Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна

— Конечно, я извинюсь искренне. Мне правда очень-очень жаль, что я вмазал придурку Воропаеву. Больше никогда-никогда не буду так делать. Честно-честно.

— Леша, может, хватит паясничать? — строго рычу.

Костя жестом дает мне сигнал замолчать. У него звонит телефон.

— Алло… Да, пришла. Хорошо, идём.

Кладёт трубку.

— Приехала мама Воропаева, пора идти к директору. Леша, пожалуйста, сделай все, как я просил.

Сын кивает.

Пока идём в кабинет директора, я начинаю не на шутку нервничать. А вдруг Леша получил серьезную травму, которая пока не видна, но проявится позднее? А если у него сотрясение? Он ведь не признается, если будет болеть голова. Мне начинает мерещиться, что сын прихрамывает на правую ногу.

В конце концов, а из-за чего произошла драка? Вдруг этот Воропаев обижал моего Лешку?

Когда я переступаю порог кабинета директора, мое материнское сердце терзается, словно птица в силках. Там уже находятся учительница по истории, по-моему, ее зовут Людмила Николаевна, мальчик, очевидно, с которым подрался Леша, и его мать — воинственно настроенная женщина, которая смеряет нас презрительным взглядом.

— Итак, вы подрались в стенах школы, — начинает директор. — Вам прекрасно известно, что это строго запрещено и вообще недопустимо. Любые конфликты нужно решать с помощью разговоров, а не с помощью кулаков.

— Он первый начал! — возмущённо восклицает Воропаев. — Я вообще его не трогал, он взял и накинулся на меня с кулаками. А я просто защищался.

— Именно так, Галина Ивановна, — говорит его мать. — Не представляю, чтобы мой сын первым начал драку. Это исключено. Саша и муху не обидит. Но если кто-то первым на него нападает, естественно, Саша обороняется. Он, что же, должен позволять себя бить?

— А ты что скажешь? — директор обращается к Лешке. У меня кровь от лица отлила, еле держусь на ногах.

— Да, я первым его ударил, — как ни в чем не бывало, признается мой сын.

— Почему?

— А это вы у него спросите.

Галина Ивановна смотрит на Воропаева.

— Я понятия не имею, почему он на меня накинулся. Я просто стоял с друзьями на перемене.

— А может, у мальчика не все в порядке с психикой? — едко замечает его мать. — Галина Ивановна, а это нормально, что в стенах школы один ученик ни с того ни с сего набрасывается на другого?

— Позвольте вмешаться, — подаёт голос Костя, и все взоры мигом устремляются на него. — Давайте будем честны: никто из мальчиков сейчас ни в чем не признается. Поэтому, чтобы картина стала чуть яснее, я предлагаю нам всем вместе посмотреть записи с камер видеонаблюдения в коридоре третьего этажа. Возможно, после этого станет понятнее, кто первым спровоцировал конфликт.

На пару секунд в кабинете директора воцаряется тишина, а затем Галина Ивановна поднимает трубку стационарного телефона и куда-то звонит.

— Принесите мне прямо сейчас запись перемены перед шестым уроком с камер третьего этажа возле мужского туалета. Это очень срочно.

Кладёт трубку.

— Пока мы ждём запись, я бы хотела обратить внимание: — подаёт голос учительница истории. Я знаю, что она недолюбливает моего Лешку. — Алексей только что сам признался, что первым ударил Сашу.

— Вот именно, — поддакивает его мать. — Не мой сын начал драку.

— Давайте дождёмся запись, — терпеливо просит Костя.

От напряжения у меня взмокла спина. Одно радует — у Леши пофигистический вид. То есть, весь этот театр ни сколько не ранит его чувств.

Дверь открывается, входит мужчина. Не знаю, кто он. Не видела его раньше. Мужчина дает директору флешку. Она вставляет ее в компьютер. Мы все потихоньку подтягиваемся за спину к Галине Ивановне. На экране монитора запись перемены, видна часть коридора. На видео большинство детей ходят туда-сюда, а у стены возле какой-то двери стоят несколько мальчиков. В одном из них я узнаю Воропаева.

