Он сел на пятки, и коснулся моих лодыжек обеими руками.
— Что ты делаешь? — спросила тихо, невольно прикрывая грудь, хоть он не видел этого.
— Хочу потрогать тебя везде, маленькая птичка, — усмехнулся Архан и действительно начал медленно ощупывать меня, словно знакомился с моим телом по-своему.
Обвёл вокруг коленных чашечек, от чего я захихикала. Всегда боялась щиколотки. Сжал своими огромными ладонями ягодицы. Погладил поясницу и вновь добрался до груди.
— Кормить буду тебя, совсем тощая, — проворчал Архан, но не как обычно, а с какой-то нежностью, от которой у меня потеплело в груди.
Склонившись, он нежно коснулся моих губ, и, чёрт, в этот момент я забыла, что нужно дышать.
Всё вокруг перестало существовать. Только его тяжёлое дыхание, и громкий стук моего сердца. Архан подхватил меня под коленом, отвел в сторону, полностью раскрывая. Первая реакция была сомкнуть ноги, но я доверилась ему.
Зашуршала ткань его шорт, я не опускала глаза, смотрела на его лицо, словно наши взгляды могли соединиться. Не было ощущения, что он меня не видит.
— Доверься мне, — прошептал на ухо и начал вновь целовать шею.
Я хотела ответить, но вместо ответа из меня вырвался тихий всхлип. Тело само сжалось, будто защищаясь, но я заставила себя дышать, не дать панике захлестнуть.
Архан же превратился в каменную глыбу. Каждая мышца была напряжена. Он рвано дышал, словно сдерживался.
Сдерживать крик я не стала. Вспышка боли прошлась всем телом, возвращаясь от макушки обратно туда, где уже находился его член. Ещё движение, и звезды замерцали перед глазами. Кажется, потекли слёзы. Я не понимала, что происходит.
— Не плачь, маленькая, — голос Архана дрожал, он целовал мои мокрые от слёз щёки, шептал какая я молодец. Как сильно он хочет меня. И самое главное — он дал мне время привыкнуть.
А когда снова поцеловал, боль и вовсе начала отступать. Я цеплялась за его плечи, ногами обвила за талию, и тянулась к нему как к… дорогому человеку.
Голова кружилась, внизу живота всё ещё ныло, но желание затмевало эту боль. Архан начал двигать бёдрами не спеша. Плавно, размеренно, растягивая меня, подготавливая к тому, к чему я не была готова.
Его движения становились быстрее. Мои стоны в его губы громче. Шлепки наших тел были слышны на весь дом. Запах секса ударял в ноздри.
Все слилось в эйфорию и центром этого безумия стали мы.
Глава 26. Настя
Архан спал, а я лежала рядом, не двигаясь. Его рука всё ещё лежала на мне — тяжёлая, тёплая, будто ставила печать. Комната тонула в полумраке, только тиканье часов напоминало, что время всё ещё идёт.
А у меня внутри — тишина. Странная, звонкая, будто после бури, когда небо всё ещё пахнет грозой. Я не могла понять, что именно чувствую. Не радость, не страх, но что-то… посередине.
Что я сделала?..
Эта мысль возвращалась снова и снова, врезаясь в сознание. Я сама пошла навстречу, сама позволила, сама не остановила. И всё же… сейчас, в его объятиях, я чувствовала себя маленькой и потерянной, но желанной.
Хорошо, что Архан спал, мне нужно было привести мысли в порядок. Вот только стоило мне тяжело вздохнуть, видимо слишком громко, эта глыба мышц и наглости зашевелилась.
— Чего не спишь? — его голос прозвучал хрипло, сонно, но почему-то тепло, почти ласково.
— Я недавно проснулась, — ответила я, стараясь говорить спокойно. — Как ты?
— Я? Лучше всех, — усмехнулся он. — Только, как видишь… ни хера не прозрел.
Он сказал это так легко, в шутку, хотя в этой усмешке слышалась горечь.
— А ты как? — добавил он уже тише, и его ладонь скользнула чуть ниже моего пупка.
— Нормально, — выдохнула я, чувствуя, как внутри всё переворачивается.
— Точно?
— Да, точно-точно, — поспешила я, и голос предательски дрогнул.
— Хорошо, но если надо…
— Не надо, — перебила я, и щеки мгновенно вспыхнули, как угольки в камине.
