Ни в мать ни в отца (СИ) - Волкова Дарья

— Руслан! — завопил Лесь. Евдокимов вздрогнул и обернулся.

Они оказались все лицом к лицу. Трое Евдокимовых и трое Гусевых.

Мальчишки уже вовсю взахлеб тараторили, хвастаясь подарками — Елисей новым конструктором, а Руслан-младший — новым набором красок и книгой про собак. А взрослые все еще слегка недоверчиво смотрели друг на друга.

У Руслана-старшего за плечами рюкзак с колонкой, на голове красно-белый колпак, а в руке — бутылка темно-зеленого стекла. Именно на нее неодобрительно смотрела Тамара Сергеевна.

Первым нарушил молчание Алексей Валентинович.

— Ладушка! — он подался вперед и не постеснялся обнять. — С Новым годом! С новым счастьем!

Почему-то эта банальная поздравительная фраза от Алексея Валентиновича звучала искренне. И Лада искренне обняла его в ответ.

— И вас с тем же!

Пока они обнимались, Руслан отхлебнул из бутылки под неодобрительный взгляд Тамары Сергеевны.

— Будете? — он протянул ей бутылку. — Лимонад! Сухой!

— Не бывает сухого лимонада, — поджала губы мама. — Правильно говорить — брют. Спасибо, нет.

— Ну, это у вас брют, а у нас сухое, — вполголоса пробормотал Руслан. А потом повернулся к Ладе и ей протянул бутылку. — Будешь?

Лада автоматом отметила обращение на «ты». А потом за нее ответила мама.

— Лада не пьет на улице.

И вдруг смертельно захотелось лимонада-брют прямо из горлышка, на улице, в новогоднюю ночь, сейчас, под грохот вновь полетевших в небо фейерверков. Из горлышка, которого совсем недавно касались мужские губы.

— Буду!

— Лада!

А Лада решительно потянула бутылку на себя и отхлебнула «лимонада». Там было на донышке, он уже порядочно выдохся, но показался невероятно вкусным.

— Держи! — в руку ей вложили мандаринку. — Закусывай!

Да лимонад же не закусывают. Но она чистила и клала в рот дольки сладкого мандарина. А потом спохватилась.

— Давайте, я вас познакомлю! Мама, это Руслан. Отец… Руслана. Младшего. Руслан, это моя мама, Тамара Сергеевна.

— Значит, ваш сын — Руслан Русланович? — мама по-прежнему неодобрительно смотрела на Руслана-старшего.

— Ага. И я тоже Руслан Русланович. Мы все тут Русланы Руслановичи. Клановое имя.

— Стыдно обманывать, молодой человек. Я знаю, что вашего отца зовут Алексей Валентинович.

Руслан пожал плечами. И прибавил громкости в колонках.

Они так слонялись еще полчаса. Смотрели на фейерверки. Горланили «Три белых коня». Руслан-младший с Елисеем валялись в сугробах. А потом Евдокимовы проводили Гусевых домой, где Тамаре Сергеевне было вызвано такси. Снова пожелали нового года и нового счастья и, наконец, разошлись по домам.

Лесь вырубился мгновенно, а Лада убрала со стола, а потом еще посидела какое-то время за пустым столом, на котором стояла одинокая подставка с салфетками. На окне мигала гирлянда, а ей впервые за последние годы было в новогоднюю ночь хорошо. Просто хорошо — и все.

В новогоднюю ночь принято верить в чудеса. Да хотя бы во что-то! Лада перестала верить во все хорошее, и Новый год для нее — время хлопот, покупки подарков и продуктов, готовки. А если в этой суете вдруг вспомнишь про новогоднее чудо — то отмахнешься. Да ну, какие чудеса? Взрослые девочки в них не верят. Особенно те, которые в одиночку отвечают за ребенка.

Но сегодня этой горечи из-под новогодней глазури не вылезло. Было как-то… Как-то просто хорошо. Как бывает, наверное, просто хорошо глотнуть лимонада-брют прямо из горлышка, под грохот фейерверков и веселый взгляд темных глаз.

Лада пододвинула к себе телефон, разблокировала. И, пока не передумала, набрала сообщение: «Спасибо за лимонад, очень вкусный».

Она подождала несколько минут ответа, а потом встала. Нет, новогодних чудес по-прежнему не случается в ее жизни.

