Папа для мамонтенка (СИ) - Истомина Аня

– Спасибо, – принимаю из его рук бумажку.

Вывожу икающую от рыданий Любимку в коридор, завожу в свой кабинет. По пути думаю, где найти коньяка себе и валерьянки Любе, потому что у меня уже перебор женских истерик за сутки.

– Люб, не плачь, мы все исправим. – повторяю, как мантру, закрывая дверь кабинета.

– Ну все, – резко успокаивается Любимова и вытирает рукавом мокрые щеки. Абсолютно спокойно смотрит на меня и кивает на лист с номером телефона, по инерции шмыгая носом. – Звони.

26. Приоритеты

– Охренеть, – шокировано смотрю на Любимку. – Люб… Ты что, имитировала, что ли?

– Звони давай, – сердито усмехается она, остаточно всхлипывая.

– Охренеть, – повторяю, не веря. – Страшная женщина.

– Я что, каждый день так делаю? – шипит Люба, нахмурившись.

– Все, все, – выставляю перед собой руки. – Ты молодец… А оргазм тоже имитировать умеешь?

– Кот! – возмущенно таращит свои выразительные глазищи. – Звони давай!

Усмехнувшись, достаю телефон и набираю номер какой-то Алевтины Алексеевны. Ожидаю услышать голос взрослой женщины, но отвечает достаточно молодой голос.

– Алевтина Алексеевна? – уточняю с сомнением.

– Да, добрый день, – щебечет она в трубку. – Что вы хотели?

Слышу на заднем плане неожиданное страдальческое “Ма-ма”. Сердце ёкает и сжимается.

– Меня зовут Тимур, я вам звоню по поводу беспризорной девочки, которую вам передали.

– А, вы тот самый оперативник, который нашел ее? – с интересом уточняет она.

– Так точно, – выдыхаю. – Я бы хотел ее увидеть. Если можно, конечно.

– Ой, да вы не волнуйтесь, с ней все впорядке, – отмахивается собеседница. – Ее осмотрели врачи. Кроме шишки на лбу, здоровый ребенок.

– Алевтина Алексеевна, – сглатываю ком в горле, потому что снова слышу голос Катюли. – Я хочу ее удочерить. Мне посоветовали обратиться к вам за консультацией.

– Ну… хорошо, приезжайте завтра.

– А можно сегодня? – прошу, пытаясь вложить в голос все возможное страдание, но даже несмотря на то, что я реально переживаю, так, как у Любы, у меня не получается. – У меня тут девушка плачет, по ребенку скучает. Не могу успокоить.

Любимова ловит мой взгляд и, моментально сообразив, громко судорожно всхлипывает. Закатываю глаза.

– Хорошо, приезжайте сегодня, – сдается Алевтина Алексеевна. – Я сейчас пришлю адрес.

Сбросив звонок, хмуро смотрю на Любимову.

– Что? – напрягается она.

– Да вот думаю: все же, как твой муж сможет определить, имитируешь ты оргазм или нет? – усмехаюсь.

– Кот! – рычит, краснея.

– Нет, ну я серьезно. А что ты еще умеешь, Люб?

– Замолчи. – возмущается. – Что с Катей?

– Сейчас нам адрес скинут и поедем. – тяну ей ключи от своей машины. – Иди пока одевайся, грей машину, а я указания раздам и выйду.

Когда выхожу на стоянку, Люба уже сидит в заведенной машине и ждет меня.

Настроив навигатор, трогаюсь. Наблюдаю, как с ловкостью фокусника Любимова достает из рюкзачка шоколадку и, отломив кусок, запихивает себе в рот, а затем, отломив еще один, тянет мне.

– Шпасибо, – мычу, принимая губами из ее рук шоколад. – Откуда уже? Не было же с утра.

– Мне Тёма принес, – пожимает Люба плечами.

– За что это? – дергаю бровью. – Еще вчера он думал, что ты жена моя. Чо это он матери моего ребенка шоколадки таскает?

Любимка закашливается. Прикрыв рот ладонью, удивленно смотрит на меня.

– Что? – хмурюсь, отламывая у нее от шоколадки еще кусок.

– Так он понял, что был не прав, и принес в качестве моральной компенсации. – объясняет, прочистив горло. – Ты что, Кот?

– Ничего, – фыркаю. – Не успеешь отвернуться, блин!.. Где тогда МОЯ моральная компенсация?

– У Тёмы спроси, – усмехается Люба тихонько.

– А что спрашивать? – хмурюсь. – У меня же нет сисек и глаз как у олененка. В наряд вне очереди пойдет.