Он усмехнулся.
— Опять краснеешь?
— Ты точно слепой?! — вырвалось у меня, а потом я тут же осеклась. — Ой, прости…
Архан тихо рассмеялся, низко, приятно, с хрипотцой.
— Слепее всех слепых, малышка.
Я улыбнулась и уткнулась взглядом в простыню.
— Слушай, — начала неуверенно, — а как это случилось? Ну… люди же не могут вот так просто ослепнуть.
Он помолчал, потом вздохнул.
— Врачи говорят — сильный стресс. Плюс старые травмы головы. Всё вместе и добило.
Голос стал чуть глуше, и на мгновение мне показалось, что он снова где-то далеко — там, где его боль ещё не отпустила.
— Но когда это произошло? — мне почему-то стало жутко интересно. Не просто как человеку, а в с каком смысле как профессионалу — как медику.
— Та бутылка, что ты разбила…
— Это ты ее разбил, — быстро оправдалась я.
Архан промолчал, лишь глянул в мою сторону, и недовольно цокнул. Но промолчал!
— Ее Зейнаб подарила. Жена моя, почти бывшая. Так вот, тогда это и случилось. В тот вечер мы поругались. Сильно. Последнее, что помню, как выпил стопку из этой бутылки и все. Пошёл спать. Утром проснулся, а солнца уже не увидел.
— А жена?.. — спросила я почти шёпотом, не решаясь смотреть ему в лицо.
Он вздохнул, коротко, устало.
— Ушла. Вернее, сбежала, — в голосе не было ни злости, ни печали, просто констатация факта. — Ни я, ни её отец не знаем, где она. Наличку забрала всю из сейфа и свалила.
— Мне… жаль, — выдохнула я, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. От собственной лжи. Потому что сейчас, в его объятиях, мне было слишком хорошо. Неприлично хорошо.
Архан тихо усмехнулся, будто не верил в моё сочувствие.
— Да блин, как вспомню… — начал он и вдруг резко осёкся, замолчал на полуслове.
— Что? — осторожно спросила я.
Он помолчал, потом сказал хрипло:
— Сон. Странный. Я не верю во всю эту магическую херню, но тогда… будто умирал. Реально. Меня всего трясло, я чувствовал, как сердце останавливается, как дыхание рвётся на части. Всё было таким настоящим, что в какой-то момент подумал — всё, конец, щас сдохну.
Он замолчал снова, тяжело выдохнув.
— А потом проснулся — и не видел больше ничего, — завершил он свою историю.
— Это так странно, — сказала я вслух, не удержавшись. — Просто… чертовски странно.
— Ага, — хмыкнул Архан. — Сам в шоке, аж зрение пропало.
— Архан! — возмутилась я и стукнула его кулаком в плечо. — Это не смешно!
— А что мне, плакать? — усмехнулся он.
— Нет, но… — я запнулась, потому что не знала, что сказать. Всё, что крутилось в голове, звучало бы глупо. Хотелось просто обнять его покрепче и сказать, что всё будет хорошо. Вот только я и сама не знала, будет ли.
— Спасибо, — выдохнула я наконец.
— За что? — удивился он, и в его голосе было искреннее недоумение.
— За доверие, — ответила я, закатив глаза, хоть он и не мог этого увидеть. — И… прости.
— А это за что?
— За бутылку, — буркнула я тихо, чувствуя, как к щекам снова приливает жар.
Он усмехнулся.
— Всё же признала вину?
И, не дав мне времени на ответ, резко сгреб меня в объятия. Его тело было горячим, сильным, и от этого прикосновения у меня будто отключились все мысли.
— Я случайно, — пробормотала я еле слышно, потому что дышать стало тяжело. Тепло от него разливалось по телу, и даже боль внизу живота больше не напоминала о себе.
Глава 27. Настя
Архан притянул меня к себе. Его губы снова нашли мои. Жар поцелуя накрыл волной, и я опять забылась в этом сладком чарующем омуте. Я хотела этого мужчину, всего, целиком — вместе с его жестокостью, болью, страхами и огромной силой. И сама хотела ему принадлежать полностью.
Мои тело и душа тянулись к нему навстречу, и я вновь едва не потеряла контроль над собой…
Но одна проклятая мысль всё же пробилась сквозь дымку этого безумного гипноза.
