Ищу фиктивного мужа! Срочно (СИ) - Сью Ники

— Васька, — зову кота спросонья, и только поднявшись, до меня доходит — не дома. И Васьки здесь, конечно, нет.

Взгляд фокусируется на зеркале, там я какая-то максимально убитая с торчащими в разные стороны светлыми волосы. Мамочки! На такую взглянешь, и захочется сбежать.

Начинаю судорожно приглаживать пряди, затем быстро переодеваться в свое, а там, в подъезде кто-то активно хочет попасть в квартиру. И я, на правах, даже не знаю кого, иду к дверям. По пути заглядываю в зал, там катастрофа… И Дима на диване посапывает. Вернее уже тянется, бурчит что-то, крутится из стороны в сторону.

— Да кого нечистая принесла? — раздражается он, поднявшись. Трет глаза, майку натягивает, и вырастает рядом со мной.

— Привет, — шепчу смущенно, отмечая, что Донской даже в таком виде выглядит сексуально.

— Привет, Надюша, — кивает он, затем щелкает замком.

В коридор в буквальном смысле слова влетает женщина. Нет, не женщина, а мать Димы. Она судорожно дышит, сканируя нас с ног до макушек. Затем касается ладонями лица и качает головой, словно в шоке. Ладно, я ее понимаю. Сама в шоке. Надо было вернуться к себе.

— Вот это видок, — удивляется она. Обходит нас, заглядывает в зал и громко ахает.

— Ма, ты чего так рано?

— Судя по всему наоборот поздно, — заталкивает сына в зал, я же топчусь на пороге. Какой-то лишней себя ощущаю, хочется сбежать. Но понимаю, что кашу заварили вместе и если уж расхлебывать, то тоже вдвоем.

— Сынок, так что ты говоришь? У вас тут деловые отношения? — спрашивает его мать, кинув на меня загадочно дружелюбный взгляд. А потом еще и подмигивает, словно мы с ней подружки. Ладно, эта женщина мне нравится. Может, мы реально могли бы подружиться?

— Да, — кивает Донской, плюхаясь на диван. — Мы просто дружим, мам.

— Так громко дружите, что соседки уже спросили у меня про внуков. — Посмеивается она.

— У них просто не уши — локаторы.

— Это ты мне просто зубы заговариваешь. Нам нужны внуки.

— Кому это вам? — косится Дима на маму, пока она открывает окна. Согласна, запашок еще тот, надо бы проветрить. Вообще неудобно вышло, что все в таком виде.

— Ладно, — отмахивается его мать. — Чего к словам придираешься?

— А ты чего так рано пришла? Не понедельник же!

— Говорю же, соседки позвонили. Говорят, у вас тут шум, гам.

— И тебе тоже захотелось? — язвит Дима. Он тоже поднимается, зевает, со стола берет огурец и закидывает его в рот.

— Посмеешь обидеть Надюшу, — кидает угрозу она. — Я тебе шею сверну.

Донской присвистывает.

— А ты уверена, что моя мама? — смеется он, за что получает подзатыльник.

— Я… — влезаю в их перепалку. — Сейчас быстренько уберу.

— Не надо, клининг вызову. Тут убирать пару дней придется.

Поглядываю на мать Димы, и думаю, что моя бы возмутилась от предложения. Она в целом считает, что дома порядок должны наводить женщины. Хозяйки. А не какой-то там клининг. Хотя я против помощи никогда ничего не имела. И вот… ожидание реальность не сошлось. Мама Димы не возмущается, даже кивает, сама же идет на кухню. Слышу, чайник включает, пакетом каким-то шелестит.

— Дима, — подхожу к нему, и почему-то шепотом обращаюсь. — Я… наверное, пойду?

— Уверена, что не хочешь остаться на чай?

— Да, — киваю, решив, что пора бы и честь знать.

И быстренько попрощавшись с его мамой, спешу покинуть квартиру фиктивного мужа. Делать мне тут по идее больше нечего.

Следующие несколько дней мы с Донским не общаемся. Жизнь идет своим чередом: работа, дом, кот, проверка домашних заданий. Я с грустью отмечаю, что свадебная суматоха оставила во мне какой-то след, отчего теперь не по себе. Словно чего-то не хватает. Вернее кого-то. Но это уже лишнее.

Во вторник я звоню нотариусу, который собственно и занимается наследством деда. Его помощница сообщает, что начальник на больничном, и подойти к нему можно будет к концу недели.

