Развод. Сломанная ветка (СИ) - Ларгуз Ольга

Многих из присутствующий я знаю по именам и в лицо, но практически ни с кем не общаюсь в жизни: неинтересно.

— Светлана…

О-о-о, а вот с этой дамой я всегда рада встретиться!

Тамара Новикова, или, как ее часто называют в высшем свете — царица Тамара — идет нам навстречу. Глядя на статную ухоженную женщину с идеальной осанкой, мечтаю выглядеть так же в свои пятьдесят, но боюсь, что такой подвиг мне не по силам: помимо ухода нужна мощная генетическая база, которой у меня — увы! — нет.

— Тамара, добрый вечер. Рада вас видеть, — отвечаю искренней улыбкой и вдыхаю тонкий аромат ее парфюма с восточными нотками.

— Я тоже, Светлана, — откликается царица и возвращает улыбку. — Макс, ты безупречен, впрочем, как всегда, — Новикова с прищуром смотрит на моего мужа. Таким взглядом мать смотрит на взбалмошное, но все равно любимое дитя. Мысль о том, что ей может быть известна неприглядная тайна нашей семьи, запускает под кожу колючий электрический разряд. Я невольно повожу плечами, словно замерзла, и моментально ловлю взгляд темных глаз царицы. — Вы только пришли, не буду отвлекать, но позже надеюсь на приятную беседу.

Новикова теряется в толпе, а мы начинаем традиционный обход присутствующих. Скучно, утомительно, однообразно.

Бриллианты, шелка, атлас и бархат, парфюм и шпильки. Широкие улыбки для всех и страдальческие — за дверью дамской комнаты, когда на мгновение избавляешь ступню от узких туфель и с блаженством шевелишь онемевшими пальцами.

Когда обход завершен, и лживая фраза «мы рады вас видеть» прозвучала в нужном количестве, Макс освобождает мою руку.

— Пообщаешься с Тамарой? Мне нужно кое с кем перекинуться парой слов… Это быстро.

Да, подобные вечера — это не только ярмарка тщеславия, но и переговоры.

Короткие фразы, брошенные вскользь, которые позже в офисных стенах превратятся в многомиллионные контракты и долгосрочные проекты.

— Да, конечно. С удовольствием, — делаю шаг в сторону от мужа и тут же попадаю в силовое поле Тамары. Удивительная женщина!

Она — единственная из всех, кто называет меня полным именем.

— Ну наконец-то, — довольно улыбается царица и увлекает меня ближе к окну. Там, на свободном пятачке мы присаживаемся за маленький столик, и Новикова делает едва заметное движение пальцами.

— Слушаю, — словно из-под земли появляется молодой парнишка, облаченный в униформу. — Чего изволите?

От последнего вопроса меня слегка коробит, равно как и от учтивого полупоклона. Чувствую себя не в своей тарелке.

— Кофе. Черный, со сливками и без сахара, — командует Тамара и дополняет заказ, — а моей знакомой — капучино с корицей.

Да, именно его я заказывала в прошлый раз. Удивительно, что царица запомнила мелкую деталь.

— Терпеть не могу шампанское, а вино предпочитаю пить в камерной обстановке и исключительно с близкими знакомыми, а не в толпе, — она, словно хирург, без стеснения вскрывает воспаление и выпускает истину наружу. — На подобных мероприятиях я предпочитаю кофе.

Наш столик стоит на отшибе. Сверкающее шумное море людей плещется рядом, временами я ловлю на себе странные взгляды женщин, в которых зависть смешивается с удивлением.

— В галерее скоро открывается новая экспозиция молодых талантливых художников. Приглашаю тебя и Макса в гости до того, как перережут красную ленточку. Заглянете?

Когда-то давно на одном из подобных мероприятий Тамара пожаловалась, что не может найти талантливого рекламного агента.

— Все мыслят плоско, скучно. Понимаешь, Света, в моей галерее такие работы выставляются, что порой Эрмитаж позавидует, а мне предлагают подавать их как веселые картинки, — делилась царица Тамара. — Им бы памперсы рекламировать, да сухарики, а на серьезные темы ни мозгов, ни фантазии не хватает.

Новикова рассказала о тематике выставки, и я предложила концепцию рекламной компании. Она родилась на месте, сотканная из настроения и эмоций хозяйки галереи, и была воплощена в жизнь. С тех пор мы периодически созваниваемся с Тамарой, пьем кофе и вино, прогуливаемся по ее галерее «Art me».

