Учитель моего сына (СИ) - Инфинити Инна

Я тихо вздыхаю. Потому что абсолютно всем в кабинете директора очевидно, что мой сын произнёс речь для галочки, лишь бы от него побыстрее отвязались.

— Я тоже больше не буду драться, — говорит Воропаев. — Обещаю! Извините, Галина Ивановна.

В его словах, кстати, слышится немного страха. Воропаев продолжает прятаться за юбкой матери, как будто кто-то здесь может его обидеть.

— Ладно, — нехотя соглашается Галина Ивановна. — На первый раз прощаю. Но еще одна драка — друг с другом или с кем-то другим — и будете иметь дело с инспектором ПДН.

У меня гора с плеч сваливается. Что-то мне подсказывает, что на директора подействовали мои слова и угроза матери Воропаева.

— До свидания, Галина Ивановна, — Лешка первым разворачивается к двери и вылетает из кабинете.

Я тороплюсь за сыном. Он бежит в сторону раздевалки.

— Леша, подожди.

— Мам, я опаздываю, — наспех снимает сменку и обувает кроссовки.

— Куда?

— На гитару.

Ах да, гитара. Недавно Лешка поразил меня тем, что хочет научиться играть на гитаре. В музыкальную школу не успел, поэтому пошёл на какие-то платные курсы.

— Я оставил портфель в кабинете алгебры, заберёшь его домой, ладно?

— А как же ты без портфеля?

— Он мне не нужен.

— А телефон?

— Он в кармане. Ладно, мам, я побежал. До вечера.

И со скоростью ветра Лешка проносится мимо меня к выходу из школы. А я так и остаюсь растерянно стоять в раздевалке. Леша убежал на свою любимую гитару в порванной рубашке и с синяком на скуле.

— Ваш сын порвал моему ребенку рубашку, — звучит недовольно за спиной.

Оборачиваюсь. Мать Воропаева.

— Ваш сын тоже порвал моему рубашку, — отвечаю.

— Ваша рубашка дешевая с рынка, а наша из бредового магазина.

Вообще-то, я покупаю Леше вещи в дорогих магазинах детской одежды. Но спорить с этой хамкой у меня нет ни малейшего желания.

— Если вы можете позволить себе брендовую одежду, странно, что у вас нет денег на нужды школы.

С гордо поднятой головой выхожу из раздевалки. В этот момент в коридоре появляется Костя. Он что-то говорит Людмиле Николаевне, а затем и направляется прямиком ко мне.

— Леша убежал на урок гитары. Он оставил портфель в кабинете алгебры.

— Да, пойдём.

Только оказавшись на лестнице, скрытой от посторонних глаз, я позволяю себе расслабиться. Поднимаюсь, крепко держась за перила. Близкое присутствие Кости немного волнует. Прячу лицо за упавшими на щеки волосами.

— Как нога? — спрашивает.

— Спасибо, почти хорошо, — смотрю на свои балетки.

Костя касается моей руки, чтобы помочь подняться по лестнице. Тяжело сглатываю. Он слишком сильно меня волнует. Настолько сильно, что начали дрожать коленки, и я реально рискую упасть. Горячая кровь приливает к лицу, я вспоминаю, как мы занимались любовью утром в отеле. Внутренности скручиваются в узел, внизу живота разливается сладкая патока.

Какой ужас… в стенах школы…

Наконец-то мы доходим до кабинета алгебры. Костя отпускает меня, и я выдыхаю с облегчением. Он закрывает за нами дверь, она отрезает нас от внешнего мира. В пустом классе наедине с Костей волнение разыгрывается сильнее. Я подхожу к первой парте, беру Лешкин портфель, но он выпадает из рук, когда я чувствую дыхание Кости у себя на затылке.

— Как дела?

Мороз по коже пробегает.

Резко оборачиваюсь.

— Спасибо, все хорошо. Как твои?

— Тоже хорошо.

Нас разделяет пара десятков сантиметров. Костя встал ко мне вплотную.

— Наверное, устал от выходок моего сына, — не спрашиваю, а констатирую.

— Нет, ни сколько. У тебя отличный сын, я уже говорил это. Немного бунтует, но ничего страшного.

«Ничего страшного». В прошлом году я не вылезала из кабинета директора. Ну, там еще старая классная сильно масла в огонь подливала. Надеюсь, с Костей в этом плане будет легче.

— Так а из-за чего они подрались?

