Развод. Сломанная ветка (СИ) - Ларгуз Ольга

Это был шанс разрубить гордиев узел, и я собираюсь им воспользоваться.

Кажется, мое заявление разбудило любопытство Логинова: он подобрался, одним взглядом уловив напряжение, звенящее между мной и мужем.

Главное, чтобы Веллер не сгреб меня в охапку и не вынес из зала! Судя по взгляду серо-синих глаз и напряженной позе, он думает именно в этом направлении, а я автоматически вцепляюсь пальцами в подлокотники кресла. Нет! Эта игра — мой шанс!

— Интересно… Боюсь представить, что такого вы могли захотеть, и что Макс отказывался вам дать по доброй воле? М-м-м, — он трет указательным пальцем идеально выбритый подбородок и впивается в меня тяжелым нечитаемым взглядом. — Очень интересно. Ну что, приступим? Ваш ход, сударыня.

Шахматы…

Я родилась в семье инженера и бухгалтера и с раннего детства была знакома с миром цифр. Мама говорила, что я выучила таблицу умножения раньше, чем научилась читать. Ну как выучила… запомнила. Яркая таблица с забавными картинками по периметру висела на стене аккурат над моей кроватью. Столбики цифр — то, что я видела, когда утром открывала глаза, и их же — перед сном.

По выходным к нам в гости частенько заходили друзья родителей. Взрослые играли в карты, а я подглядывала. Устав прогонять меня в свою комнату, отец сдался и рассказал правила игры. Потребовался месяц, чтобы я выиграла у него в первый раз, а еще через пару месяцев папа сказал, что не будет со мной играть: так часто проигрывать семилетнему ребенку — позор для взрослого.

Однажды, когда мама была занята на кухне, он усадил меня на стул, а сам сел рядом. По выражению его лица было понятно, что предстоит серьезный разговор.

— Света, обещай мне, что никогда не будешь играть в карты на деньги, а еще лучше — в принципе не будешь играть с незнакомыми людьми. Пообещай мне это.

— Пап, ну почему?! Это же так интересно! — я болтала ногой и не могла понять, что может быть плохого в обычной игре. Всего-то нужно запоминать выбывшие карты и просчитывать комбинации. Легкотня!

— Не надо, дочка, это опасно, — настаивал отец. — Там, где играют в карты, часто крутятся большие деньги и плохие люди. Света, просто поверь…

Эта мысль вкладывалась мне в голову постоянно, и наступил момент, когда она встроилась в мою систему жизненных ценностей. Карты — опасность.

В качестве компенсации папа научил меня играть в шахматы. Это было фантастически интересно занятие! Намного увлекательнее, чем карты! Каждая игра — новая история со своим сюжетом, в которой герои сражаются, спасают друг друга, погибают в бою или выживают, благодаря верным решениям мудрого полководца.

Этот полководец — я.

Устав от моего нытья на тему «папа, ну давай поиграем!», отец купил мне первый смартфон и загрузил игру.

Так в моей жизни появилась параллельная вселенная, мой тайный мир, в котором я спасалась от скуки и чувствовала себя всесильной. Я шерстила интернет в поисках старых учебников по шахматам, тратила на них все деньги, которые зарабатывала, убирая подъезд и помогая дворнику сгребать в кучу золото листвы осенью или расчищать дворовую площадку зимой.

Да, наша семья не была бедной, но родители приучили меня к тому, что на свои желания нужно заработать и заплатить. Наверное, они были правы.

Старые книги по шахматам — первое, что я перевезла с собой из родительской квартиры, когда на совершеннолетие мне торжественно вручили ключ от собственной двушки. Иногда я перелистывала пожелтевшие страницы, отчетливо понимая, что могу цитировать текст по памяти. Со временем книги потеряли свою актуальность, на их место пришли новые мощные смартфоны и программы.

— Прячь эмоции! — сердился отец, когда я в очередной раз загоняла в угол его короля. — Света, нельзя так! У тебя на лице все написано! Противник не должен знать, что ты чувствуешь! Держи лицо!

— Ну тебя ведь это не спасает, — хихикала я, делая последний ход. — Тебе мат, папуля.

Тогда я узнала, что такое poker face, но так и не смогла научиться надевать маску безразличия. К сожалению, время не помогло мне обрести этот важный навык.

