Про Любовь... (СИ) - Ольвич Нора

— Ботинки твои — они мне большие.

— Так это мы быстро исправим.

В его ладонях оказалась моя ступня.

*****

— Я вас заждался! Вот как можно так долго одевать ботинки?! Что не так с ними было?

— Велики оказались.

Я смущённо разглядывала лыжные палки в руках, перчатки. Разглядывала и терялась от мысли, а вернее догадываясь, что по мне видно буквально всё.

Наш поцелуй стал подобен взрыву, сметающему любые преграды и барьеры. Все внутренние ограничения, страхи и запреты разом рухнули. Кажется, весь мир замер на мгновение, прислушиваясь к биению наших сердец.

Лёгкий, сначала. Робкое прикосновение губ перешло в мощный порыв чувств, волнами разбегающихся по телу. Объятия. Энергия затмила разум, полностью захватив контроль над эмоциями и желаниями. Время потеряло своё значение.

Никакого сравнения с поцелуем!

В парке!

Хотелось кричать, как в том фильме: — «поцелуйте меня, Сергей Александрович»!

— Тоня, только аккуратно. Ты следуешь за Мишей. Хорошо? Я рядом.

— А для тебя лыжня? Ты просто по снегу? Он ведь глубокий.

— Обратно пойдём и лыжни будет уже две. Всё нормально, я, конечно же, справлюсь.

Первые шаги дались нелегко. Лыжные палки цеплялись за снег, ноги не могли поймать ритм, равновесие нарушалось. Скользящие движения казались неуклюжими и неловкими, вынуждая нервничать и терять уверенность в себе. Однако падений не было. Это радовало. Страшно было казаться неуклюжей. Но научившись правильно распределять вес тела и контролировать положение ног, я начала получать удовольствие от процесса.

— Замёрзла?

— Нет, пить хочется, — честно призналась я, испытывая сухость во рту и жажду.

Сергей молча протянул мне пластиковую ёмкость с водой, предлагая утолить мучительную потребность. Напиток оказался в меру тёплым. То, что нужно в морозную погоду. Он мгновенно снимал дискомфорт и усталость.

Я жадно делала большие глотки, не обращая внимания на то, как он внимательно следит за моими движениями. Лишь закончив пить, подняла глаза и заметила его внимательный взгляд. Забота и заинтересованность, и ещё что-то в этом взгляде...

Мы молча смотрели друг на друга.

— Ну вы чего опять застыли?!

Миша злился, желая двигаться в привычном для него темпе.

— Как только он детей учит? Они же не могут вот так быстро…

— А он не учит их. Он только планы и отчёты составляет в министерстве своём. Пусть пробежится, ему полезно. Тоня, очки хорошо закрепи, снег и солнце слепят глаза. Ты как?

И снова он очень близко. Я дышу его морозным ароматом.

— Я, наверное, не смогу обратно вернуться. Где силы будет взять?

— Ну ты что, в поле мы тебя однозначно не оставим. На руках понесу.

Его голос звучал музыкой ветра. И я верила. Верила, что понесёт на руках.

Переговариваясь и шутя, мы двигались в заданном направлении. Мужчины мечтали о пробежке коньковым ходом по холмам. Мне кажется, увлечённые, они только о том и говорили. Лыжники высокого уровня используют этот ход только на крутых подъёмах. Я же скользила по лыжне, засматриваясь на Сергея, совсем уже ничего для себя не понимая. Чувства обрушились как снег на голову.

«— а что дальше»?

И я гнала от себя эту мысль. Гнала что есть силы, желая насладиться сегодняшним днём. Вопрос звучал очень тихо в сознании, но он громко бил в сердце тяжёлым молотом. Внутри боролись противоречивые чувства: стремление насладиться каждой минутой текущего дня и страх перед будущим.

«— Что дальше?» — повторял внутренний голос, заставляя сомневаться в правильности происходящего.

Размышляла, боясь мотыльком лететь на пламя страсти. Быть рядом в интимной обстановке, подарить своё тело — казалось простым решением, не требующим особых усилий. Но куда приведёт этот путь? Повторится ли ситуация прошлой боли и разочарования, нанесёт ли новая рана душе такую боль, которую придётся залечивать долгие годы?

Размышления преследовали, отравляя радость момента. Страх повторения старых ошибок и обид сдерживал меня, препятствовал полной отдаче и свободе самовыражения.

«— проверить всё нужно, нельзя повторять прежних ошибок».

