После развода. Люблю тебя, жена (СИ) - Безрукова Елена

Глава 28

— А что ты предлагаешь делать? — спросила я.

— Жить.

— Где?

— В нашей с тобой квартире.

— …

— Я не собирался никуда уходить, я же тебе сказал. Я против развода, и я никуда не уйду из квартиры, в которой прописан и я, между прочим.

— Но…я думала, что ты теперь будешь вместе со своей беременной девушкой…

— Об этом мы тоже с тобой говорили: Юля мне не нужна в качестве жены. Меня в этом качестве устраиваешь ты, Нина.

От такой наглости у меня буквально встали поперёк горла все слова.

Что?!

— Егор, у тебя не все дома! — вскинулась я. — Мы не можем оставаться на одной территории после того, что ты наделал! Никто тебя не заставлял насильно пихать свою колбаску в Юльку и делать ей ребёнка, к тому же! Ты сделал это сам, только сам. Как теперь ты представляешь наше совместное проживание на одной жилплощади после твоей скотской, подлой измены?

— Ты всё забудешь, — ответил он мне спокойно, словно мы говорили не про его измену мерзопакостную, а про то, как правильно сажать помидоры по весне. Меня это бесило ещё больше — такое его отношение к ситуации! Никакого чувства вины и раскаяния за содеянное в нём не ощущалось абсолютно. Будто бы ничего дурного он и не делал, а мне просто всё привиделось, и теперь я бухчу на пустом месте. — Тебе просто нужно немного времени. Ты свыкнешься.

— Да не хочу я свыкаться с тем, что ты будешь мне изменять, а потом возвращаться в нашу общую квартиру и делать вид, что ничего особенного не произошло! Я тебя после всего видеть не желаю, ты мне против. Ты это понимаешь, или нет?

— Нина, — покашлял Егор, почти перебивая меня на полуслове. — Но ты, кажется забыла одну маленькую, но очень важную деталь: я могу всем рассказать в красках твою тайну. И как ты понимаешь, это разрушит твою карьеру.

Я плотно сжала губы и кулаки. До боли. Так, что ногти впились в кожу.

Опять он за своё. Снова шантаж.

Да кто такой этот человек, чёрт его побери?

Я совсем его не знаю. Он может изменять, шантажировать и зачем-то силком заставлять меня жить с ним в одной квартире.

Выгнать я его, конечно, не имею права по закону: прописан, значит, это его территория, если иное не установлено судом. А пока эти суды пройдут, если уж судиться придётся за нашу квартиру, никому неизвестно. Такие кейсы в юридической практике решаются не так чтобы очень быстро… Полгода, год, несколько лет — никто не знает, насколько растянется весь судебный процесс и чем закончится. Гарантий никаких нет.

В таком случае, уходить нужно всё-таки мне, как я и собиралась с самого начала.

Денег у меня достаточно, чтобы снимать жильё или даже оформить ипотеку, пока я ещё не ушла официально в декрет и живот не стало видно невооружённым глазом.

Однако очень было неприятно и даже обидно, что Егор, совершив проступок со своей стороны, не понимает, что общую территорию должен освободить именно он, ведь я пострадавшая сторона, а он — виновник случившегося!

И после этого он даже не готов уйти из нашей квартиры?

Судя по тому, что опустился до шантажа, уходить из квартиры и от меня мой муж в самом деле не планировал.

Я словно в западню какую-то угодила.

Что же мне делать?

Сейчас один необдуманный шаг или слово могли стоить мне карьеры.

Глава 29

Но зависеть от него было просто ужасно!

И что я буду делать теперь? Бегать перед ним на цыпочках и делать всё, что он захочет, лишь бы никто ничего не узнал? Этого точно не будет.

И я вспомнила про капитана полиции, который занимался делом квартиры и украшений.

— Егор, а ты не думаешь, что у меня против тебя тоже есть козырь? — сказала я.

— Какой?

— Твоя Юля и мои драгоценности. Ничего не смущает?

Какое-то время он помолчал, потом ответил.

— Я же тебе сказал, что они у меня, и я их тебе верну.

— Я всё равно не отзову заявление, и твою курицу-наседку будут судить, — жёстко сказала я.

— Нина, давай без оскорблений.

— Да что вы говорите? Я ей ничего хорошего не желаю, извини. Она влезла в семью и разрушила её.

— Ты сама прекрасно знаешь, что дело не в ней. На её месте могла быть любая другая.