Я бросила взгляд на часы. С того момента, как Макс оставил меня наедине с царицей, прошел почти час.

— Переживаешь? Если хочешь, мы можем поискать твоего мужа. Думаю, он тут неподалеку, — собеседница моментально реагирует на мое движение. Она встает, элегантным движением поправляет подол строгого черного платья и берет со стола клатч. — Ну что, пойдем разнообразим мужскую компанию?

Она уверенно ведет меня по анфиладе, которая кажется бесконечной, и сворачивает в один из залов. Своего мужа я замечаю сразу же: Макс сидит за маленьким круглым столом, на котором стоит шахматная доска. Судя по напряженной позе, Веллер попал в сложную ситуацию.

— Ну какой красавчик, — шепчет мне на ухо Тамара. — Вы с Максом — идеальная пара.

В ответ я слабо улыбаюсь, и эта эмоция — имитация, что вновь не укрывается от проницательной царицы. Она едва заметно хмурится и гасит улыбку. Мы неспешно проходим мимо покерных столов, за которыми расположилась мужская половина гостей, приближаемся к нужному, шахматному.

Я знаю соперника моего мужа.

О, Боже! Это же Олег Логинов! Стальной король России! Владелец металлургических комбинатов, хозяин ведущей логистической компании и прочее, прочее…

Динозавр российского бизнеса! Годзилла! Мегалодон!

— Макс, при всем уважении, мат через три хода, — до нас доносится голос Логинова. Спокойный, даже равнодушный. В нем нет торжества победы, просто констатация факта поражения соперника. — Тут без вариантов. Сдавайся.

Шахматы! Моя любимая игра. Взгляд моментально оценивает расстановку сил, маневренность фигур и их потенциал.

Веллер тянет руку к черному королю, чтобы положить его на доску и сдаться, но я успеваю раньше.

— Пять!

От волнения голос срывается в хрип, и я ловлю на себе удивленные взгляды.

— Светлана, что ты…

— Позвольте, — Логинов перебивает мужа и жестом заставляет его убрать руку от фигуры. — Что вы сказали, девушка? Можете повторить? Я не расслышал.

— Это моя жена, Светлана, — Макс встает с кресла и подходит ко мне. — Светлана, позволь тебе представить, это Олег…

— Можно без отчества, — прерывает его стальной король. — Просто Олег. Так что вы говорили про пять? Пять чего?

— Мат через пять ходов, а не через три, — я слегка отклоняюсь в сторону и бросаю еще один взгляд на расположение фигур. — А может быть и ничья, если повезет…

Боже, как меня трясет! Кажется, что температура в зале опустилась до нуля. Адреналин бурлит в крови, пальцы сводит от напряжения, по позвоночнику прокатывается волна колючего холода.

Я словно обнаженная, попавшая в эпицентр снежной бури. Шансы на выживание стремятся к нулю. Стремятся, но они все-таки есть.

— Ветка, не надо, — шепчет Макс мне на ухо. Он пытается взять меня за локоть и отвести в сторону, но я вырываюсь и встречаюсь с тяжелым взгляд Олега. Врезаюсь в него, как в стену с разгона. — Я уже проиграл… — завершает свою мысль Веллер.

— Нет, не проиграл. Еще можно попробовать…

Тамара встает сбоку от стального короля, наблюдает за нашей короткой перепалкой.

— Макс, если твоя супруга продержится в игре пять ходов, то я обещаю вернуться к твоему предложению, а если она сведет к ничьей, то мы заключим договор на твоих условиях, — Логинов искушает мужа, словно дьявол — праведника. — Обещаю. В конце концов ты все равно ничего не теряешь, а там как знать, может и повезет…

Стальной король указывает на кресло мужа и едва заметно улыбается.

— Прошу, Светлана, занимайте место. Добро пожаловать в игру.

Я судорожно сжимаю клатч. Кажется, еще немного, и он треснет под моими пальцами. Сажусь в кресло, пытаюсь сосредоточиться на фигурах, но стальной король отвлекает меня вопросом.

— Что вы желаете получить, если случится чудо?

Ставка на «зеро»

— Исполнение желания, — выдохнула, едва не теряя сознание. — Если мне удастся продержаться хотя бы пять ходов, Макс исполнит одно мое желание.