Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ) - Сью Ники

— Кажется, ты ему не нравишься, — кричу из спальни, надевая футболку.

— Это нормально, он же не баба. Эй, усатый, в следующий раз принесу тебе китекета, надеюсь, взятку зачтешь.

— Я готова, поехали, — вылетаю, запыханная в коридор. На мне широкие спортивные черные штаны и белая футболка. Не сказать, что это уровень секси-дамочки, но я выгляжу в этих вещах довольно симпатично, плюс они скрывают мой лишний вес.

— Тогда пошли. Я переоденусь уже после, как затаримся. Чтобы время не терять. Мои придут к шести.

С боевым настроем мы едем в супермаркет. Покупаем там приличное количество еды, и в моментах, когда спорим, какое взять мясо или овощи, я отчего-то чувствую такой трепет в груди. И ловлю себя на мысли, что ходить вот так по магазинам с мужчиной даже прикольно.

В итоге у нас выходит три огромных пакета, и это без учета выпивки, ее привезут коллеги Димы.

— Слушай, — спрашивает вдруг Донской, захлопывая багажник. — Может, твоих тоже надо пригласить?

— Нет, — машу руками. Как представлю завуча, учителей, их вопросы, у нас же пчелиный улей. В женском коллективе дай только повод языками почесать. — Школьных учителей не надо точно, а то потом при разводе я сойду с ума.

— А друзья?

— А из друзей у меня только Женька, но она замужем и с ребенком. Они точно не придут. Больше у меня никого нет.

— Понял, тогда будем концерт для моих устраивать.

— Надеюсь, что получится.

До дома мы доезжаем быстро и снова крутимся на кухне, как в тот вчера, когда моя сестра приходила в гости. В этот раз я, правда, решаюсь подготовиться. Изучаю, где находится туалет, ванная, проверяю кухонные шкафчики, вдруг кто-то попросит салфетки или стаканы.

Мы даже договариваемся, что типа живем в дальней комнате, где большая двуспальная кровать. Если уж пойдут такого рода вопросы.

— Расскажи мне о себе, — прошу я, нарезая салат на кухне.

— Ну что рассказать? Мне тридцать пять, люблю походы в горы, умею на гитаре играть, двадцать раз прыгал с парашюта.

— Ого, ты играешь на гитаре? — удивлюсь, закидывая с дощечки в тарелку нарезанные овощи.

— Обычно многих удивляет парашют, а тебя гитара, но да, я играю. По юности как-то прикололся.

— Мне в школе мальчик нравился, который играл в группе. Но… — вздыхаю грустно, ведь он был звездой класса, а я так — серой мышкой. Собственно, ей и осталась. Ничему-то меня жизнь не учит. Разве что безрассудные поступки совершать.

— И кто он сейчас? Этот гитарист? — поглядывает Дима, громко стукнув ножом по доске, отчего бедная жопка огурца отлетает в сторону.

— Вроде в барах поет, но это не точно. Я не общаюсь с одноклассниками. Но против гитары ничего не имею.

— А хочешь, сыграю? — вдруг предлагает Донской, отложив нож. Я поднимаю голову, сглотнув. В моей романтичной черепушке его предложение звучит слишком мило, и за это пора дать мне дозу подзатыльника. Надюша, включай здравомыслие.

— Ну… — хочу сказать “может быть”, правда, не успеваю — в дверь звонят. А ведь на часах еще только пять.

— Наверное, мои подскочили уже. Ладно, пойду встречать, — сообщает Донской с безмятежным выражением лица. А я наоборот как на иголках теперь. Переживаю. Не хочу подвести Диму. Он… все же хороший человек и помогает мне.

Снимаю фартук, вытираю руки и беру сумочку со стула. Вытаскиваю зеркальце, поправляю прическу, вроде неплохо.

Из коридора доносятся голоса, в основном мужские, и я, сделав глубокий вдох, иду тоже к гостям. К счастью, на стол мы давно накрыли. Осталось только горячее.

— Ой, хозяюшка! Ну привет, — незнакомые мне мужчины расплываются в улыбках. Один дарит букет, другой протягивает пакет с чем-то тяжелым, кажется, там постельное бельё. А третий вообще обниматься тянется, раскинув руки.

Я, немного опешив, смотрю на это дело и не понимаю, как бы правильнее отреагировать. Тут Донской выручает, кладет руку мне на талию, резко притянув к себе. Ох, мамочки. Чего он такой-то хозяйственный? У меня от его активности скоро бабочки в животе оживут.