Когда же старший из братьев «взял» холм, я вдруг поняла, манеру поведения мам Лены с отчимом.

Спортивная напористость и уверенность, в этом было что-то невероятное.

«— если такие как Сергей или Николай решат что-то для себя, они обязательно этого добьются».

Смысл спорить и ругаться, нужно просто поддерживать что есть силы, не забывая про собственную индивидуальность. Это мамина точка зрения. А что же делать мне в ответ?

Услышав вдали шум будто бы от мотора мотоциклов даже, представить себе не могла, что это значит. Я отбросила этот звук от своего сознания, понимая, что зимой его в принципе быть не может в этих местах.

Однако Сергей очень быстро оказался рядом. Он насторожился.

— Я слышал волонтёры в эти места собирались. Что-то долго они…

Глава 11 — Во власти сожаления

Молодая женщина окончательно закуталась в трикотажный кардиган. Вот только он и сходится на большом животе поверх футболки, бандажа и штанов от спортивного костюма. Из всего уже выросла. А после, вздохнув, она, наконец, осознала — долгое пребывание в одной позе с телефоном в руках, то ещё мучение. Также она думала и вчера. И позавчера.

Однако вчера дома был Сергей, и они долго лениво спорили о его предновогоднем корпоративе, о снегопаде, о детской кроватке и коляске с люлькой в машину. Буквально обо всём.

Последние недели она только и делала, что искала для себя удобное положение. На кровати. В кресле. Поняв, что любое ожидание звонка бессмысленно, девушка решительно встала и направилась к окну спальни, надеясь хоть там найти источник свежего воздуха и облегчения.

— Нужно найти в себе силы и буквально через час выйти на прогулку. Иначе я просто задохнусь от неизвестности.

Шаги и бурчание беременной дочери вызвали отклик у матери, пребывающей в состоянии постоянной тревоги и беспокойства. Срок беременности подходил к концу. С нетерпением хотелось прижать к себе новорождённого внука. Услышав шум в спальне, Надежда Юрьевна поспешила проверить, всё ли в порядке. Войдя, она увидела дочь, рассматривающую улицу из окна, грустную и потерянную, погружённую в глубокие размышления.

Тихим голосом женщина попыталась завязать разговор:

— Катя, я обед взялась готовить, а что это у вас под Новый год как-то пусто в холодильнике. Знала бы, так в магазин зашла. Хлеб сухой в хлебнице. Может тесто на булочки поставить?

— Сегодня хотели закупиться, дождусь Сергея и съездим.

— Я бульон поставила вариться, да лапшу домашнюю завела, как ты любишь.

— Мне меньше жидкости сказали принимать.

— Ну. Это всем так говорят. Ты хорошо ходишь, рожать скоро, а животик аккуратный. Яну недавно видела у неё срок вроде меньше твоего, может, двойню носит. Располнела девка.

— А видела ты её, когда?

— Так перед самым снегопадом в «Перекрёстке».

— Как у неё дела?

— Вы же всегда на связи.

— В последнее время не очень. Я и сама не пойму почему, но всё не так как прежде. Позвоню, а она молчит, говорит, что свекровь её Елена Викторовна недовольна нашей дружбой. Что знает она про звонки.

— Так это она из-за Сергея. Простить ему не может… Да и тебе тоже, что ты такого парня себе отхватила. При работе хорошей… Как есть отхватила! Это точно. А её Тонька упустила, говорят позорилась, на работу к нему бегала, умоляла отменить с тобой свадьбу.

Катя сжалась как от удара, представляя измученное и зарёванное лицо бывшей подруги. Тяжело вздохнула, стараясь избежать прямого взгляда матери. Ей вовсе не хотелось обсуждать прошлое. Да и сложившуюся сейчас ситуацию хотелось умолчать. Поскольку сама плохо понимала причину отстранённой дистанции в отношениях с мужем.

Сергей проводил на работе дни напролёт, приходя домой лишь поздно вечером. Фактически он ограничивал совместную жизнь с ней сном и быстрым завтраком. А ещё ужином в одиночестве. Он любил в одиночестве сидеть на кухне. Пил чай с печеньем и читал что-то нужное по работе в планшете, поговаривая об открытии филиала их торговой сети под Питером. Спал, отвернувшись спиной и отодвинувшись на край кровати, а то и вовсе на диване в зале. Говорил, что боится ребёнку нечаянно навредить.