Ни в мать ни в отца (СИ) - Волкова Дарья

Но Елисея не так-то просто было сбить с толку.

— Я думал, краски там подарить. Он же рисует. Но какие — не знаю. А деда Леша точно знает.

Лада вздохнула. Лесь ее поймал. Но звонить и узнавать ей не хотелось. Ни Алексею Валентиновичу, ни, тем более, Руслану-старшему.

— Слушай, у нас в торговом центре есть большой магазин, «Палитра», кажется. Там всякое для художников продается. Давай там купим подарочный сертификат? А Руслан потом с дедушкой пойдет и сам выберет, что ему нужно?

— Давай!

— А кто там еще будет, кроме тебя?

— Вероника.

Лада внимательнее посмотрела на сына. Нет, ей не показалось.

— Что за девочка?

— Да девчонка как девчонка, — деланно равнодушно дернул плечом сын.

Однако.

— Нравится она тебе? — спросила Лада как можно мягче.

— Она Руслану нравится, — скорчил гримасу Лесь. — Он ее рисует!

— А тебе?

Елисей буркнул что-то, похожее на «Немного» и ушел обратно в Нарнию, оставив мать в задумчивости.

— Сколько у нас народу завтра?

На подоконнике деловито шумел тестомес, дед, закатав рукава, перемешивал начинку. Стало быть, пироги будут. Хоть какой-то прок от детского дня рождения. У Руслана в этот день всегда стабильно хреновое настроение. Все еще саднит внутри, хотя уже девять лето прошло. А все никак забыть не может. Не может найти ответ на вопрос: «Почему⁈ За что⁈».

— Трое их будет. Русик, Лесь и Вероничка.

— У нас завтра будут разыгрываться драмы любовного треугольника? — Руслан потянулся к начинке и получил по руке.

— Перестань, что ты как маленький! Ты знаешь, что Русику эта девочка очень нравится?

— Знаю. А ты ее знаешь? В смысле, девочку эту?

— Маму видел. Хорошая женщина, положительная.

Руслана так и тянуло спросить: «Как Ладушка?». Но удержался.

— Ну, у нашего шансов нет.

— С чего ты взял?

— Я так понял, они с Елисеем оба по этой Веронике сохнут.

— Да, Русик мне говорил, — дед со вздохом сел за стол. — Но с чего ты решил, что шансов нет?

— Ну, подумай сам, — Руслан устроился напротив. — Девчонки активных любят. Сильных. Таких вот, как Елисей. А наш… нюня.

— Руслан!

— Ну, нежный он, — поморщился Руслан. — Я ж не говорю, что не люблю его. Люблю. Какой есть — такого и люблю. Но ты ж сам говорил, что его там обижали в классе, дразнили, он плакал. Как это сейчас называется… Буллинг, что ли?

— Не знаю, как это сейчас называется, а раньше говорили: «Травля». Только теперь Русика никто не трогает. За него Елисей вступается. Хороший мальчишка.

— Он всю жизнь будет за спину Елисея прятаться?

— Ты чего от сына хочешь, я не пойму?

— Да ничего, — вздохнул Руслан и покосился на миску с начинкой. Чего и в самом деле хотеть? Руслану вот очень не хотелось бы, чтобы сын был таким нежным, чувствительным, ранимым. Таким людям очень легко сделать больно. В этом вопросе Руслан в некотором роде специалист. — С чем пироги будут?

— С луком и яйцами, с картошкой и грибами, с капустой. Думаешь, хватит трех начинок?

— А мясо? — возмутился Руслан.

— Ладно, так и быть, специально для тебя с печенкой еще сделаю.

— Спасибо.

Информация про трех гостей оказалась ложной. А детей оказалось ровно в два раза больше — пришли еще двое пацанов и вторая девочка. И в их двушке стало сразу невероятно шумно.

Руслан смотрел на местную троянскую царевну — Веронику Прекрасную. Н-да, вкус у сына… специфический. Вероника была девочкой крупной, если не сказать больше. Но зато косища у нее — толще Руськиной руки, черная, блестящая. И глаза яркие, и румянец на щеках. Такая… здоровая девочка. Даже хорошенькая. Может, перерастет еще. Но сейчас тощий Руська рядом с ней смотрелся комично. У Елисея шансов точно больше. Главное, чтоб не разругались из-за этой троянской царевны.

Дети галдели, отец говорил громче обычного. Через полчаса у Руслана стала просто разламываться голова. И не спрячешься никуда, стол накрыт в его комнате.

— Бать, я до Сереги схожу. Если что — звони.

Отец кивнул.

