Будь моим, Валентин - Делон Дана

– Я – в детстве, – делюсь я. – На Рождество. Помнишь, это колесо ставили лишь на зимние праздники, а весной вновь разбирали?

– А потом они поняли, что деньги можно делать круглый год, – усмехается он.

– Какая нам разница, о чем они подумали! Паркуйся, и давай покатаемся.

Мужчины любят спонтанных, сумасбродных дам. «С такими не соскучишься», – говорят они. А мне даже не надо притворяться. Я всегда иду на поводу у своих маленьких желаний. Если не сейчас, то когда?

– Ты всегда раздаешь приказы? – Уголок его губ приподнимается в кривой усмешке.

– Прокати меня на колесе – и я прощу тебе грубость по отношению к моим родителям.

– Я думал, что должен подвезти тебя к друзьям и ты все простишь, – отзывается он.

Пожимаю плечами:

– А сейчас мне хочется прокатиться на чертовом колесе.

– И почему именно я должен выполнять твои желания?

– Потому что тебе тоже этого хочется, – тихо-тихо шепчу я ему.

– Очень дешевая уловка, – отзывается мистер V, но все же паркуется.

Я спрыгиваю с байка и улыбаюсь:

– Главное, что сработала. Пошли!

Он снимает шлем и взлохмачивает волосы.

– Надеюсь, ты не выкинешь меня из кабинки… Иначе как объяснить твое неожиданное желание?

Мистер V даже не подозревает. Я покоряю его! Улыбаюсь своей лучшей улыбкой и легко провожу ладонью по его предплечью. Парни любят, когда к ним прикасаются. Хоть любовь к близости приписывают женщинам, у меня достаточно опыта, чтобы знать. Они тают, как мороженое на солнце, от наших нежных касаний.

– Все самое лучшее в мире происходит спонтанно. Поверь, моя спонтанность подарит тебе лучшие секунды жизни.

Он ловит меня за руку и тянет на себя.

– В какую бы игру ты сейчас ни играла, знай: ничего не выйдет. Я с малышами не вожусь.

Его глаза… темные, глубокие, шипучие.

– Никогда? – слетает с моих губ.

– Никогда, – подтверждает он.

– Никогда не говори «никогда», – эхом отзываюсь я и переплетаю наши пальцы. – Но знай: ты абсолютно не в моем вкусе.

Мистер V тихо посмеивается, но не выпускает мою руку из своей. Он позволяет мне отвести его к кассе.

– Спросил бы про твой вкус, но неинтересно.

– Дай угадаю! Потому что и я не в твоем вкусе?

– Ты такая смышленая.

– И тебе даже не хочется меня распробовать?

– Боюсь отравиться.

– Ты сказал «влюбиться»? – Я нахально ему подмигиваю, он оглядывает меня сверху донизу и ничего не отвечает. Интересно, что скрывается за этим взглядом? Какие мысли роятся в его голове?

Мы поднимаемся по ступенькам к кассе. Очередь совсем небольшая и быстро двигается вперед.

– Добрый вечер! Два билета, будьте добры, – вежливо прошу я у мужчины на кассе.

– Двадцать четыре евро, пожалуйста.

Я хлопаю глазами, глядя на мистера V. Он тянется за бумажником.

– Ты не взяла с собой денег?

– На свидании всегда платит мужчина.

– Даже не буду уточнять, с каких пор мы на свидании, – бормочет он, оплачивая билеты.

– Правильно. Не стоит, а то еще выяснится, что тебе это нравится.

– Но знаешь, что интересно? Похоже, женщины используют равноправие, только когда им выгодно.

Я приподнимаю бровь.

– Мужчина, – начинаю я, когда мы наконец проходим к белой кабинке. – Мне стоит начать с разрыва в оплате труда или с элементарного налога на розовое? [10] Весь этот патриархальный мир обязан покупать мне кофе и платить за меня на всех свиданиях!

Он садится напротив меня и тихо посмеивается:

– Как скажешь. Я никогда не спорю на тему феминизма.

– Почему?

– Потому что я всецело поддерживаю женщин в их стремлении поставить мужчин на место.

– Это не основная цель феминизма!

Он смотрит на меня веселым снисходительным взглядом:

– Но это твое любимое занятие, не правда ли?

Он не так прост, как мне хотелось бы.

– Разве что ставить на место самовлюбленных баранов, которые в первые секунды знакомства снимают футболку, чтобы похвастаться своим прессом.

