Измена. Ты будешь страдать (СИ) - Зорина Лада

— Ольга Валерьевна, у вас ещё предостаточно времени, чтобы морально ко всему подготовиться.

— К чему? — вскинулась я. — Да разве так к праздникам готовятся?

Но его невозможно было подобным смутить.

— Посмотрите на это с другой стороны. Вы принесёте в жертву этот праздник, чтобы все последующие праздновать с лёгким сердцем. Об этом не думали? К тому же, откуда такой пессимистичный настрой? Вы уже знаете все ответы наверняка? Наперёд?

Он обложил меня по всем фронтам. Он не давал мне ни времени всё обдумать, ни самого главного — выбора. Я в ловушке. И я это хорошо понимала.

— Ольга Валерьевна, я не загоняю вас в угол. Пусть вам это и кажется. Я дарю вам возможность из него выбраться, — он снова читал мои мысли. — Я не собираюсь вас ни к чему принуждать. Не собираюсь заставлять вас решать, что вам делать со своей жизнью. Я даю вам возможность решить.

— А сейчас вы разве не принуждаете?

Тёмные брови слегка приподнялись, и опять эта усмешка.

— Очко в вашу пользу. Сейчас — принуждаю. Но я уже объяснил, хоть и не люблю повторяться: это делается для общего блага. Не буду притворяться, что я в браке эксперт, но в бизнесе я достаточно долго, чтобы знать, как личная жизнь может влиять на работу. Я не хочу, чтобы вы потеряли этот проект. И не хочу терять вас как специалиста. И ради этого я готов на риск. А вы? Вам разве нечего будет терять?

Мне есть что терять в обоих случаях! Там и там придётся приносить жертву. Но если… если уж там и там, то, выходит, какой тогда смысл упираться и только закапывать себя глубже?

В жизни порой бывает момент, когда нужно довериться внутренним ощущениям. Поверить едва слышному зову где-то на задворках сознания. И шагнуть в эту бездну с чистой и незапятнанной верой в то, что тебя подхватят. Пусть даже у самой земли.

— И… и как это ваше приглашение поможет мне разобраться? — теперь я избегала смотреть на него.

Я ощущала себя побеждённой.

— Очень просто. Во-первых, я сделаю аналогичное предложение вашему мужу. И предложу ему выбрать.

И вот я уже опять таращусь на него:

— Выбрать?

— Отправиться в гости ко мне одному или с женой. Стандартная практика. Приглашение получит ваш муж, но с опцией +1. Ничего сложного.

Как… неожиданно.

— Предлагаете мне посмотреть, что он выберет?

— А разве вам неинтересно?

— «Не проверяйте друзей и любимых, — тихо ответила я. — Они всё равно не выдержат испытания».

— Экзюпери, — усмехнулся Дагмаров. — Уверен, этот мудрый человек знал, о чём говорил.

— А во-вторых? — я сглотнула. — Если муж меня пригласит поехать с собой? После «во-первых» всегда следует «во-вторых».

— Я рад, что сумел вас заинтересовать, — Дагмаров пожал могучими плечами. — А во-вторых, вы получите шанс проверить ваши брачные клятвы на прочность. Когда вокруг так много соблазнов, устоят только те, кому эти чувства по-настоящему дороги. Вы не согласны?

За меня ему ответил оживший селектор: «Булат Александрович, извините. Вы просили не беспокоить, но к вам… кхм… к вам Кирилл Михайлович. Колесников. Муж Ольги Валерьевны».

Глава 24

«Булат Александрович, извините. Вы просили не беспокоить, но к вам… кхм… к вам Кирилл Михайлович. Колесников. Муж Ольги Валерьевны. Распорядитесь принять или?..»

Женский голос в селекторе излучал такую неловкость, будто… будто его секретарь подозревала, что в кабинете начальства происходит что-нибудь почти непристойное.

Я обхватила свои плечи руками и невольно огляделась. Будто надеялась куда-нибудь спрятаться, только бы не сталкиваться с супругом при таких вот обстоятельствах и в таком состоянии, когда голова шла кругом от самого странного в моей жизни разговора

— Минуту, — бросил Дагмаров. — Пусть подождёт.

Я уставилась на него, а он в ответ приподнял брови.

