Про Любовь... (СИ) - Ольвич Нора

Конец января.

Сердце бешеным стало, кровь опять к лицу прилила. Мозг лихорадочно пытался обработать услышанное, ища доводы против или аргументы в пользу.

На автомате осуществляю очередной плавный поворот, ведший наконец-то к входным воротам. Перед домом застыл чужой снегоход, очевидно принадлежащий волонтёрам, прибывшим из города. Рядом — хмурый и растерянный Михаил. Судя по всему, он столкнулся с проблемой, связанной с появлением совсем незваных гостей.

Две высокие фигуры в тёплых зимних костюмах убедительно ведут переговоры. У одной в руках большой мешок. Их одежда основательно маскирует внешность. Капюшоны. Голоса. В голове сумбур.

Обстановка, накалённая донельзя. Воздух пропитался напряжением и тревогой. Причина визита в общем полностью ясна, нужно просто сказать волонтёрам, что мы не нуждаемся в помощи. В чём проблема?

Не думала, что Миша так нерешителен.

И вот один из них поворачивает голову, я сдвигаю очки на макушку.

— Митька! Ты? А чего у ворот стоишь и в дом не проходишь?

— Так не пускают меня. Этот вот. Нахал…

Он кивает головой на Михаила.

«— Господи, как же всё объяснить всем».

«— невеста».

«— свадьба в конце января, разве же я ничего не решаю уже»?

— Мить, ты подожди. Он не нахал. Может, только совсем немножко. А может и нет. Одним словом, познакомься — это Миша.

— Миша?!

— Ну да. Он брат…

— Жениха вашей сестры Дмитрий. Тоня, тебе лучше в дом пройти, нужно срочно переодеться, а то ты простынешь. Я всё объясню Дмитрию. Встретимся в бане.

От этих слов Митя аж в лице изменился.

В бане?!

Блин! Ну да. В бане. Как же ему объяснить, что баня сейчас у нас типа — гостиная. Так, он и бани-то не видел! Недавно же построили. Решив доверить ситуацию полностью Сергею, который Александрович, я стараюсь выполнять его рекомендации. Неловко, в этот самый момент, отцепив при помощи лыжной палки ботинок от упрямой лыжи, я сошла наконец на утоптанный снег возле ворот. Всё тело налилось жуткой усталостью. Сейчас бы действительно в баньку.

Ноги будто не мои.

Проходя практически в тишине к воротам, я вдруг оборачиваюсь на человека, который безмолвно стоит возле моего брата. На всех. Я желаю, удостовериться, что беседа будет мирной. А ещё помню, что я вдруг — «невеста».

И не знаю, как брата предупредить. Ведь я и сама об этом узнала вот только сейчас.

Оборачиваюсь и вижу глаза…

Затенённые длинными ресницами. Огромные, карие, они замерли, впитывая то, как все говорят о снегопаде и электропроводах, которые оборвались в совсем недоступных пока местах.

При этом его друг детства умудряется знакомиться...

С кем?

Ах, да с женихом его сестры.

В сознании мужчины замер образ красивой девушки с любимыми глазами, которая, вдруг изменившись в лице, говорит ему тихим голосом, как совершенно незнакомому человеку тихое «здравствуйте».

И вот сердце вдруг пустилось вскачь, да так, что, казалось, оно готово выскочить из груди. То вдруг остановилось, давая понять, что он здесь совсем не к месту.

Чужая семья. Что он делает здесь?

И всё же ему жизненно необходимо поговорить с девушкой, которая, наклонив голову, медленно ушла за высокий забор.

Глава 13 — Ты у меня одна

Закутавшись в тёплый шерстяной плед, подаренный матерью, я забралась на самую высоту. Моя спасительная и недоступная мансарда. Стоило только закрыть люк в полу и всё ты в башне.

«— все принцессы как принцессы, только я не при делах…».

Так кто же из них мой дракон, с которым я должна взлететь и парить в небесах, как это делают все принцессы?

Не хотелось покидать уютное убежище, ведь снаружи раздавались громкие мужские голоса. Среди общего шума выделялся бас Михаила — которому природа, оказывается щедро подарила очень звучный голос, но увы, совершенно обошла стороной, лишив его поэтического таланта.

«— совсем не Лермонтов, да ещё и напористый какой».