– Я знал, что ты влюбилась в меня с первого взгляда. – Он улыбается и отправляет мне воздушный поцелуй.

До чего же он обаятельный засранец!

Колесо тем временем поднимается все выше и выше, открывая нашему взору прекрасный закат над Парижем. Малиновые разводы вперемешку с огненно-красными полосами разукрасили небо. Здания кажутся такими миниатюрными, машины – игрушечными. Вся суета остается там, на земле. А здесь, в небе, так спокойно. Волшебно. Сказочно. Закат над Парижем – самое прекрасное, что есть в этом мире.

– Черт, я не думал, что оно поднимается так высоко. – Мистер V неуверенно ерзает на сиденье и отворачивается от окна.

– Ты никогда на нем не катался?

Он молча качает головой. Ему неуютно, и он опускает глаза в пол. И до меня доходит.

– Ты боишься высоты!

– Какая ты догадливая, – тихо отзывается он.

– Я никогда не встречала людей, которые боятся высоты! Тебе страшно смотреть в окно? – искренне интересуюсь я.

Мистер V поднимает голову и ловит мой взгляд.

– Представляешь, как странно! Мне не страшно смотреть на тебя, а вот на вид снаружи – да.

– Удивительно! Это же так красиво! Смотри, там башня, мост Александра Третьего, Сена. Париж как на ладони. А этот закат!

– Спасибо, я лучше полюбуюсь тобой, хотя есть вероятность, что меня стошнит.

– Интересно, моему однокласснику Жану понравится история о том, что ты пищал как девчонка на чертовом колесе? – с улыбкой спрашиваю я.

– Шестое чувство подсказывает мне, что он больше оценит мою историю, – закатив глаза, отзывается он.

– Но если ты будешь хорошо себя вести, то твой писк останется между нами, – будто не слыша его, продолжаю я.

Мистер V бросает неуверенный взгляд в окно и, клянусь, бледнеет. Мы поднялись на максимальную высоту…

– Сколько кругов делает эта штука?

– Три.

– Черт! – Он закрывает глаза.

Видно, что ему не до шуток. И даже мне становится не по себе. Надеюсь, он не упадет в обморок. Хотела обольстить, а он тут сознание потеряет!

– Я могу тебе как-то помочь?

– Твоя спонтанность, похоже, со мной не срабатывает. Какого черта я сюда забрался? От тебя одна головная боль…

Весь его тон пропитан сожалением. И по какой-то неведомой причине меня это бесит.

– Ах вот как? – негодую я и в порыве доказать ему обратное наклоняюсь к его лицу.

У него красивые губы. Полные, соблазнительные. Нижняя слегка потрескалась, будто искусанная. Темная щетина на подбородке добавляет ему мужественности и притягательности. Он делает глубокий вдох, словно чувствует исходящий от меня запах и понимает, что я совсем близко. Его глаза все так же закрыты. Он весь напряжен. Я медленно наклоняюсь. Мое сердце от волнения готово выпрыгнуть из груди. Достаточно ли я смелая? Смогу ли я? Первоначальный порыв немного поутих. Но я не даю сомнениям одержать верх над собой.

– Моя спонтанность, – шепчу я ему в губы и, отбросив все страхи… целую его. Нежно-нежно, приникая к его губам.

Они такие теплые и такие мягкие.

Щетина покалывает подбородок, его вкус заполняет мой рот. Неожиданно он кладет руку мне на шею и притягивает меня ближе. Я не успеваю удержать равновесие и практически падаю на него, но он ловит меня и сажает себе на колени. Не останавливая поцелуй, напротив, углубляя его и заполняя всю меня. Он буквально удерживает меня на себе, притягивая все ближе и ближе до тех самых пор, пока между нашими телами не остается свободного пространства. Его язык нежно поглаживает мой, губы жадно приникают к моим. Это так же восхитительно, как полет. Я запускаю руку ему в волосы. Шелковые… Мягкие кудри растворяются между моими пальцами. Исходящее от него тепло обволакивает. Поцелуй становится все более страстным. Дыхания не хватает. Я урывками ловлю воздух, и его запах проникает в легкие. Всюду лишь он. Его запах, его вкус, ощущение его тела. Его сила, нежность, напор. Его нескрываемое желание. Голова идет кругом. Мы останавливаемся, когда слышим неуверенное постукивание в кабинку.