— Вы же не думали, что я позволю подобной мелочи прервать наш разговор? Он слишком важен для меня и для вас.

Ни за что. Ни за что в жизни я тогда в этом себе не призналась бы. Не призналась бы, но… я была ему благодарна?.. Дагмаров, почти незнакомец, заставил моего мужа-изменщика маяться в приёмной, потому что вёл беседу со мной. Потому что в его глазах я что-то значила как собеседник.

Я только сейчас, может быть, впервые за долгое время ощутила, каково это — не быть пустым местом, не уступать кому-то или чему-то более важному, не отшатываться в тень.

А ведь я так делать привыкла. И уже готова была опрометью мчаться из кабинета временного начальства.

Но мне этого не позволили.

— Ольга Валерьевна, боюсь, я не смогу вас отпустить и принять вашего супруга, пока мы всё не проясним.

— Кирилл не любит, когда его заставляю ждать, — пробормотала я, невольно косясь на дверь кабинета.

— При всём уважении, — в низком голосе звучала густая ирония, — но мне нет особого дела до того, что любит и чего не любит ваш супруг. Решения здесь принимаю исключительно я. И вы. Здесь и сейчас вы тоже многое для себя решаете.

— О чём вы… что вы имели в виду, упоминая соблазны?

Я понимала, что следовало поторопиться. Представить себе не могла, что будет, если наш разговор по моей вине затянется, Дагмаров заставит Кирилла мариноваться в приёмной чёрт знает сколько, а потом он войдёт в кабинет и увидит меня…

Нет! Нет, об этом сейчас лучше не думать. Нужно завершить разговор, а потом уже размышлять о том, как действовать дальше.

— Если вы опасаетесь провести Новый год в дьявольском логове и вертепе разврата, я вас разочарую, — ирония не покидала его голос. — Будет обычная вечеринка. Будет много гостей. Будет праздник и неформальная обстановка.

— Ничего больше?

— Хотите, чтобы я вам поклялся?

Я метнула на него взгляд из-под ресниц. Он перехватил его. Удержал.

— И поверите моему слову?

Я почему-то кивнула. Даже сама не заметила, как это сделала

— Даю вам слово, Ольга Валерьевна. Никто вашего мужа ни на что подбивать не собирается. В моих интересах восстановить и сохранить между вами мир, если то возможно.

— А если… — я сглотнула, сама не веря тому, что озвучиваю свои мысли, — а если всё сложится… не лучшим образом?

— Вы прекратите пытку неизвестностью, — вся ирония из его голоса испарилась. — Потому что если затянете с ней, рано или поздно она начнёт сказываться на вашей работе. Вы начнёте допускать ошибки, терять хватку, и он сам вас выгонит. Насколько я понял, ваш муж непрофессионалов не терпит. А сейчас считайте, что играете на опережение.

И Дагмаров делает это снова. Он склоняется ко мне, словно хочет быть уверен, что не пропустит моего ответа.

Я зачем-то слежу, как играют огни освещения в вороновом крыле его волос. Возможно, чтобы отвлечься от возникшего между нами странного напряжения.

— Решайтесь, Ольга Валерьевна.

Отказать сейчас кажется мне чем-то за гранью возможного.

— Х-хорошо.

— Я хочу услышать полный ответ.

— Да, — я собираю всю свою смелость в кулак и не отвожу взгляда. — Да, я согласна.

И мгновения не проходит, как я слышу щелчок нажимаемой кнопки.

Не сводя с меня глаз, Дагмаров приказывает:

— Олеся. Зови Колесникова. Он может войти.

Глава 25

— Оля?..

Я вздрогнула, выныривая из омута серых глаз. Я лишь сейчас сообразила, что всё это время продолжала таращиться на Дагмарова, так умело завладевшего моим вниманием безраздельно.

Господи, я даже вошедшего мужа не заметила!

Его оклик худо-бедно согнал с меня странное наваждение.

— Привет, — я обернулась, слишком сбитая с толку, чтобы волноваться о реакции мужа.

Почему-то сейчас, в присутствии Дагмарова, мне казалось, что я вообще мог отпустить ситуацию и не суетиться о том, как она разрешится. Он одним своим присутствием внушал чёткое понимание того, кто здесь хозяин. Он распоряжался, как и на каких условиях сложится разговор.