Книжный бойфренд (ЛП) - Джей Дана

Я наблюдаю за ней. Проходят секунды, минуты, и я понимаю, что она не проснется. Ее веки слегка подергиваются. Вероятно, это было последнее сопротивление ее тела перед тем, как она окончательно потеряла сознание. Теперь она полностью в моей власти. Безвозвратно.

— Моя королева, теперь я здесь. — Я медленно снимаю маску, ощущая прохладный воздух на своей коже. Из меня вырывается облегченный вздох.

Затем я осторожно кладу маску на прикроватный столик. Неужели я перешел черту?

О, так и есть, но я ничего не могу с этим поделать.

— Видишь, что ты со мной делаешь?

Я также оставляю свои перчатки и ботинки рядом с кроватью. Без этих барьеров я чувствую себя легче, свободнее. Реальность начинает расплываться. Важно лишь то, что я сейчас здесь, рядом с ней.

Я приподнимаю одеяло и забираюсь под него, позволяя теплу ее тела согреть меня. Она повсюду: в моем дыхании, на коже, в моих мыслях. Она — бесконечный шторм.

Комната исчезает. Ничто не имеет значения, кроме нее.

Мои пальцы нежно скользят по ее талии, ведь одно лишнее прикосновение может разрушить этот волшебный момент. Я укладываюсь рядом с ней так близко, что могу почувствовать пульсацию ее крови под кожей, стоит лишь немного прижаться. Ее волосы щекочут мое лицо, и я вдыхаю их аромат, словно это происходит в последний раз. Мне кажется, что я могу запечатлеть его глубоко в своих легких, пока он не станет частью меня.

Сегодня ночью Рози принадлежит мне, и, возможно, она никогда не узнает об этом.

Я останусь здесь столько, сколько смогу, до самого рассвета, пока наш момент не растворится в холодной действительности.

Ее губы — мягкие, слегка приоткрытые и уязвимые. Я нежно провожу по ним кончиками пальцев, словно боюсь, что они растворятся, если я надавлю слишком сильно. Мои пальцы покалывает от тепла ее кожи, и я на мгновение замираю, прислушиваясь к ее глубокому дыханию, наблюдая, как поднимается и опускается ее грудь. Она словно манит меня, притягивая ближе.

Мой взгляд устремляется к ее плечу, с которого, словно в приглашении, соскользнула верхняя часть сорочки. Легкая ткань спала вниз, обнажая изящную линию ключицы и нежный изгиб декольте. Ее кожа такая гладкая. Я так близко, что испытываю непреодолимое желание прикоснуться, провести рукой по ее телу, исследовать каждую выпуклость и каждую впадину. Невозможно оторваться, невозможно себя контролировать.

Я продолжаю наклоняться вперед, сокращая расстояние между нами. С каждым сантиметром, на который я приближаюсь, во мне нарастает желание. Я позволяю своей руке медленно скользить по ее шее, поднимаясь к обнаженному плечу, чувствуя, как от моего прикосновения по ее коже пробегают мурашки. Ее кожа откликается на мои ласки. Возможно, она чувствует мое присутствие, осознавая, что принадлежит мне, даже если продолжает спать и дышать, как будто я не являюсь частью ее вселенной. Однако я здесь, так близко, что могу слышать ее шепот, когда она разговаривает во сне.

— Моя Розмари, — тихо бормочу я таким образом, что это звучит скорее как мысль. Мое дыхание касается ее щеки, рисуя невидимую линию по коже и смешиваясь с теплым воздухом, который она выдыхает. Ее губы слегка подергиваются, словно она слышит мой зов даже во сне. Возможно, это просто рефлекс, но, может быть, мои слова проникают в ее сны, достигая подсознания.

Я смотрю на нее, не отрывая взгляда от ее лица, изучая каждое малейшее движение. Ее дыхание ровное, но легкая улыбка, едва заметно приподнимающая уголки губ, заставляет меня думать, что она как-то реагирует на мое присутствие. Она чувствует меня, даже с закрытыми глазами. Я снова шепчу ее имя, почти как молитву, надеясь, что это поможет мне привлечь ее внимание, вырвать из далеких грез и вернуть обратно в реальность. Просто смотреть уже недостаточно. Я хочу остаться в ее сознании, независимо от ее желаний. Хочу жить в ее мыслях еще долго после того, как закончится эта ночь.

Искушение слишком велико, а близость слишком интенсивна, чтобы я мог устоять. Нельзя упустить этот шанс.