«— а почему он должен быть поэтом, мужик как мужик».

И вновь послышался голос, при котором от воспоминаний муторно сжалось горло. Вспомнила тот самый летний лагерь, раскачивающиеся качели. Ветер с дубовой рощи и детский крик, а ещё хриплые возгласы подростков, начавших жестокую драку из-за меня.

Сейчас же такого не произойдёт? Они же взрослые люди. Один из них вообще скоро отцом станет.

А тогда мальчишки сражались с пеной у рта, наносили удары ногами и кулаками, сыпали проклятиями и ненавистью. Кровь текла ручьями, визг и маты сотрясали воздух. Запах адреналина, крови и ещё чего-то оседал на асфальт.

Позже, когда взрослые пытались восстановить порядок, я обнаружила себя в лагерном туалете, дрожащей и плачущей. Меня тошнило от увиденного насилия, от невозможности остановить избиение, оттого что никто не знал, как помочь, а мальчики продолжали размахивать кулаками, с ноги метя друг другу в грудину.

Я забилась тогда в угол, подавленная, абсолютно растерянная, с ужасом понимающая, что всё произошло именно из-за меня. Дружила я с ними со всеми по очереди, ровно так, как это делал мой брат.

Так, потом и родители заявили на собрании.

«— вот зачем Катькин Сергей приехал»?

«— зачем»?

«— в тот самый момент, когда его присутствие совсем уже в тягость».

«— не нужен он мне сейчас, пусть к Катьке уезжает, мне чужого не надо»!

Эти слова вырвались из глубин сознания неожиданно и жёстко. Вспышка молнии разрезала темноту сомнений. Просто приговором звучал голос мам Лен.

«— не нужен он тебе сейчас, значит, прогони, или это за тебя другие сделают», — фраза звучала в голове.

Чей-то трезвый и холодный вывод, сделанный из анализа прошедших за полгода событий.

«— Конечно, не нужен, а кто нужен»?

Правильным образом спортивная фигура Сергея из Питера мелькнула перед взором. Этот образ вдруг подкрепился твёрдой уверенностью в правильности выбора. Сделав ещё один глоток минеральной воды из бутылочки, прикрыв глаза, согреваясь в свитере толстой вязки и гетрах откинув голову, я просто устало уснула, уверенная в своей правоте. Так, наверное, и нужно было сделать сразу, не вспоминая всякие детские потрясения.

*****

Спящая Тоня не заметила, как в полу бесшумно открылся люк, и из темноты появилась голова старшего брата. Тихо ступая босиком по ковровому покрытию цвета горького шоколада, он подошёл к сестринскому изголовью и осторожно посмотрел на неё сверху вниз.

Совсем беззащитная, она лежала на боку, закрыв глаза, руки зажаты меж сведённых колен. Сестра будто хотела защититься от холода. Зажатые хрупкие плечи и поднятый высокий воротник, вот и волосы разметались по подушке, образуя хаотичный ореол. Дыхание глубокими рывками, свидетельствовало о полном физическом истощении.

«— кто же так предложение любимой делает, и где она только этих «партизан со спортзала» нашла»?

«— и ведь упёртые какие, наотрез отказались Серёгу — друга детства запускать за ворота. А может, и к лучшему это — сразу решение правильное принять, повода не давать».

Укрыв сестру, осторожно отступив назад, Митя пошёл в сторону люка. Мягко прикрывая его и исчезая в недрах дома, он подумал о детстве, когда оба они с Тоней засыпали в одной комнате под сказочный шёпот бабули. А перед этим обменивались историями и весело проводили вместе вечера.

Теперь детство осталось далеко позади, но тёплые воспоминания согревали иногда сердце и дарили чувство, что семья — это самое лучшее, что есть у человека.

*****

— Никогда не думал, что зимние свадьбы — это в принципе «зачёт».

— Почему?

— Не нужно будет бесконечно шампанское остужать. Тёплое оно «фу» как не идёт.

Всё больше волнуясь, смотрела на будущего деверя. Захарий прошёлся по совсем уже не чужой квартире, подошёл совсем близко и как сторожевой пёс замер рядом. Его хвост словно мысли пружинил из стороны в сторону.

— Ты чего такая, как воробей нахохлилась? Волнуешься?