Про Любовь... (СИ) - Ольвич Нора

Домашнюю беседу он сводил только к обсуждению бытовых вопросов, покупок продуктов питания и приготовления всего необходимого для их будущего ребёнка. Эмоциональная связь между супругами заметно ухудшилась, пропала лёгкость общения, тяга друг к другу.

Она перестала чувствовать на себе влюблённый и обожающий его взгляд.

Чувство одиночества и отчуждение мужа, Катя вдруг ощутила в полной мере после того, как перестали приходить звонки из Питера.

«— давно уже, с самого лета».

Иногда Катя брала телефон и звонила обоим мужчинам из города на Неве по очереди.

Понимая, что ошиблась, душа металась в поисках решения, не находя покоя ни минуты. Она прощения просить хотела, и жизнь в эти минуты ей казалась запутанной сетью. Которая вела в неизвестность. Катя видела себя будто запертой в клетке.

Все надежды и мечты рассыпались, словно сухие листья под порывом холодного ветра. Ей иногда казалось, что она кого-то из братьев несколько раз видела в их городе на байке. В районе старого Арбата, где высились дома «сталенки», посещая бутик для беременных, она из окна заметила знакомый силуэт. Выскочила на улицу.

Вроде не он. Зашёл во двор незнакомого дома…

Понимая, что это невозможно, Катя в который наблюдала будто со стороны, как надежда на лучшее будущее рушится. Планы поездок в любимый Петербург, сессии без стресса и напряжения — всё становилось миражом.

Ссылаясь на занятость, старший из братьев с холодной вежливостью сбрасывал звонки или вовсе был недоступен. Он твердил отсутствующим голосом, что в её положении, лучше заниматься семьёй и ребёнком, что учёба подождёт.

Младший же её заблокировал, хотя были времена, проходу не давал, будто проверяя надёжно у них всё с его братом, или нет. Как же всё глупо тогда вышло.

Держа старшего про запас, она совершенно безумно влюбилась в младшего. Звонки, встречи. Флирт. Желание устроиться получше. Выйти за муж, за того, кто при чиновничьей власти работает. Да так, чтобы наверняка. Принимая вражду и соперничество братьев — спортсменов за чистую монету, она и подумать не могла, что упустит обоих.

Тот разговор с Мишей, она никогда его не забудет. А ещё его вопрос резал по живому:

«— так от кого из нас ты ждёшь ребёнка, сама-то знаешь»?

Не переставая, она смотрела на снежный город. Воспоминания покоя не давали. Воспоминания, о которых даже родной матери не расскажешь. Как же так получилось, что, заблудившись среди трёх шикарных дубов, она осталась в буквальном смысле слова ни с чем.

— В коттеджном посёлке сейчас Тонька проживает. Говорят, купила себе дом кирпичный за высоким забором, условия для неё семья создала. Мать Елена глаз с девки не спускает. Яна говорит, что внучке столько внимания не уделяет как дочери. Финансово хорошо помогает. А той уже двадцать восемь. Засиделась, что и говорить, в девках. Да только в девках ли? Всё лето провела свекровь подруги твоей Яны за городом. Река там и всё такое…

— Река?

Катя наконец-то услышала мать.

— Какая река? Ты о чём?

— Так, только и говорят об этом посёлке по местным новостям, что отрезан от города. Связи нет… А ты чего так всполошилась?

«— так вот куда он поехал, вот о ком беспокоился, не о ней, не о сыне, который должен был на днях появится на свет».

Пружина внутри, зажатая будто стрела в луке, вдруг выпрямилась. Стало обидно. На саму себя. Обидно за ребёнка, за дурость свою. Хотелось винить всех вокруг, да только… они здесь при чём?

Отошла, склонив голову от окна. Взобравшись на кровать, уставилась в одну точку, будто понимая, что именно сейчас для неё решается всё самое важное. В своих руках держит Тонька их будущее с сыном. Поманит бывшего — и прощай, Серёженька. Помнит он свою первую любовь, коль отправился спасать. Она для него навсегда останется в памяти как символ молодости и романтики. А в данный момент ещё и недоступности.