— На, держи, — в руки Руслану всунули пакет с пирожками. — Твои любимые, с печенью. И с капустой еще положил. А то знаю я вас, опять без закуски.

— Да ну чего ты, я нормальный приду!

— Ладно тебе… — дед махнул рукой и задумчиво посмотрел на надетый зачем-то Русланом контрацептивный свитер.

Да просто на улице минус двадцать, а свитер реально теплый!

Как он потом, вместо Серегиной квартиры, оказался у дома Гусевых, Руслан Евдокимов так и не смог себе объяснить.

Звонок домофона застал Ладу врасплох. А уж когда выяснилось, что это Руслан Евдокимов…

Что-то случилось⁈ Что-то с Елисеем⁈ Он сам пошел в гости, без сопровождения. И даже написал, что дошел! А теперь вот Руслан Евдокимов, который старший, собственной персоной красуется у нее на экране телефона, в приложении для домофона.

Что случилось⁈

Лада бросилась к входной двери, открыла ее и стала ждать, внимательно слушая звук лифта. Вот он лязгнул, вот послышались шаги. Лада распахнул шире дверь.

— Что случилось⁈

Евдокимов уставился на нее ошарашенно.

— Ничего, — помахал перед носом пакетом. — Пирогов принес. Наших. Фирменных.

Лада отступила и привалилась к стене. Ну, напугал! То есть, когда его первого января приглашали зайти… ну, предположи, на чай… Руслан Алексеевич отказался и спать ушел. А вот сейчас, без предупреждения, с пирогами, как снег на голову…

— Нет, если я не вовремя…

Лада махнула рукой.

— Да заходи уже!

— Я просто думала, что случилось что-то, — Лада закрывала дверь за гостем. — Ты так неожиданно.

— Могу уйти.

— Мужчина, вы уже определитесь, вы туда или сюда. А вот это ваше туда-сюда раздражает.

После некоторой удивленной паузы Руслан расхохотался. А Лада вдруг почувствовала, что запросто может покраснеть. А ведь была уверена, что разучилась. Эта фраза из старого анекдота выскочила как-то сама собой. И Руслан, похоже, этот анекдот знал. Может быть, он его как-то… Как-то не так понял?

— Куртку сюда.

Он протянул ей пакет с пирогами и потянул с плеч куртку. Тут пришла очередь Лады смеяться. Впрочем, она сдержалась. С большим усилием. Потому что одет был Руслан… своеобразно.

Нет, понятно, там трое мужчин в доме, и женского взгляда нет. Но Руслан-младший всегда одет нормально, аккуратно. Алексей Валентинович, в целом, тоже — со скидкой на возраст. Да и Евдокимов-средний до этого не давал повода думать, что у него настолько специфичные вкусы в одежде.

Сегодня на нем совершенно кошмарный свитер. Крупная плотная вязка и чудовищно пестрый рисунок. Тут есть все — и олени, и снежинки, и елки, и графичные орнаменты. Все лучшее сразу — вот девиз этого выкидыша трикотажной промышленности. Наверное, у человека со слабой нервной системой этот свитер может вызвать головокружение своей пестротой. А у Руслана, похоже, нервная система крепкая, раз он такое носит. Или, может, он дальтоник? И Евдокимову просто никто не сказала, как этот свитер его уродует?

— Вот сюда, — Лада махнула рукой в сторону кухни. — Чаю попьем?

— Попьем. Хорошо у тебя. Тихо.

Лада соображала несколько секунд — а потом рассмеялась.

— Что, ушатали тебя дети?

— Их просто много.

— Тебе черный или зеленый?

— Все равно.

Лада хлопотала, готовясь к чаепитию — доставала жестяную банку с чаем, большой фарфоровый чайник, выкладывала пироги на тарелку, выставляла на стол вазочку с печеньем. А Руслан пялился, стараясь делать это без палева.

После Оксаны Руслан для себя авторитарно решил, что блондинки больше — ни-ни. Брюнетки, шатенки, рыжие, даже лысые — кто угодно, но не блондинки! Хрена там. Природу не обманешь. Западал Руслан именно на блондинок. Но вот от тощих он закодировался раз и навсегда. Ну их на фиг, это современные стандарты красоты. Стандарты не обнимешь, лицом в них не зароешься, лапами не облапишь. Да и сам Руслан к тридцатнику закабанел, утратив юношескую стройность. Ему нужна женщина, соответствующая масштабу личности. Вот у Лады все было как надо — есть куда и лицом зарыться, и куда лапы возложить. Это прямо очень хорошо было видно. Мягкий домашний трикотажный костюмчик из кофточки и брюк для этой цели как будто и создан — чтобы показать, куда утыкаться лицом, а куда класть лапы.