— Папа, пап, вставай!

Руслан со стоном перевернулся, отработанным движением нашарил у дивана телефон, поднес к глазам.

— Русич, ты с ума сошел! Еще только двенадцать.

— Уже двенадцать!

Бесполезно объяснять без двух недель девятилетке, что первого января двенадцать — еще, а не уже!

— Пап, пап! — продолжал тараторить Руся. — Ты мне обещал!

Да что он мог обещать сыну такого, что надо делать первого января?

— Что я тебе обещал?

— Отвести меня в гости к Елисею!

— Да быть этого не может!

— Обещал-обещал! — подал голос откуда-то из района кухни дед. — Руслан, давай, вставай. Будем завтракать.

Руслан с очередным стоном натянул на гудящую и в целом не желающую просыпаться голову одеяло.

— Ну па-а-а-а-ап… — разочарованно, почти обиженно. — Ты же обещал. Там Елисей мне новый конструктор покажет! Можно, я тогда с дедушкой?..

Ну, это же Руслан пообещал…

— Пять минут мне дай!

Послышался бодрый галоп детских ног, и Руслан со вздохом опустил одеяло.

Неужели он и в самом деле обещал Руську отвести в гости к Гусевым? Ни черта не помнит. Что-то Руслан так заколебался к концу года, что последний его день начал отмечать прямо с обеда. И к моменту боя курантов мог пообещать все, что угодно. Пообещать и не помнить об этом. Может, он еще чего кому пообещал?

Руслан снова взял телефон, открыл переписки. И долго смотрел на контакт «Лада Гусева» с непрочитанным сообщением. Нет, только не это…

Ладно, прячься — не прячься, а посмотреть надо. Только бы там не было фото… По крайней мере, с его стороны! А там было всего одно сообщение, от нее. На которое Руслан не ответил, потому что в момент получения сообщения уже дрых без задних ног.

Фух, можно выдохнуть. Ничего не отчебучил — уже хорошо. А на сообщение ответить можно сейчас.

Руслан Евдокимов: С наступившим, Лада! Извини, вчера уже не увидел твое сообщение, спал. За лимонад– пожалуйста) Слушай, ты в курсе, что мой собирается в гости к твоему?

Она ответила сразу.

Лада Гусева: Уже в курсе.

Руслан потер все еще остаточно ноющий висок.

Руслан Евдокимов: Когда можно подойти?

Лада Гусева: Да хоть сейчас. Мы уже встали.

Вот же неугомонные люди…

Руслан Евдокимов: Через час норм?

Лада Гусева: Да.

Лада отложила телефон и несколько секунд смотрела в пространство перед собой. А потом резко встала.

— Лесь, через час придет Руслан.

— Ура!

Нет, это не ура. Сколько всего надо срочно переделать! Помыть пол, убрать остатки новогоднего завтрака, традиционно состоящего из оливье и подсохших бутербродов с икрой. И, самое главное, привести себя в порядок! Но так, чтобы не было заметно, что она приводила себя в какой-то там порядок.

Евдокимовы пришли через полтора часа. Пока Лесь и Руслан-младший бурно здоровались — будто не виделись минимум месяц — Ладе протянули бутылку.

— Реально лимонад. Пацанам.

— А ты… не зайдешь?

— Не. Пойду домой досыпать. Чего еще делать первого числа? Как надоедят — звони, заберу.

Лада смотрела на закрывшуюся дверь. Вот тебе и «привести себя в порядок». Зачем, спрашивается?

Новогодние каникулы пролетели как-то незаметно. И первый же день в школе у Леся принес и новую задачу.

— Мам, у Руслана день рождения в субботу!

— Замечательно.

— Меня пригласили! Надо купить подарок.

Лада вздохнула и отложила телефон. О Евдокимовых вообще, и о среднем представителе этого семейства в частности она старалась не думать после первоянварского фиаско. Хотя какое там фиаско? Просто ей впервые за время после Арсения стало не все равно, что подумает о ней посторонний мужчина. Захотелось для него прихорошиться, принарядиться. А это оказался холостой выстрел.

— И что ты будешь дарить?

Лесь почесал затылок.

— Ну… Я думал… Может, ты спросишь у папы Руслана… Или у дедушки… Что ему подарить?

— Ничего себе! Это твой друг, а ты не знаешь, что ему подарить?