— Свою иди обнимай, моя для меня, — рычит он.

— Ревнует, парни, наш холостой папочка, — они смеются так громко, что стены дрожат, ей богу. Но в целом атмосфера довольно дружелюбная, я не чувствую себя посторонней, будто давно знаю этих людей.

— Уже не холостой, — подмечаю, улыбнувшись. — Проходите.

— Погоди, женушка, там еще шеф наш поднимается. И девчонки.

На фразе про “девчонок” у меня нервно дергается глаз. Насколько я поняла, та женщина была его коллегой. Сказать по правде, не хотелось бы увидеть ее еще и здесь. Как мы будем существовать на одном минном поле? Надеюсь, Дима что-то придумает. Любая на ее месте бы взбесилась.

— Шеф! Ну как я рад вас видеть! — Донской отпускает меня, раскидывает руки и с хитрой улыбкой тянется обнять, судя по всему своего начальника. Тот хлопает по плечу Диму. Остальные свистят. Опять летит доза поздравлений. Прямо реальная свадьба, а не для галочки.

— Это вам, молодожены. Наконец-то наш холостяк пристроился.

— Сан-Саныч, да я давно пристроен. Ты глянь, разве можно такую красотку держать без кольца долго? — смеется Донской.

— А где же родня ваша? — мужчина оглядывает забитую до отвала квартиру людьми, и от его вопроса у меня аж потеют ладони.

— Мы с ними завтра, решили разбить хорошие дела на пару дней. Да и там тоже народу, будь здоров, — опять не теряется Дима. — А теперь давайте за стол. Чего встали.

Народ заваливается за стол, с шумом накидываются на еду и напитки. Донской громко бахает шампанским, разливает по бокалам, не переставая при этом налево и направо улыбаться. То как на него поглядывают женщины, меня напрягает. Он красивый. Я и сама не дура, вижу это. И то, что такие мужики с их повадками всегда нравятся бабам, тоже осознаю. А еще между нами ничего нет. Соглашение на словах.

Но в груди все равно как-то кусает. То ли ревность, то ли обида, что как обычно судьба повернулась передом не ко мне. Черт…

— За молодых! — кричит какой-то мужчина, подрываясь из-за стола. Звук хрусталя разлетается эхом по большой светлой комнате.

— Надюша, за тебя, — Дима подмигивает мне, и, чокнувшись самостоятельно с моим бокалом, отпивает игристое. Я тоже пью. В этот раз не хочу быть единственным трезвенником.

Свадьба это или нет? Пусть даже фиктивная. Выпить лишним не будет.

— За будущих детишек! — это уже Сан-Саныч толкает поздравления.

— Да мы ораву как выдадим и всех в пожарку, — смеется Донской. Он пьет много, настроение его на веселе, и очаровательная улыбка не сходит с губ.

— Надюша, вы берегите нашего Дона. Он у нас мужик хороший, но с характером, — дают мне напутствие его сослуживцы. Я молча киваю и напоминаю, чтобы закусывали. Иногда поднимаюсь и ухожу за добавкой. Аппетит у наших гостей отменный.

К вечеру, вернее, уже ближе к десяти, народ отлично так выпил. И неожиданно они вспоминают про самую древнюю традицию. Шеф их вспоминает.

— Что-то мне тут в салате горький перец попался, ох, горький, — громко, поддатым голосом выдает он.

— Надо бы исправляться! — кивают ему сослуживцы. — Горько! Горько! — начинают скандировать. Да так громко, неистово, что у меня в ушах звенит от них.

Когда Дима вдруг поворачивается ко мне, такое ощущение, что весь выпитый алкоголь вмиг выветривается из моего тела. Его рука под столом оказывается на моей ноге, и от этого прикосновения спину осыпает волнительными мурашками. Проклятье…

— Горько! Горько! — продолжают напирать гости.

Донской пальцами обхватывает мой подбородок, наклоняясь ближе и ближе. Сердце замирает, низ живота обдает жаром.

— Дима, — шепчу ему прямо в губы. Между нами сантиметров пять, не больше. Закрываю глаза. Будь что будет…

Глава 19

Донской ведет носом вдоль моей скулы, притом так игриво и нежно, словно мы с ним настоящая парочка. От его действий у меня перехватывает дыхание. Я размыкаю губы, и в тот момент, когда мы сливаемся в поцелуе, кажется, мысленно падаю в обморок. Черт возьми, я себя перестаю контролировать.