У меня перехватывает дыхание, когда я наклоняюсь к ней, приближая свои губы к ее губам. Каждое биение сердца эхом отдается в ушах. Если бы она не была в бессознательном состоянии, я бы не справился со своей нервозностью.

И вот наши губы соприкасаются. Сначала нежно и деликатно, лишь легкое прикосновение, словно я боюсь разрушить этот момент, разбив его вдребезги. Ее губы такие теплые. Я делаю паузу, а затем решаюсь на большее. Поцелуй углубляется, становится более настойчивым, и моя рука медленно скользит к ее щеке, поглаживая нежную кожу. Я притягиваю ее ближе, пробуя ее губы на вкус. Они сладкие и опьяняющие. Ее губы слегка приоткрываются — крошечное движение, но это достаточно, чтобы разжечь во мне пламя. Этот поцелуй, этот уникальный момент, ощущается как глубокий вдох после долгого погружения. Он подобен глотку чего-то запретного, а его вкус становится все слаще, чем больше я в нем утопаю. Но, черт возьми, мне нужно притормозить.

Моя кровь закипает, бурля внутри меня, и это почти что невыносимо. Мое желание разгорается, как гребаный пожар, настолько сильно, что это лишает меня рассудка. Каждая клеточка моего тела жаждет большего, стремится почувствовать ее, обладать ее – прямо сейчас, без промедления.

В моей голове мелькает неконтролируемая и необузданная мысль: взять ее спящей и ни о чем не подозревающей. Но это было бы безумием. Как бы сильно меня ни разрывало на части, как бы ни жгло в груди, как бы я этого ни хотел, я не могу использовать женщину, которую люблю, когда она спит.

Нет, черт возьми.

Это неправильно.

Я хочу ее, но мне нужно, чтобы и она хотела меня. Чтобы она смотрела мне в глаза, чтобы чувствовала меня и осознавала, что она со мной делает. Вот как все должно быть, черт возьми. Все остальное было бы предательством по отношению к ней и к моим настоящим чувствам.

Я делаю глубокий вдох, стараясь взять себя в руки. Это сложно, чертовски сложно, но мне удается немного отстраниться. Подальше от нее и от искушения, даже если каждый дюйм расстояния кажется последней чертой. Я не могу ее потерять. Ее близость, ее аромат – все это манит меня и сводит с ума. Но я подожду. Я трахну ее, когда она будет в сознании. Когда она будет принадлежать мне. И когда мы оба будем готовы.

А до тех пор она будет со мной в моих мыслях, и я клянусь Богом, что надолго меня не хватит.

Когда я, наконец, беру себя в руки, я просто лежу рядом с ней, обнимая ее и чувствуя ее ровное дыхание на своей коже. Она такая теплая и мягкая. Это ощущение кажется правильным, словно мир наконец обрел смысл.

Я представляю, на что это будет похоже, когда мы станем жить вместе. Все остальное просто исчезнет, ибо я буду всем, что ей нужно.

Она покоится в моих объятиях, ее голова на моем плече, и я кладу ее нежную руку себе на грудь. Я бережно целую ее, наслаждаясь каждым мгновением, каждым вздохом, каждой секундой. Я не могу и не хочу засыпать. Как только я закрываю глаза, меня охватывает тоска, и я не могу позволить себе это чувство.

Полночи я лежу без сна, будучи не в силах ее отпустить, наблюдая, как первые лучи солнца проникают в окно. Мне становится грустно, и моя грудь сжимается от мысли, что пора уходить. Но я не хочу.

Ее дыхание становится более глубоким и ровным. Вскоре она очнется. Это сигнал.

Я осторожно выпрямляюсь, позволяя ей мягко отодвинуться в сторону. Затем наклоняюсь вперед и в последний раз целую ее в щеку. С моих губ срывается тихий шепот: — Скоро, моя королева.

После этого я встаю и надеваю ботинки и перчатки, зажимая маску подмышкой. Медленно и бесшумно выхожу за дверь, стараясь не издать ни малейшего звука. На улице меня встречает прохладное утро, резко контрастирующее с теплом, которое я только что ощутил. Я уже начинаю скучать.

Перед тем как уйти, я достаю из пакета белую розу и оставляю ее у коттеджа. Маленькое напоминание обо мне.

Я продолжаю свой путь по знакомой тропинке. Мой мотоцикл стоит немного в стороне, чтобы не привлекать внимание машин.