Любовь не по плану - Соренсен Карла

– Что, прости?

– Я так понимаю, вопрос риторический? – склонила я голову.

Берк раздраженно провел языком по зубам.

– Я лишь констатирую факты, – сказала я. – Ты и правда явился сюда с дурным настроем. Буквально оторвал мою балясину ручной работы. Хотя мы, наоборот, дом ремонтировать пытаемся. Ну, я, по крайней мере. В твоих намерениях я до сих пор не уверена.

Он глубоко вздохнул:

– Я что, так и не извинился перед тобой за то, что доломал и без того сломанный кусок дерева, который вряд ли удалось бы починить, учитывая, как сильно он прогнил?

– Нет.

– Ой, наверное, вылетело из головы. – Берк быстрым взглядом прошелся по мне с ног до головы. – В прошлый раз ты вела себя повежливей.

Я присела на корточки в заросшую грядку и выдернула очередной сорняк.

– Просто приняла кое-какое решение после твоего ухода.

– Жду не дождусь его услышать.

– Я вежлива с каждым, кого встречаю, – начала объяснять я. И вновь горстка сорняков полетела в и без того большую кучу. Я, честно говоря, не особо понимала, зачем вообще занималась этим. Должно быть, пыталась хоть чем-нибудь себя занять, раз подрядчика у нас все еще не было. – И когда ты приехал, я находилась в невыгодном положении. Спешу напомнить, что случилось это не по моей вине. Тете я уже все высказала.

– Правильно… Наверное, – произнес он ровным голосом.

Я скрыла ухмылку. Как же он меня бесит!

– И несмотря на мое невыгодное положение, несмотря на то что было видно, что я волнуюсь о судьбе особняка и очень его люблю, ты все же решил начать наши деловые отношения с отвратительного поведения, запугиваний и порчи имущества.

Берк издал звук – нечто среднее между ворчанием и стоном, но мне было все равно. Следующее растение я вытягивала уже трясущимися руками. Вообще, наверное, это был даже и не сорняк… В любом случае отступать было поздно: из земли показались корни. Я никогда ни с кем так не разговаривала. Трудно было определить, чувствовала я от этого радостную взволнованность или ужас.

– И уволить ты меня не можешь: у тебя по закону нет таких прав. Ну, я так думаю, по крайней мере. Все равно не узнаю всей правды, ведь ты мне ничего про траст не рассказываешь! К тому же моя тетя сказала, что я слишком вежлива и мила, особенно по отношению к типам, которые позволяют себе свинское поведение просто потому, что не умеют говорить о чувствах. Ты потерял своего друга, это тяжело, это ужасно, но тут вообще-то никто такую судьбу не просил.

Мой собеседник выглядел так, будто вот-вот взорвется. Его щеки побагровели – то ли от стыда, то ли от еле сдерживаемой ярости, и мне не хотелось гадать, какой ответ правильный. Если ему стыдно, мне придется отказаться от новообретенной дерзости, а к этому я еще не была готова.

За всю свою жизнь я повстречала достаточно людей, чтобы теперь интуитивно знать, к кому надо по-доброму, а с кем пора пообщаться и с позиции силы. Многие, конечно, не согласились бы с моим «гениальным» решением встретить Берка Барретта так же нахально, как он обращался со мной. Только вот эти многие даже не знают, что значит отстаивать годичный проект перед этим парнем с его большущими руками и не менее большущим эго.

Ему не нужен был дом? Какая жалость, блин! Так уж вышло, теперь этот дом его. Ему не хотелось разбираться с реставрацией? Ну извините, а я вот не записывалась в груши для битья. Это он отвечает за успех проекта, и моя экспертность тут ни при чем. После того как он взял и попросту удрал, не дав никаких указаний, не попытавшись даже повести себя как нормальный человек, я тоже не собиралась приветствовать его с распростертыми объятиями, как Шарлотта Каннингем, которую все знают. Я была милой и вежливой. Я нравилась людям. И я чертовски хорошо справлялась со своей работой. О-о-ой, он что, ожидал, что я еще и заискивать перед ним стану, после его-то поведения? Нет уж, заслужи теперь мое расположение! Сейчас эта начальствующая брюзга и на дюйм к нему ближе не стала.

Я вновь выдернула сорняк, но тут же выругалась про себя, когда поняла, что в руке держу луковицу тюльпана.