Глава 12 — Отказ не принимаю

Итак, увидев на фоне леса два снегохода, которые двигались в направлении посёлка, я с удивлением осознала, что внешний мир помнил о людях, оставшихся без возможности сделать звонок близким. Без возможности выбраться в город за продуктами и приготовить хоть что-то на электрической плите.

Вид необычного транспорта в сочетании с движением по лыжне вслед за ним людей с рюкзаками за спинами, говорил о том, что помощь всегда приходит вовремя. Уверенность в благополучном исходе всей ситуации в целом приободрила. И мы провели на лыжне ещё около часа, а после направились обратно к дому.

— Устала?

Сергей был рядом, готовый поддержать в любую минуту.

— Признаюсь, с непривычки офисный планктон во мне готов кричать о своём поражении. Спать хочу. Я даже есть не буду, приду сейчас и сразу займу горизонтальное положение. Только водички попью.

— Это хорошо, что не будешь. Там котлеты Елена Викторовна передала, они в духовом шкафу меня ждут. А ещё листики виноградные с начинкой внутри и курочку запечённую.

Говоря это, Михаил ускорился. Он скользил так, как это делают действительно спортсмены. Сильный. Какой же он...

— Отчего он вредный такой?

— Смущение своё прячет за грубостью. Нравишься ты ему очень. Отец у нас такой. Вот Миша и взял его манеру поведения.

— А ты?

— И я…

Сергей улыбался, не желая ругать брата. Как же я его понимаю в этот момент, имея тоже любимого брата. И хоть мне совсем не нравится его выбор супруги, но никогда я даже словом не намекнула ему об этом, помня самые лучшие наши времена в детстве.

Продолжая медленное продвижение, через пару десятков минут мы наконец-то добрались до знакомой местности. Последние нехитрые манёвры привели нас к нашему участку. Обходя его с боковой стороны, я чувствую себя буквально на последнем издыхании. Вспотевшая спина, вдруг ощутимо становится холодной. Меня передёрнуло от этого.

— Тонь, ты не тормози. Если сейчас встанешь, то уже точно больше не сдвинешь ни одну конечность. Замерзаешь?

— Да. Ты обещал нести на руках весь обратный путь. Я точно это помню.

Говорю и сама улыбаюсь над своими словами, понимая, что со мной на руках Сергей увязнет по бёдрам в снегу. Домой он меня принесёт, наверное, к ночи. Если принесёт, конечно.

— Обещал… Так, ты сама шла всю дорогу. А тут осталось, совсем немного. Люди из окон увидят, что скажут? Не позорь мужика, али не люб он тебе?

Смеётся вроде мне в ответ, но смотрит очень внимательно при этом прямо в глаза. Ловит мои эмоции. До поворота остаётся совсем ничего.

— Почему сразу… вот так. Не люб... Сейчас так вообще не говорят.

— Значит?

— Что?

— У меня есть надежда?

— Отчего вы так торопитесь с братом? Я видела, как вы те холмы брали резво — наскоком. Я не холм! Не могу так быстро. Мы знакомы всего ничего. Не понимаю зачем так спешить?

— Знакомы мы с тобой уже больше чем полгода. Я вообще твою семью хорошо знаю больше десяти лет. А после этой новогодней ночи я бабуле обещал свою невесту представить. Она специально с Дальнего Востока прилететь должна в Питер.

Совсем ничего не понимая, отодвинув на дальнюю полку сознания все чувства, зная только холод и усталость, просто по инерции задаю вопрос, который, наверное, задала бы любая девушка на моём месте.

— Повезло твоей невесте. Она кто?

— Не она, а ты, разумеется. Тоня, конечно, ты. Разве же ты думаешь после вчерашнего вечера и сегодняшнего утра я тебя отдам кому-нибудь? Там под снегом ты стояла… Моя мечта. Это же только во сне такое увидеть можно. А ведь я Мишку убить был готов, что он это вместе со мной наблюдал. А вокруг тебя свечение… Это после я понял, что это свечи на окне. Ты что угодно для себя думай, но меня устроит только положительный твой ответ. Я лето страдал, осень! С директором твоим всё решу. Через месяц свадьба. Мам Лен, говорила, что ты о зимней свадьбе всегда мечтала. Конец января. Хорошо?

Его слова — гром посреди ясного неба. Весь мир перестал существовать, превратившись в продолжение единственного слова — «невеста».