Я неосторожно обмолвилась, что мы с Глебом встретимся сегодня за чашкой кофе. Не стоило этого делать…
— Пора двигать, — Наташа в очередной раз обнимает меня. — Если свекровь не попадет в театр, то сожрет с Пашкой со всеми потрохами.
— Напишите, как доедете.
— А ты напиши, как пройдет твое не свидание.
Наташа выпускает меня из объятий и в этот момент вокруг меня смыкаются руки Паши. Будто в дружеском прощальном жесте. Мы и раньше с ним всегда так обнимались, но теперь все изменилось.
Удается расслабиться только тогда, когда я закрываю за ними дверь. Пластмассовая улыбка тут же испаряется. Честное слово, даже челюсть свело. Дерьмовая из меня актриса…
Хочется сию секунду принять душ. Тщательно смыть с себя всю эту грязь. Тошнит от притворства и сальной идеальности некогда хорошего друга. Есть какая-то правда в вечном выражении: дружбы между мужчиной и женщиной не существует.
Когда черная полоса в моей жизни уже закончится и сменится на белую?
Я устала бороться все с новыми демонами.
Мало Ангелины, Руслана и моей матушки!
Теперь меня еще и муж лучшей подруги хочет. Если Наташа об этом узнает, нашей дружбе точно придет конец.
Но оказалось, что самое интересное поджидало впереди. Цветочки отцвели, пришло время собирать ягодки…
Возвращаюсь в ванную, чтобы забрать телефон.
Обнаруживаю новое входящее с неизвестного номера. А сестрица-то моя все успокоится не может, чтобы ей пусто было!
«Прости. Не хотел тебя напугать».
Вот черт!
Глава 19
Папарацци
/Маша/
Вернувшись домой после длительной прогулки с Нордиком, бреду в ванную, где наскоро скидываю одежду и встаю под теплые струи воды.
Душ — это именно то, что мне сейчас необходимо.
Хотя я бы предпочла ароматную ванну с пеной, солью, благовониями и парочкой любимых ароматических свечей, но на долгие ритуалы у меня просто нет времени. К восьми я должна быть в грузинском ресторанчике в районе Арбата.
Хорошо, что моя квартира находится в центре города.
До условленного места на машине доберусь минут за пятнадцать. Если пробок не будет.
Наношу на тело скраб и принимаюсь втирать его в кожу медленными массажными движениями. Особое внимание уделяю бокам и попе.
Уж не знаю, борется ли сие волшебное средство с целлюлитом и правда ли настолько чудесно подтягивает кожу, придется поверить производителю на слово. Чем черт не шутит?
После душа чувствую себя свежей, обновленной. Мне даже дышится легче.
А выпив кружечку облепихового чая, почти убеждаюсь в том, что моя жизнь не так плоха, какой я ее себя воображаю.
Сытый и довольный Нордик спит на своем диване в обнимку с изрядно потрепанным розовым кроликом. Надо будет купить псу новую игрушку для битья…
Нет, ну подумаешь муж изменил, да?
О нет.
Не подумаешь!
Не утешает даже та мысль, что в подобной ситуации оказываются семьдесят процентов женщин, я не одинока со своей бедой. Но какое мне до них дело?
Вот она, моя проблема. Не стереть ее, не удалить. Только жить дальше.
Закрутив волосы в гульку, достаю из шкафа комплект нижнего белья и натягиваю трусы и лифчик на еще влажную кожу. Замираю перед зеркалом, зачем-то воспроизводя в памяти слова Ангелины и Руслана.
«Нижнее белье как у семидесятилетней старухи, не говоря про твои растянутые оверсайз свитера и спортивные костюмы. А это что, Маша? Целлюлит? Маникюр раз в год, про косметолога мы вообще не слышали. Тебе тридцать, а ты себя так запустила. Конечно же, бедный Русланчик не выдержал. Зрелище не для слабонервных…»
«А ты посмотри на себя, Маша. Какая ты стала… где женщина, в которую я влюбился? Ты превратилась в самую настоящую бабу…»
Ведь правда…
У меня нет красивого белья.
Вернее, оно есть, но я как-то не особо люблю кружева. Неудобно в них. Грудь почти не поддерживает, материал колется. Про стринги вообще молчу. Никогда не любила носить такое.