И эти дни тянутся неприлично долго. Я уже готова крестики в календаре ставить, лишь бы скорее все оформить и не переживать, что мой план накрылся.

В пятницу с утра, у меня нет первых уроков, еду в офис нотариальной конторы. Пока еду, разговариваю с Женькой по телефону, слушаю ее болтовню про сына и жалобы на мужа.

— Как он меня достал, — в конце выдает подруга. — Все ему, понимаешь ли, не так… И еда, и уборка, и сын. Только он один устает. Сволочь!

— Сволочь! — киваю соглашаясь. — Надо тебе на работу, Жень. А ребенка мужу. Тогда-то он почувствует все прелести жизни.

— Ребенка мне жалко, Надь. Знаю я… он же его и не покормит лишний раз. Ладно, отключаюсь. Дела.

— Удачки тебе там.

Убираю трубку в сумку, а там и моя остановочка. Выхожу, и к конторе практически бегу. Вся в предвкушении. Будто за спиной крылья выросли. Правда, они как стремительно выросли, так и рухнули, столкнувшись с реальностью. Вернее с Олей. Неужели… да нет! Быть не может.

Сестра покачивается с носок на пятки, такая вся при параде в деловом платье, с прической. Она поглядывает вдаль, ощущение, что ждет кого-то. А потом замечает меня и губы ее сжимаются в тонкую нить.

— Привет, — здороваюсь первой. — А ты чего тут…

— Надо, а ты?

— А я вообще-то замуж вышла! — улыбаюсь той самой улыбкой, про которую принято говорить “уделала по полной”. Наконец-то я вырвалась вперед.

— Да ну? — щурится Оля.

— Ты же была у нас в гостях, — напоминаю ей. А у самой почему-то под ложечкой сосет, как предзнаменование чего-то плохого.

— У вас ли?

— У нас! Пора уже признать тебе, что у меня классный мужик, и живем мы просто замечательно!

Сестра вытаскивает из сумки конверт и протягивает мне.

— Там даты стоят, посмотри.

— Какие к черту даты? — фыркаю, но конверт беру.

Раскрываю его, сглотнув, и… едва не ахаю. Внутри фотографии, на которых я. Каждый день в разной одежде, выхожу из подъезда. Из своего… А ведь по логике вещей выходить-то и не должна. По крайней мере, не каждый день и особенно не по утрам. Дьявол…

— Так что? Замуж вышла, говоришь? А переехать забыла? — посмеивается Оля. И моя улыбка “уделала” летит к чертовой бабушке. Ведь только что кажется, раскатали меня.

__ Дорогие читатели! Следующая прода по графику выйдет в понедельник в полночь. Кстати, что посоветуем Надюше? Переезжать к Диме?

Глава 21

Ладно, врать я умею не как королева, но умею все-таки. И отмазки придумывать могу, на мой взгляд, вполне реалистичные. Поэтому сделав лицо попроще, спокойно заявляю:

— Ты забыла, что у меня Василий есть?

— Какой Василий? — голос Оли полон сарказма и яда, услышь его Васька, точно бы ее физиономию расцарапал. — Что, уже любовника нашла? Твой такое бревно в постели? Только языком молоть умеет?

— Оля, кажись, это ты только языком молоть умеешь, — хмыкнув, скрещиваю руки на груди. — Василий — мой кот. И он, знаешь ли, как и любой характерный мужик, пока не готов к переезду. Приходится по утрам бегать к нему, кормить, лоток менять. И вообще, с какого я должна тебе сообщать подробности своей личной жизни?

— Ты сама-то веришь в то, что говоришь? — Оля громко цокает, да так, словно большей чуши в жизни не слышала.

— А ты в курсе, что вот это, — сверлю ее раздраженным взглядом, качая в руке конверт с фотками. — Нарушение личных границ? На каком основании ты за мной слежку устроила? Делала фотографии? За это, знаешь ли, статья есть!

— Потому что забрать денюжки должен тот, кто на это имеет полное право. А не так, нашла в подворотне мужика и выдала за своего.

— Сестричка, — наклоняюсь к ней, убирая невидимый листик с ее роскошных локонов. Оля дергается и недовольно щурится, видимо, не нравится ей, что я не пасую и не прячу голову в песок, как это делала раньше. — Последнее, что тебя должно волновать — я и мой муж. Или… постой… завидуешь? Ну, — киваю, выдавая ей белозубую улыбку. — Понимаю. Димка у меня хорош собой.