– Кот, – повышает голос Люба. – Ты не с той ноги встал? Тёма то тут при чем?

– При всем, – прикуриваю, приоткрыв окно. Психую, сам не понимая, почему.

– Ты, кстати, не курил бы при сотруднике опеки, наверное. На всякий случай. – вздыхает она.

– Тёме своему посоветуй, – рыкаю. – Сам знаю, не дурак.

Любимова замолкает. Немного подумав, отламывает еще шоколадку и тянет мне. Отстраняюсь, морщась.

– Кот, не нервничай. Ты всегда злой, когда голодный. Хочешь, я тебе шаурму куплю?

– Я не злой и не голодный. – цежу сквозь зубы.

– Ну, ладно, тебе виднее, – вздыхает Люба и усмехается, потому что у меня, как специально, громко урчит в животе.

Припарковавшись возле какого-то там реабилитационного центра для несовершеннолетних, регистрируемся с Любимкой на проходной и заходим на территорию. Чем-то похоже на детский сад. По крайней мере, горка, качели, песочница присутствуют.

Попетляв, находим нужный вход и, столкнувшись с еще одним охранником, снова предъявляем документы. Усаживаемся на стулья, ожидая, когда к нам выйдут.

– Да что так долго-то? – нетерпеливо встаю и в этот самый момент в другом конце коридора показывается Алевтина Алексеевна с Катей на руках.

К слову, социальная работница не такая уж и юная, в отличие от ее голоса.

– Ма-ма! – завидев меня, радостно восклицает Катюля.

– Это дя-дя. – поправляет ее Алевтина Алексеевна, чем вызывает во мне внутренний протест. Какой я ей “дядя”?

– Ма-ма! – упрямо повторяет Катя, когда я срываюсь с места и быстро иду к ним навстречу.

– Катюля! – выдыхаю, протягивая руки и она подается мне навстречу.

Женщина не препятствует и с интересом наблюдает, как Катя восторженно смотрит на меня, обхватив за шею.

– Ма-ма.

– Я тоже скучал, – глажу Катю по волосикам и… понимаю, что реально скучал. Будто гора с плеч упала, когда она оказалась у меня на руках.

– Ма-ма, – переводит Катюля взгляд за мою спину и тянет руки. Явно к Любе.

– Привет, солнышко, – сжимает ее ручки Любимова и целует. – Мы так волновались!

– Ну, что, пойдемте, побеседуем? – делает Алевтина Алексеевна приглашающий жест и мы всей толпой направляемся в кулуары приюта.

Усевшись за стол в небольшом кабинете, готовимся с Любой внимать.

– У вас есть сертификат о прохождении ШПР?

– Кого? – хмурюсь.

– Понятно, – вздыхает женщина. – Первым делом семейной паре нужно пройти школу приемных родителей.

– Мы не женаты, – усмехаюсь.

– А давно встречаетесь? – задумчиво барабанит кончиками пальцев по столу Алевтина Алексеевна.

– Мы, – открываю рот, чтобы сказать, что мы не встречаемся, но Люба незаметно бьет меня по ноге.

– Лет пять, – перебивает она меня. – Знакомы дольше.

– Я обязана вас предупредить, что у нас существуют приоритеты. Конечно же, если мы будем выбирать между семейной парой и родителем-одиночкой, мы отдадим предпочтение полной семье. Плюс квартира в собственности – это большой плюс. Плюс усыновление или опека. Если вам нужен конкретный ребенок, мы можем пойти навстречу, но в этом случае предпочтительнее будет удочерить девочку.

– Квартира у меня есть, – киваю. – Удочерить я готов.

Хотя в душе не чаю, в чем разница.

– Жениться бы вам, – вздыхает с мягкой улыбкой Алевтина Алексеевна. – И тогда вообще идеальные кандидаты.

В кабинете повисает тишина.

Не, ну это был прям самый-самый-самый крайний вариант, конечно. Я про него даже думать боялся. Генерал мне за Любимову голову открутит и не посмотрит, что я ему верой и правдой служил много лет.

– Школу приемных родителей можно пройти в специализированных организациях, список я дам. – продолжает Алевтина Алексеевна. – Но, там набор в определенное время. Пока будут идти юридические процедуры по поиску родственников, как раз успеете пройти. Сразу же закажите справку об отсутствии судимости. О доходах. Потом надо будет пройти медкомиссию.

– Мы каждый год проходим и оба работаем в полиции, – отзывается Люба.

– Прекрасно, значит уже проще.