В кадре появляется Леша. Он идет мимо группы мальчиков и, уже пройдя их, резко тормозит. Оборачивается. Воропаев делает шаг от стены по направлению к Леше. Видимо, что-то говорит. В следующую секунду Леша на него накидывается. Начинается драка, мальчики падают на пол, их окружают группой другие дети. Почти сразу после начала драки появляется Костя, и оттаскивает Лешку от Воропаева. Директор ставит на паузу.

— По-моему, очевидно, что Александр сказал что-то Алексею, и это заставило его начать драку, — констатирует Костя. — Скорее всего, имело место серьёзное оскорбление. Алексей спокойно шёл по коридору и даже не смотрел в сторону Саши. Если бы Саша ничего ему не выкрикнул, драки бы не было.

— Хотите сказать, это мой сын виноват!? — упирает руки в бока мать Воропаева.

— Да, я хочу сказать именно это. Зачинщиком конфликта является ваш сын.

— Константин Сергеевич, вы путаете словесный конфликт с рукоприкладством, — возражает Людмила Николаевна. — Саша и пальцем не тронул Лешу.

— Иногда словами можно тронуть сильнее, чем физическим ударом, Людмила Николаевна. Данный конфликт, который перерос в драку, начал Александр Воропаев. Хотелось бы узнать причину, — Костя внимательно смотрит на Воропаева.

Мальчик трусливо затрясся и в прямом смысле прячется за юбкой матери. Разительное отличие от моего Лешки, который спокойно стоит среди взрослых и никого не боится.

— Давайте вы не будете оказывать психологическое давление на моего сына, — шипит его мать.

— Давайте мы все успокоимся, — вмешивается директор. Во время словесной перепалки, она еще раз пересмотрела запись. — Оба мальчика виноваты в равной степени. Самсонов пошел бы дальше по своим делам, если бы Воропаев не остановил его каким-то высказыванием. Но драки бы не было, если бы Леша не ударил Сашу. — Директор попеременно на смотрит на мальчиков. — Вообще, жалоб от учителей на вас обоих в совокупности с сегодняшней дракой достаточно для того, чтобы пригласить инспектора по делам несовершеннолетних. Пускай он с вами разбирается.

У меня внутри все опускается. Нет, только не инспектор по делам несовершеннолетних.

Глава 17. Больше не сбежишь

— Галина Ивановна, вы меня извините, — впервые с начала встречи подаю голос, — но мой сын не преступник, чтобы иметь дело с инспектором по делам несовершеннолетних. К школе тоже есть вопросы: а почему здесь вообще возможны драки? Значит, в школе царит соответствующая атмосфера? Здесь процветает буллинг? Почему школа не следит за тем, как у учеников складываются отношения друг с другом? Лично я считаю, что ни мой сын, ни второй мальчик в драке не виноваты. Вина лежит исключительно на школе, потому что на учеников здесь всем откровенно плевать. Школа начинает шевелиться и что-то делать, только когда петух клюнет, как, например, сейчас в случае с дракой. И то, пытается скинуть ответственность с себя на инспектора.

Как бы это странно ни звучало, но у меня есть авторитет в глазах директора, потому что в прошлом году я не мало денег отвалила школе.

— У меня тоже есть, что сказать, — скрещивает руки на груди мама Воропаева. — Вы собираетесь вызвать инспектора ПДН, чтобы он разобрался с моим сыном. А кого вызвать мне, чтобы разобрался с бесконечными поборами с родителей? Прокуратуру? Министерство образования? А может, сразу жалобу в администрацию президента написать? По вашему мнению, мой сын — правонарушитель, ему нужен инспектор ПДН, а школа ничего не нарушает, когда требует деньги с родителей?

От этих слов директор бледнеет на глазах. Мысленно выражаю матери Воропаева респект. Хотя она мерзкая, но в данном случае хорошо заткнула директрису.

— Давайте попробуем обойтись без инспектора ПДН и без жалоб президенту, — примирительно произносит Костя. — У нас не тот масштаб проблемы, чтобы привлекать третьих лиц. Я думаю, мальчики уже поняли свою ошибку и раскаялись. Так ведь? — опускает взгляд на них.

— Галина Ивановна, я очень сильно раскаиваюсь, — произносит мой Лешка без тени реального раскаяния. — Я вам обещаю, что больше никогда не буду драться. А еще буду примерно вести себя на уроках, слушать учителей и выполнять все, что они велят. Обещаю.