Мне по душе больше комфортное, бесшовное белье в классическом стиле. Без всяких рюшечек, оборок и бесстыдных разрезов.
Но если бы Руслан сказал мне, что хочет видеть меня в ажурном белье, я бы потерпела для него.
Сейчас уже поздно что-то менять. Наш брак рассыпался, будто карточный домик.
Но несмотря на все, я считала себя любимой и желанной женщиной.
Муж осыпал меня подарками, боготворил, все мои желания исполнял. Да, я перестала носить платья, как стала домохозяйкой, но… зачем они мне были нужны дома?
Смотрю на свои ногти.
Да, на них нет кричащего красного лака по образу и подобию Ангелины, но ногти аккуратные, ухоженные, идеальной квадратной формы.
Не верю! Как низко я пала!
Стою перед зеркалом и рассматриваю все свои изъяны, на которые мне «любезно» указали самые родные люди.
Смахнув слезы, достаю из шкафа длинное голубое платье на запах, подаренное матерью на прошлый Новый год.
Помнится, оно было велико. Грудь вываливалась из огромного разреза, на попе мешком висело. Зато сейчас село как влитое. Ну да, я набрала немного, пока на гормонах сидела.
Улыбаюсь собственному отражению. Сейчас сделаю макияж, волосы уложу и вообще красавица.
Пусть я никогда не претендовала на звание «Девушки с обложки», но я себе нравлюсь. Главное не сколько ты весишь и тонкая ли у тебя талия, а то, что в душе. Глупо судить людей по внешности.
Мне жаль людей, которые не способны заглянуть дальше фасада. Разглядывают фарфоровые маски друг друга с лживыми улыбками на губах, любят не по-настоящему, варятся в собственном яде.
Но Лину и Руслана мне не жаль. В аду для них уготовлен отдельный котел.
Закончив сборы, накидываю свою белую шубку, вместо привычных кед останавливаю свой выбор на сапогах на пятисантиметровых шпильках, что привезла летом из Милана, когда бабушку навещать ездила.
В ресторан приезжаю почти вовремя. На пять минут всего опаздываю.
Улыбчивая хостес показывает, где оставить верхнюю одежду, а потом провожает меня на закрытую террасу, где накрыты всего несколько столиков. Играет живая музыка, одна из парочек танцует вальс.
— Привет, — усаживаюсь напротив Глеба. — Давно ждешь?
— Здравствуй, — он окидывает меня заинтересованным взглядом. — Не очень. Ты хорошо выглядишь.
— Спасибо. Ты тоже.
Божечки.
Не знаю, почему я нервничаю, но мне действительно не по себе. Кажется, даже давление подскочило. Что со мной такое? Будто мужчина на меня давно не смотрел вот так… проникновенно, чувственно… как на красивую молодую женщину.
Точно…
Так оно и есть.
Вот до чего Руслан меня довел! Я закомплексованная тридцатилетняя старая перечница. Крест уже на себе поставила. Разве это дело?
— Ты не голодная? — спрашивает у меня Глеб, отрываясь от меню. — Я бы поужинал, если ты не против.
В животе у меня одобрительно урчит. Ну, конечно, сегодня я без завтрака и без обеда. Только чай пила с печеньем.
— Тогда и я закажу себе что-нибудь, — беру в руки меню и принимаюсь его изучать. Боже, харчо. Я готова душу за него отдать, честно.
Мы с Глебом оба заказываем харчо, только он выбирает еще хинкали и черный кофе, а я пусть и очень хочу всего и побольше, но останавливаюсь на хачапури и малиновом чае с мятой.
Еду нам приносят очень быстро. Так что мы успеваем только парой дежурных фраз переброситься. И возвращаемся к беседе лишь тогда, когда справляемся с первыми блюдами.
— Муж не против, что ты вечерами пропадаешь? — интересуется Глеб будто между делом.
Его вопрос застает меня врасплох. Я пока не готова направо и налево про свой развод рассказывать. Но, похоже, самое время начинать привыкать.
— Думаю, ему все равно.
— Это как?
— Н-ууу, — я делаю небольшой глоток чая. Мята должна успокаивать, но нифига она не работает. — Мы вроде как разводимся.
