По спине побежал холодок, но я нашла в себе силы повернуться к нему спиной. Я почти дошла до выхода, когда его голос изменился. Он стал мягким, вкрадчивым, прежним, тем, который всегда заставлял меня уступать.
— Фэллон. Вернись, милая. Прости. Мы все еще можем все исправить вместе.
Грудь сжало от боли, глаза заслезились, но я не остановилась.
— Фэллон! — крикнул он, прежде чем за его спиной захлопнулась дверь, и голос исчез.
Детектив Харрис подошел с карточкой, чтобы открыть выход, но прежде посмотрел на меня глазами, полными сожаления и сострадания.
— Он хотел запереть тебя, — сказал он тихо. — Хотел контролировать тебя и твои деньги через брак и ребенка. Прямо он этого не сказал, но я понял.
Боль в груди усилилась, и легкие рвались изнутри.
— Он звонил, — продолжил Харрис, — адвокату Эйса Тернера, а тот еще и юрист известного наркоторговца. Они внесут за него залог, потому что не захотят, чтобы он заговорил и сдал их ради спасения своей шкуры. Будь осторожна, когда его выпустят, и звони мне лично, если будут какие-то проблемы с ним или с Эйсом.
Он сунул мне визитку и распахнул дверь.
По ту сторону ждала целая группа, но я увидела только одно лицо — папино. Лоб в морщинах от тревоги, губы сжаты, он выглядел изможденным, будто и правда провел в холле всю ночь. Я кинулась к нему, и он крепко меня обнял. Я уткнулась в его пиджак, в знакомый запах, который вернул меня в детство. В минуты, когда я была счастлива рядом с ним.
Я разрыдалась, не в силах остановиться.
Когда-то давно и Паркер, и папа поклялись, что я больше никогда не останусь один на один с бедой. Сегодня папа сделал все, чтобы сдержать это обещание. Он нашел мне защиту, но я так хотела, чтобы рядом был он, а не незнакомая юрист.
— Кения? — папин голос гулко отозвался в его груди, где лежала моя щека.
— Она свободна. На Джей-Джея заведено дело.
Я пыталась взять себя в руки, но слезы все текли и текли.
— Что там случилось? — потребовал он.
— Фэллон — моя клиентка. Она сама решит, что рассказать, — твердо ответила Кения.
— Спасибо, — Сэди мягко остановила отца, прежде чем он успел вспылить. Ее спокойствие, умение держать нас всех в руках вернули меня к себе. Я отстранилась от отца, увидев, как она пожимает руку Кении.
Сэди была одной из первых, кто любил меня не из обязанности, а просто за то, кто я есть. Она всегда заботилась обо мне, тогда как мамина любовь была спутана с болью, а папина — с вечными уходами. То, что мы смогли наладить отношения за последние годы, во многом заслуга Сэди и всей ее семьи. Хатли умели любить правильно.
— Береги себя, Фэллон, — сказала Кения, похлопав меня по плечу. — Если что понадобится — звони. — Она вложила мне еще одну визитку, к карточке Харриса.
Я как раз смотрела ей вслед, когда папа прорычал:
— Пьюзо. Какого черта ты тут делаешь?
Я резко повернула голову. Лоренцо Пьюзо — в дорогом костюме, с гладкими черными волосами, высоким лбом и крупным итальянским носом. Но притягивали не черты, а глаза — такие же темные, как волосы, цепкие, как капкан. Напоминание о том, что он из старейших мафиозных семей Лас-Вегаса.
— Я был в городе по делам и услышал, что у вас неприятности, — ответил он низким, глухим голосом, и мороз пробежал по моей коже.
В двадцать с лишним лет папа случайно влез в дела семьи Пьюзо и едва не погиб, когда передал улики ФБР. Лоренцо, став во главе, вроде как пытался легализовать бизнес, из-за чего началась вражда внутри семьи.
Темная сторона Пьюзо пришла за нами десять лет назад — в отместку убили Спенсера, напали на Сэди и на меня в баре. Тогда погибла его кузина Тереза, а Лоренцо с тех пор будто пытался искупить вину, помогая нам.
Но при виде его у меня перед глазами снова вставал тот день — кровь, страх, смерть. После прошедшей ночи это чувство усилилось в тысячу раз. Сердце бешено колотилось, ладони стали липкими, когда его холодный взгляд упал на меня.
