достала старую папину куртку. Покосилась на Хаза – он в одной водолазке, и я уже собиралась предложить ему куртку, но вовремя прикусила язык.

Дурацкая моя любезность.

Пусть этот монстр мерзнет, и это меньшее из того, что он заслуживает.

Наверное, мои мысли на лбу у меня написаны. Потому, что Хаз усмехнулся.

– Хотела бы, чтобы меня снегом засыпало в сугробе? – спросил он и открыл дверь.

– Правду сказать? – закуталась в куртку, от которой пахнет привычно – папиным одеколоном и мятой. Шагнула на крыльцо.

– Желательно.

Он двинулся рядом.

Сугробы, сугробы…замело даже дорожки в саду, с неба до сих пор валят пушистые снежинки, а мы с ним идем к воротам и словно бы просто мирно беседуем.

– Тебя поймали один раз. Найдут и снова, - высказалась.

– Ты так в этом уверена?

– Зло должно быть наказано.

– А сколько пафоса, куколка, - по голосу поняла, что Хаз поморщился. – Ты в каком-то выдуманном мире живешь, девочка. Очки свои розовые сними. И посмотри на меня.

Машинально подчинилась и покосилась на его жесткий профиль.

На него падает свет фонаря.

Хазов шагает быстро, уверенно, чуть запрокинув голову к небу выдыхает изо рта облачки пара. Под ногами снег скрипит, снежинки падают на его черную водолазку, холодно.

Но плечи Хаза расправлены, ему будто нравится даже этот ледяной воздух.

– Что видишь? – спросил он негромко, не поворачиваясь.

Да.

От этого мужчины такие потоки силы и власти расходятся волнами в стороны, что кажется – даже если его поймают еще раз – в колонии снова случится пожар.

Или наводнение.

Ураган.

Землетрясение.

С ним будто сама судьба в сговоре.

– Упаду сейчас, - пробормотала и невольно вцепилась в его руку, когда мы вышли на дорогу. – Вон тот дом, - махнула рукой.

Я по щиколотки проваливаюсь в снег, шагаю и, как неваляшка, качаюсь из стороны в сторону.

Хаз идет ровно, как по асфальту.

Молчим.

О чем он думает, интересно.

– Запасные ключи дядя Валера хранит под крыльцом, - подала голос, когда мы зашли в сад папиного друга. – Там одна доска отходит. Где самая верхняя ступенька.

Нил без разговоров достал ключи.

– У него есть кабинет. И кейсы, скорее всего там, - болтаю я одна.