- Уже приехали?
Дети тут же разбегаются врассыпную.
Илья выглядит озадаченным. Возможно, даже злым.
Перед тем как Полина и Артем уехали, мы встретились с бывшим мужем, чтобы обозначить границы нашего сотрудничества. Жить с ним в одном доме я отказалась, готовить для него - тоже. Широко улыбаться будет, я считаю. Я, значит, буду его обихаживать и обстирывать, а он в своем Управлении пастись да на молоденьких заглядываться.
Будем работать в графике два через два.
Четко, точно и железно.
Чтобы все было честно.
Правда, мне кажется, Илья уверен, что я изменю свое решение, поэтому и вызвался забирать детей из сада каждый день.
- Что случилось? - мило спрашиваю его, хватая детские рюкзачки.
Интересно, насколько его внезапно проснувшейся «дедовщины» хватит?
- Ты в курсе, что «пися» - это и «спасибо», и «писать»? - хмуро отвечает вопросом на вопрос и устало потирает бороду.
Что-то вроде слов-омонимов?
- Это как?
- Все время, пока Лев вырубился и не мог перевести своего брата, я наивно полагал, что Алексей благодарит меня за проявленную к ним заботу и то, что именно я забрал их из детского сада, он просился в туалет. В итоге надудонил мне полное заднее сидение….
- Леша? Обмочился в штаны? - удивляюсь. - Вот это новости. Полина не говорила…
Александров складывает руки на груди и замечает мой передник.
- Полина твоя, как автоперекуп, - задумчиво потирает бороду и расправляет широкие плечи. - Все «машины» не биты, не крашены. Состояние идеальное, все детали оригинальные.
- Ну, с деталями хотя бы, я надеюсь, не обманули, - ласково посматриваю на внуков и, развернувшись, нагибаюсь, чтобы помочь Льву снять курточку. - Давайте… раздеваемся. Алексей - ты в душ.
- Я бвдул, - повторяет, шмыгая носом.
- Я б тоже, - грязно шутит Александров сзади и опускает руку на мою ягодицу.
Нахал!
- Илья! - бью по пальцам и резко выпрямляюсь.
Щеки пылают аки раскаленные сковороды.
Сковороды?
- Боже! - вскрикиваю, как ненормальная, и бегу в кухню.
Освобождаю плиту, кинув дымящуюся сковородку в мойку. Следом рядом оказывается Александров.
- Что здесь у вас происходит? - направляется к окну.
- Я готовила цыпленка, - грустно киваю на шипящие угли.
- Да уж. Солярий тебе не доверяем! - осматривается Илья. В его глазах купается веселье. - Может, я все-таки останусь с вами?
- Зачем? Мы и сами справимся.
- У вас тут то наводнение, - кивает на бесштанного Лешика в дверном проеме. - То пожар. А я… все-таки спасатель! - усмехается и приподнимает брови.
- Ты спасатель! - ворчу я недовольно, подхватывая внука на руки. - Вот и спаси меня. От своего присутствия. И вообще, приезжай завтра!
- Завтра? - переспрашивает вдогонку.
- Завтра начинаются твои смены, Александров! - напоминаю.
Надеюсь, он не забыл? Я ведь не шутила!
Глава 21. Ольга
«Я считаю это нечестно, Чума. Ты меня развела…» - приходит сообщение, как только я оказываюсь на субботней выставке.
Призна́юсь, желающих лицезреть Шагала в свой законный выходной у нас в городе немного. Я тоже не планировала быть в их числе, но… уж лучше здесь, чем дома.
Постоянно переживать, как там Александров управляется с нашими внуками, и при каждом неровном стуке женского сердца испытывать непреодолимое желание ехать к ним - банально надоело.
И в чем это, интересно, я его развела?
«Здравствуй, Илья. Ты про что?» - спрашиваю в ответ и снимаю шубу, озираясь в поисках зеркала в полный рост.
Сдав вещи в гардероб, поправляю узкое черное платье-футляр, взбиваю волнистые волосы пальцами и подкрашиваю губы красной помадой.
Телефон в сумочке дребезжит.
Улыбнувшись рядом стоящей девушке с активным, иссиня-черным татуажем бровей, откуда-то смутно мне знакомым, читаю очередную беспочвенную претензию от бывшего мужа:
«Мои смены выпали на субботу и воскресенье. Это нечестно!»
Закатываю глаза.
Мужики, блин!