Берк тяжело вздохнул.

– Я… – Он сделал небольшую паузу. – Я не специально веду себя как придурок.

Я бросила в его сторону недоверчивый взгляд.

– Не каждому дано легко проявлять дружелюбие к незнакомцам, – выдавил он.

– Ага… – медленно и со скепсисом проговорила я. – Ты с новыми игроками по команде и тренерами так же разговаривал?

– Даже хуже.

От удивления мои брови изогнулись, скрывшись под бейсболкой. Бывший спортсмен отвел взгляд. На его скулах заходили желваки.

– От меня никто и не ждал никогда вежливости. У меня были две задачи: сбить с ног парня, бросающего мяч, и остановить того, кто с ним бежит.

– Ну, как я и говорила ранее, если тебе все-таки кто-то даст подселиться к себе в гостиничный номер, то только потому, что этот кто-то прекрасно знает, как хорошо ты справлялся со своими задачами.

Берк стиснул зубы и резко перевел взгляд на гостевой домик. Мой гостевой домик.

– Сколько в нем спален? – спросил он.

У меня отвисла челюсть, но я очень быстро взяла себя в руки.

– Две, – с опаской ответила я.

Его глаза вспыхнули, и затем он каким-то чудом разжал челюсти, зловеще улыбнувшись:

– Вот и отлично.

– Ты же шутишь?

– Ну ты ведь хотела, чтобы я здесь был? – Берк развел руками. – Раз я теперь собственник этой хорошенькой, красивой недвижимости со всеми ее… особенностями и шармом.

Я недовольно уперла руки в бока. Мысли хаотично кружились в голове. Столько аргументов уже были готовы сорваться с языка, но в последний момент они все рассыпались в прах: он ведь действительно владел этим местом. К тому же номер в отеле ему не светит в ближайшую неделю, и… я и вправду хотела, чтобы он участвовал в проекте. Дохотелась!

– Потеряла дар речи… – задумчиво произнес Берк. – Восхищен тем, как быстро и спокойно мы договорились.

Фыркнув, я вернулась к грядке. Передо мной лежала вырытая луковица, прямо на самой верхушке кучи сорняков, и я вдруг решила, что пора мне завязывать, а не то… сойду с ума от возмущения. Я сорвала с рук перчатки и кинула их в сторону крыльца.

– В доме только одна ванная, – буркнула я.

– Думаю, что переживу, если ты сама не против.

– И водонагреватель надо заменить, – продолжала я. – В прошлый раз мне пришлось мыться ледяной водой, но я утешала себя тем, что мой нетерпеливый и отважный начальник с радостью решит этот вопрос, как только покажется на неделе.

Берк нетерпеливо лизнул свою губу, и у меня все внутри перевернулось. Я отвела взгляд.

– Новая крыша. Новый водонагреватель. И никаких подрядчиков. Что-то еще? – цедил он сквозь зубы. Его глаза горели злобой.

Мне хотелось закричать. Огромных усилий стоило не сбросить эту остроумную, саркастичную маску… Я поняла, что ужасно скучала по простому обмену любезностями. И все равно собралась, выпрямилась, скрестив руки на груди:

– Еще цена на пиломатериалы выросла на двадцать пять процентов с тех пор, как мы с Эми заложили бюджет на реставрацию, так что тебе нужно будет поговорить с юристом и узнать, как нам лучше всего покрыть эти расходы.

Взгляд Берка был непроницаемым и непоколебимым.

– И все?

– Все, что смогла с ходу вспомнить, – ответила я ему со всей серьезностью.

– Отлично. – Одним движением он достал большую спортивную сумку с заднего сиденья арендованного автомобиля. – Я так понимаю, я сам догадаюсь, какая спальня занята?

– Моя голубая, – кивнула я. – Можешь занять желтенькую в конце коридора.

Берк смотрел на дом так, словно тот собрался его укусить.

– Кровать-то там есть?

Я улыбнулась. Может, моя улыбка даже показалась бы милой, если бы я с ликованием не представляла в этот момент, с каким трудом гигант вроде него попытается разместиться на местной мебели.

– Типа того.

Его лицо снова стало мрачнее тучи. Ту кровать с трудом можно было назвать односпальной, и его длинные ноги точно на ней не поместятся. Но что поделать, это не моя проблема.