— Это еще предстоит узнать. Сейчас сразу после драки нет смысла пытаться, Леша ничего не расскажет. Нужно выждать немного времени.

— Хорошо.

Замолкаем на секунду.

— Ничего не хочешь мне сказать?

— Что именно?

Костя делает ко мне еще один небольшой шаг. Из-за этого я вынуждена отступить назад, но упираюсь ягодицами в парту.

— Почему ты убежала из отеля?

Потому что таким Аполлонам, как ты, неинтересны такие разведёнки с прицепом, как я.

— Возникли срочные дела.

— Ммм, как интересно, — выгибает бровь. — Что за дела? — делает еще один шажок вперед, а отступить мне уже некуда.

— Личного характера.

Костя опускает руки на мою талию. Я вздрагиваю как от удара током. Облизываю пересохшие губы, Аполлон прослеживает за этим. В следующую секунду начинаю чувствовать, как в низ моего живот упирается… его член.

Мамочки…

— Больше не сбежишь.

Я и охнуть не успеваю, как губы Кости впиваются в мои. Испуганно замираю с широко раскрытыми глазами. Тело прострелило молнией ужаса. Он целует меня! Зачем? Костя сошёл с ума.

Его губы настойчивые, требовательные. А я слишком слаба, чтобы сопротивляться. Непроизвольно опускаю веки и начинаю отвечать на этот божественный поцелуй, от которого земля под ногами плывет. Если бы Костя не держал меня крепко за талию, я бы рухнула на пол, потому что ноги стали как кисель. Я и сама хватаюсь с силой за его плечи. Аполлон ведёт одну руку вверх по моей спине, а затем она тонет у меня в волосах.

В каждой клеточке моего тела фейерверки взрываются. Потому что это ни с чем несравнимое наслаждение. Настойчивые мужские губы стирают помаду с моих. Я обнимаю Костю за шею, практически висну на нем, потому что нет сил стоять на ногах. Наверное, он понимает это, потому что ловко подхватывает меня за талию и сажает на парту. Я в платье, раздвигаю ноги, давая ему удобно устроиться посередине.

— Сумасшедший, — шепчу сквозь поцелуй. — Вдруг кто-то зайдёт? — а сама молю, чтобы не останавливался.

— Я закрыл дверь на ключ.

— А если нас по камерам увидят?

— В классах нет камер.

Костя спускается поцелуями ниже. Запрокидываю голову назад, позволяя ему ласкать мою шею и ключицы. Между ног пульсирует, я мечтаю, чтобы Костя оказался во мне. Но не в школе же! Надо срочно остановиться. А сил нет. И желания тоже нет. Я вожу ладонью по его торсу. Крепкие мышцы хорошо ощущаются даже через рубашку. Голова кругом идет, я теряю рассудок. Одна рука Кости уже у меня под платьем. Скользит вверх по тонким капроновым чулкам, переходит на внутреннюю сторону бедра и касается мокрых трусиков.

— Все, хватит, остановись, — слегка отшатываюсь назад.

Меня заливает жгучим стыдом. Мы находимся в школе. Учитель и мама ученика. Какой ужас…

— И не подумаю останавливаться.

Костя достаёт из кармана… презерватив. В шоке таращусь на него.

— Ты носишь с собой в школу презервативы!?

— Конечно.

— Зачем?

— Вдруг приспичит заняться сексом с мамой ученика.

Он только что достал его из кармана брюк, как фокусник кролика из шляпы. Значит, и в кабинете директора Костя был с ним? Пользуясь моим шоковым состоянием, Аполлон снова целует меня в губы. А в следующую секунду я слышу, как рвётся фольга от презерватива.

Глава 18. Наслаждение

Прерываю поцелуй, испуганно смотрю на Костю. Он же это не серьезно? Мы же не будем заниматься сексом в школе, в кабинете алгебры, где каждый день находятся дети? Тут в шкафах учебники, а на стенах картинки с математическими формулами.

Глядя ровно в глаза, Костя просовывает руку мне под платье и касается пальцами мокрых трусиков. Охаю и инстинктивно сжимаю бедра. У меня между ног пожар и потоп одновременно. Я хочу Костю так, как никогда никого не хотела. Он цепляет пальцем трусики и скользит по влажному клитору.

Крепче хватаюсь обеими руками за плечи Кости, потому что меня пошатывает от столь резко нахлынувших ощущений. Раскрытый презерватив лежит рядом на парте, ждет своего часа. Не прерывая зрительного контакта, Костя продолжает ласкать меня между ног.