И сейчас меня трясет… Сидя напротив стального короля, я чувствую, как стучат зубы, а руки ходят ходуном.

Мат в три хода — классика в текущем раскладе, но благодаря одной пешке и коню, которых Макс сохранил во время игры, у меня остается шанс отсрочить или отменить поражение. Малюсенький, ничтожный, но он есть.

Пока я пытаюсь привести себя в относительный порядок, люди в униформе приносят дополнительные кресла для Макса и Тамары.

— Давай, девочка, — читаю по губам царицы и ловлю теплый взгляд. — Ты сможешь.

Три хода…

Три орешка для Золушки.

Три желания от Золотой рыбки.

Всего три…

Боже, какие глупости лезут в голову!

Я делю первый ход. Тот, который от меня ждет соперник.

Логинов реагирует моментально, и я автоматически киваю в ответ. Дура! Открываюсь в эмоциях и с досады прикусываю кончик языка. До боли, которая позволяет собраться и сконцентрироваться, до крови, чей солоноватый привкус возвращает мозг в рабочее состояние.

Нужно собраться.

Мой ход. Я подношу руку к доске. Пальцы трясутся так, что задевают коня, которая едва не падает с доски, и я машинально хватаю фигуру.

Кажется, время останавливается, как и мое сердце.

Я ставлю все на «зеро».

Это — ключевой момент в игре, которая может оказаться очень короткой, а может и нет.

Закон шахмат: взял фигуру — делай ход.

За моей спиной шумно выдыхает Макс, взгляд Логинова жжет руку.

— Вы можете переходить, — добродушно замечает стальной король. — Вы слишком волнуетесь, Светлана. Будем считать этот момент случайностью.

— Правила есть правила, — я делаю ход, откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза, чтобы хоть в этот раз не открыть сопернику, что эта фигура — мой троянский конь. Буквально. Распознает ли стальной король, что в нем кроется новый виток игры?

Тихий стук по доске полосует натянутые нервы, и я открываю глаза, осматриваю новую диспозицию.

Боже!!!

У меня получилось!!!

Логинов идет проторенной дорогой, не замечая одного мелкого, но такого опасного партизана на своем фланге! Предыдущим ходом прикрыла его конем и сейчас начинаю разворачивать наступление.

Черно-белое сражение набирает обороты. Пять ходов давно остались позади. Я мысленно ругаю Макса, который умудрился потерять важную ладью, компенсирую ее отсутствие другими фигурами.

В какой-то момент отвлекаюсь от доски и понимаю, что за нашей баталией следит много посторонних глаз. Пофиг! Идем дальше!

Ох, как же тут жарко! Просто дышать нечем! Прикасаюсь к вискам и ощущаю влагу на кончиках пальцев. Я горю изнутри.

Откидываюсь на спинку кресла, пока Логинов раздумывает над очередным ходом, и дую себе на грудь. Легкий шелк приходит в движение, драпировка встает парусом и опадает.

Царица Тамара улыбается и поднимает вверх большой палец, а я впервые за все время расслабляюсь: ситуация выровнялась, впереди ничья.

В мои мысли вторгается голос стального короля.

— Браво, Светлана! Вы выполнили свое обещание, я предлагаю ничью.

Мужская рука тянется поверх доски, я подаюсь вперед и вкладываю в нее свои пальцы. Пожатие Логинова крепкое, но бережное. Он на мгновение задерживает мою руку, улыбается.

— Давно у меня нее было такого соперника. Спасибо, я получил удовольствие.

Взгляд темных глаз плотный, ощутимый. Он облизывает открытые участки тела, и крупные мурашки, бегущие по рукам, выдают мою реакцию. Боже, какой позор! Я слышу хлопки: Тамара начинает аплодировать, затем к ней присоединяются другие зрители нашей тихой дуэли.

Пиджак Макса ложится на плечи, окутывает меня коконом из тепла и знакомого запаха. Я киваю Логинову и пытаюсь сообразить, что сказать в ответ, но ноги сами несут к выходу.

— Вам спасибо за игру, — усилием воли останавливаюсь и разворачиваюсь к сопернику: вежливость никто не отменял. — Мне очень понравилось…