— С тобой все в порядке, Фэллон? — спросил он.
— Не отвечай, — резко бросил отец, но я и сама не смогла бы. Горло сжалось, в нос ударил запах крови, перед глазами поплыли пятна.
Мама подкатила на коляске ближе, оглядывая нас так, словно сейчас вспыхнет война. Мир между папой и Лоренцо был зыбким, и это еще не значило, что они друг другу рады.
— Рэйф, — мамин голос заставил отца обернуться. — Давай сосредоточимся на Фэллон.
В дрожи ее голоса было то, что всегда возвращало меня к реальности. Я слишком хорошо знала, как быть опорой для нее. Сегодня не могло стать исключением.
Я сглотнула и соврала:
— Со мной все в порядке.
Нет. Но я дождусь, пока останусь одна, чтобы добить себя воспоминаниями и сожалениями. Чтобы снова подумать о квартире, которую Джей-Джей записал на меня, и о детской мебели, что он купил.
— В нашей квартире нашли наркотики и деньги, — сказала я. — Но я не могла их украсть — меня в тот день вообще не было в Сан-Диего. А Джей-Джей в последнее время тратил деньги, будто выиграл в лотерею, и крутился с Эйсом Тернером. Так что… не знаю. Может, Эйс убедил его украсть препараты и сбыть, чтобы расплатиться с долгами?
— Да что за… — выдохнул отец, а Лоренцо спросил одновременно:
— Какие именно препараты?
Отец вскинулся моментально.
— С какой стати тебе знать?.Ты замешан?
Лоренцо отмахнулся:
— Не в том смысле, какой ты имеешь в виду. Я лишь проверяю одно темное дело, связанное с моими кузенами.
Отец шагнул ближе.
— Кто-то из них тронул мою дочь?
Лоренцо перевел взгляд на меня, потом снова на отца. Его голос был твердым, как камень.
— Нет. И обещаю, не тронут.
Повисла тяжелая тишина. Первым нарушил ее Лоренцо.
— Я откланяюсь. Береги себя, Фэллон. — Потом он посмотрел на Сэди: — На следующей неделе позвоню обсудить очередной благотворительный вечер театрального фонда.
И ушел, сопровождаемый двумя громилами.
— Черт бы его побрал, — процедил отец.
Сэди сжала его руку.
— Фэллон устала. Давай заберем ее отсюда. С Лоренцо разберемся позже.
— Ты права, — он снова притянул меня к себе, и я закрыла глаза, позволяя его теплу накрыть меня. — В твоей квартире бардак после обыска. Поехали в отель с нами?
Но я не хотела ни квартиры, ни отеля, ни Сан-Диего. Я хотела только то место, где всегда находила опору.
Я покачала головой.
— Нет. Я хочу домой, папа. Я хочу на ранчо.
Глава 10
Паркер
ALL THESE THINGS THAT I'VE DONE
by The Killers
10 лет назад
ОН: Мне не следовало уходить, черт возьми.
ОНА: И слава богу, что тебя здесь не было. Они бы застрелили тебя, не раздумывая. А у Сэди хотя бы был шанс — им нужна была она, чтобы открыть сейф.
ОН: Больше никогда. Если ты снова окажешься в опасности, ты от меня не отделаешься.
ОНА: И что ты собираешься делать? Дезертировать посреди сверхсекретной операции и примчаться домой? К тому же мне не нужно, чтобы ты меня спасал. Мы с Сэди сами себя спасли.
Настоящее
Моя правая ладонь горела от удара трезубцем по крышке гроба рядом с теми, что уже установили мои товарищи. Глаза резало от слез, которые я сдерживал из последних сил. Вся эскадрилья стояла по стойке «смирно», пока Уилла опускали в землю.
Я не слышал ни слов священника, ни командира.
Едва уловил, как горнист заиграл «Taps». Вряд ли я услышал бы и залп почетного караула, если бы не крошечная ладонь в моей руке, дернувшаяся от первого выстрела. Я крепче сжал пальцы Тео, подтянул его ближе, пока мы стояли навытяжку до последнего залпа.
Когда все закончилось, и я держал в одной руке сложенный флаг, а в другой — детскую ладонь, я боролся за каждый вдох. Нужно было идти. Пересечь газон к длинной шеренге машин у аллей кладбища. Но ноги будто приросли к земле.