— У тебя? Могла быть! Тебе, по-моему, вообще пофигу, куда свой корнишон совать!

— И опять ты не права. Я тебе не про это говорю. А про то, что отношения у нас давно развалились. Если бы наш брак был крепким, как полагается, то никто третий не влез бы.

— И даже четвертый не влез бы. И даже пятый, — ввернула я.

— И даже шестой! Неуместный сарказм, Нина. Ты же понимаешь, о чём я.

— Да знаешь, тебя не так уж легко понять, Егор, — отметила я. — Ты то говоришь, что любишь, потом изменяешь, потом снова говоришь о любви, потом приводишь в наш дом беременную любовницу, то потом требуешь, чтобы я вернулась к тебе и не разводилась! Что из этого бреда вообще можно понять, скажи мне?

— Я тебе уже говорил несколько раз: я не собирался уходить от тебя. Юля попала в квартиру…случайно. Она больше не придёт.

— Как понять — случайно? Ошиблась дверью, домом и городом, как в фильме “С легким паром?” Ничего себе — чудеса! У нас тоже дома одинаковые, да? Или она, как и Женя в фильме, была ну очень нетрезвая?

— Нина, ну хватит уже устраивать цирк из нашего диалога!

— Цирк, милый мой, устраиваешь ты. И ты в нём режиссёр. Мне вообще ничего от тебя не надо, это ты мне названиваешь и несёшь всякую чушь. Заблокировать тебя, что ли?

— Блокируй. Да. Но потом — не обижайся, когда все узнают о тебе то, что ты скрываешь.

— Не надо меня шантажировать.

— А то — что?

— Капитану на тебя пожалуюсь за шантаж. И заявление на твою Юльку пролоббирую в продвижении.

— Зубки показала Нина? — усмехнулся Егор.

— Нравится?

— Честно? Да. Сексуально.

— Да пошёл ты… Иди комплименты своей беременной делай.

— Я хочу тебе их делать.

— А я не хочу их слушать!

— Зря. Ведь это правда.

— Я тебе серьёзно говорю, Егор: если ты хоть что-то расскажешь, то сядешь за шантаж и разглашение личных данных. Ясно?

— Ой, ой… Смелая какая.

— Так… Разговор пошёл в какое-то не то русло. Ты меня услышал: на твой ход последует мой. Драгоценности оставь в кабинете моём и выметайся из квартиры. Когда я выпишусь из больницы, ни тебя, ни твоих вещей я видеть дома не желаю. Ты накосячил, ты и уходи.

Больше слушать я ничего не стала и повесила трубку.

А потом отправила всё ещё мужа в чёрный список моего телефона.

Не хочу больше ничего знать и слушать эти бредни.

Глава 30

Пораздумав над всем, что произошло, я решила позвонить капитану и сообщить о том, что украшения у моего мужа находятся. И попросить совета, что мне делать в ситуации с его шантажом. Не молчать же мне в ответ? Надо что-то делать, хотя бы узнать, как же правильно действовать с шантажистами. Кто, если не капитан полиции, даст мне эту информацию?

Сомневалась сначала стоит ли беспокоить человека со своими жизненными неурядицами, но всё же решилась набрать его номер, написанный на визитке, которую он мне оставил, когда был в квартире. Случайно сунула её в сумку с паспортом, и она так и осталась лежать на дне сумки, и сейчас я без проблем смогла найти её и увидеть цифры номера, которые могли связать меня с капитаном Смирновым.

Он ведь сам просил меня звонить, когда я узнаю что-то новое о драгоценностях. Ну а потом я спрошу совета. Жалко ему, что ли, ответить мне на вопрос, если уж он по роду службы разбирается в этом вопросе как никто другой?

Я решилась и набрала номер. Приложила телефон к уху и стала слушать длинные гудки…

— Да, — услышала я сухое в трубке на том конце провода.

— Э-э… Добрый день, Виктор Сергеевич, — сказала я, слегка волнуясь почему-то. Имя и отчество я прочла также на визитке. Решила обратиться по имени-отчеству, чтобы наладить контакт с человеком. Разговаривать с сотрудниками нашей доблестной полиции мне не приходилось так уж часто, да ещё по таким столь щекотливым поводам, и своё внезапно откуда взявшееся волнение я связывала именно с этим. — Это Нина Алексеевна. Вы к нам приходили на вызов не так давно…