Они ведь реально считают, что у мам с детками случаются выходные. Сразу вспоминаю, как искренне радовалась понедельнику, когда Настя с Артемом были маленькими. На работе казалось гораздо легче, чем дома.
Посчитав до десяти и обратно во имя своего спокойствия и сохранения отношений между временными опекунами детей, печатаю ответ:
«В графике два через два такое иногда случается, Илья. Потом ты будешь отдыхать, а я дежурить. Поэтому все честно. Как там мои мальчики?»
«Они связали меня веревкой, оглушили пультом от телевизора, вставили в рот теннисный мяч и вопят, чтобы ты срочно приехала!»
«Будь добр, передай им, что я занята»
С интересом озираюсь по сторонам.
«Хотя бы вызови мне скорую, женщина».
«Илья, прекрати паясничать!»
«Кстати, я снова забыл, кто из них самый косноязычный, поэтому прозвал их как свои любимые фильмы Балабанова: «Брат-1» и «Брат-2».
«Очень остроумно, Александров. Не пиши мне больше. Я занята» - убираю телефон в дальний карман и забрасываю тонкий ремешок на плечо.
Ты все делаешь правильно, Оля.
В конце концов, свои смены ты отработала без разговоров и недовольств. Господи, как же это сложно - близнецы. Пока одному намыливаешь голову, второй ест пену для ванны и кормит ей собак.
Как они все у Полины выживают? Вот что интересно…
- Оленька! - громко, на все фойе зовет Валерий. - Добрый день.
- Привет!
Я оборачиваюсь и мягко ему улыбаюсь, отмечая, что выглядит мой ухажер всегда с иголочки. Сегодня он надел классические брюки, темно-вишневую рубашку и повязал белый галстук-платок. С цветотипом я бы еще поработала, а вот фасоны - вполне-вполне. Очень приличные.
Валерий интеллигентно касается губами моей холодной ладони и греет ее руками. Вот. Воспитанного человека, а не неандертальца, ведь сразу видно.
Никаких лишних прикосновений. Сказка!
- «Добрый день» начинается не с Шагала, а… с бокала, - шучу я в собственном стиле, складывая руки на груди.
В темных глазах непонимание.
- Хочешь чего-нибудь выпить? - удивляется он. - Здесь есть буфет, но не уверен, что у них есть алкоголь.
- Нет, что ты, - скучно вздыхаю. - Я ведь… почти не пью…
Схватив за руку, Валера тащит меня в зал, в центре которого расставлены одинокие, пустые стулья.
- Пойдем. Я здесь уже все изучил. Начнем с картин по «Мертвым душам» Гоголя… А вообще, ты знаешь, что Шагал один из первых перешел от тусклых, безжизненных к ярким, насыщенным краскам?
- Нет, этого я не знала, - смотрю по сторонам в поисках аварийного выхода.
- Это течение называлось фовизмом. Очень жизнеутверждающе! - подводит меня к первой картине.
Следующие два часа мы окультуриваемся до поросячьего визга. Именно такой, похожий звук я издаю, когда, наконец, оказываюсь на улице родного города.
Мамочки!
Серое небо, грязный снег у дороги и одинокие вороны на проводах - ей-богу, ничего более жизнеутверждающего я отроду не видела.
К черту Шагала!
Валера везет меня домой. Первую половину дороги я думаю, разрешу ли ему подняться, если он предложит проводить, а во вторую - не выдерживаю и проверяю сообщения в мобильном.
«Приезжай, Лель» - там заманчиво нудит Александров.
«Пожалуйста».
«Дети хотят пиццу по твоему фирменному рецепту… С ветчиной, луком и белыми грибами».
Дети хотят….
С грибами и луком, значит?
«Отвяжись!» - пишу ему коротко и доходчиво. Чтобы понял: Оля-понимающая и Оля-бегущая к нему по первому зову давным-давно умерла навсегда.
«Будь хорошей девочкой!» - почему-то читаю я интимным Александровским полухриплым голосом.
«Илья!!!» - злюсь тут же. На себя и на него.
«Ладно-ладно… Будь хорошей бабушкой!»
«У тебя не получится сыграть ни на жалости, ни на моем повышенном чувстве ответственности. Я не приеду. Я сегодня занята» - украдкой поглядываю на Валеру.
- С утра поставила тесто для пиццы, - говорю как бы между прочим и поправляю челку. - Планирую сделать с ветчиной, луком и белыми грибами… - окончательно убиваю в себе внутреннего Александрова.
