Он бросил пакет рядом со мной. Деньги с шуршанием ударились об скамью.
— Бери. Твои. За сеанс, — и хоть он был под градусом, голос звучал ровно и уверенно.
Я замерла.
— Что? — не понимая, решилась переспросить.
Он смотрел на меня, не моргая.
— Ну какая разница, с кем ты, а? С Назаром, с Матвеем… или со мной? Ты ж не перебираешь, я ж вижу. Невинной овечкой прикидываешься. А сама перед всеми хвостом виляешь.
— Ты пьяный, уйди, — я вскочила. Сердце колотилось так, что звенело в ушах. Что бы он ни имел в виду — добра мне это не несло.
— Не пьяный. Просто честный. — Он шагнул ближе. — Хочешь бабла? Вот. Иди, купи себе новую майку. А эту порвём, по старой дружбе.
Я отпрянула. Руки дрожали. Я машинально прижала их к груди. Сердце — в горле.
— Уходи. Сейчас кто-нибудь…
— Да никого нет. — Он уже был рядом. Давил. Наступал, как танк. — А если будешь орать, покажу Назару ваше свидание с тем пареньком из кафе. А главное... заключительный поцелуй. Понравилось? Сейчас сможешь сравнить. Мы же все разные.
Он схватил меня за запястье, резко. Я попыталась вырваться — бесполезно. Его пальцы были как тиски.
— Пусти! — сорвалось с губ.
— Бери деньги. Исчезни. Скатертью дорога. А если не исчезнешь — я расскажу. Про кино. Про подъезд. Про поцелуй. Добавлю пару деталей от себя — и всё. Он тебя вычеркнет. Поняла?
Глаза жгло. Меня трясло. Я всё равно вырывалась, даже не надеясь. Но он был слишком сильным. И тогда он толкнул меня к шкафчику. Вжал. Тело ударилось о металл. Его руки жадно схватили меня за лицо. Резко. Грубо.
— Хватит строить из себя святую, Настя. Все вы одинаковые.
Он поцеловал меня. Слюняво. С болью. Со злобой. Он не целовал — он уничтожал.
Я вскрикнула. Пыталась оттолкнуть. Но куда там. Его руки были везде. Даниил задирал юбку. Говорил гадости. Шептал:
— А что, неплохо, правда? Разницу чувствуешь? А лучше скажи, за что ты так с ним?! Это низко, подло. Вы... все одинаковые.
Я рыдала. Уже не от страха. От унижения. От ужаса того, что происходит. Мне казалось, я сошла с ума. Что это не со мной. Не здесь. Не в этом здании. Не в моей жизни.
— Хватит… пожалуйста… хватит… — шептала я. Как молитву. Как заклинание. — Я возьму... возьму твои деньги. Только не трогай.
Он отшатнулся. Улыбнулся криво, мерзко.
— Так и думал. Так, может, сделку закрепим всё-таки?
— Не надо-о, — мой голос стих.
Даня отстранился, осмотрел меня таким взглядом, словно я — самое мерзкое, что он видел в этой жизни. А потом просто ушёл. Просто развернулся и ушёл.
А я… я сползла на пол. Руки обхватили колени, между ними зажат тот самый пакет с деньгами. Всё тело тряслось. Мир качался, как будто после корабля. Я дышала коротко, прерывисто.
Я не могла поверить.
Это был не сон. Не кошмар. Это реальность.
И я пообещала себе, сквозь рыдания и стиснутые зубы — я всё расскажу Назару сама. Про Матвея. Про поцелуй. Про эту мерзость в раздевалке. И деньги... Я обязательно швырну их в лицо Даниилу, после того как Назар мне поверит.
Глава 16. Анастасия
Он позвонил в воскресенье рано утром. Я ещё толком не проснулась... Но, услышав его голос, быстро вскочила и села на край кровати.
— Ты дома? — его голос... То ли сонный. То ли злой. То ли просто уставший. Но мне любой нравился.
— Конечно, — взглянув на время, ответила.
Семь утра.
— Сможешь сбежать? Хочу тебя... Увидеть.
И вот вроде говорит то, что я так сильно хотела услышать. Но как-то не так. Или я уже себя накручиваю?!
— Думаю, да. Бабушка собиралась вчера в церковь пойти. Сейчас проверю.
Поднимаюсь на ноги и выглядываю из комнаты. В квартире тишина, но это ещё не означает, что бабули нет. Пробежавшись быстро по квартире, снова схватила телефон и приложила к уху. Меня трясло... Я знала, что он хочет большего, чем просто увидеться. Знала и принимала это. Я тоже хочу этого... Его, всего. Быть рядом. Вжаться в любимую грудь и почувствовать себя в безопасности. Больше никто не сможет ко мне коснуться. Назар не позволит. Он будет стеной, за которой я буду прятаться. Он будет щитом.
— Я у твоего дома.
— Хорошо. Сейчас... Я быстро.
Быстро не получилось. Меня то и дело трясло. Руки дрожат, пока пытаюсь почистить зубы. Пока принимала душ и натирала кожу ароматным гелем. Глаза закрылись и рисовали картинки... Пошлые. Развратные. Приятные. И от этого ещё страшнее было.
А вдруг не справлюсь?! Вдруг ему не понравится?!
Я же совсем не опытна. Не знаю, что делать и как. А мне не хочется облажаться. Поэтому я буду стараться. Что бы ни попросил — я подстроюсь. Я...
Мамочки!!!
К нему не шла — бежала. Вылетела из подъезда в надежде, что он, как обычно, стоит возле машины и ждёт меня. Но нет... Он сидел внутри. И даже когда я подходила ближе, Назар не вышел.
Сделав глубокий вдох, я открыла пассажирскую дверь. Села. Не дышала, только смотрела на его профиль. Назар смотрел прямо перед собой. Словно мы уже в дороге. Потому что его руки сжимали руль до побеления костяшек.
— Привет, — он говорит первым и даже поворачивается ко мне. Под глазами синие круги. Сразу же это отмечаю. А ещё губы... Они натягиваются в улыбке. Но словно не искренней.
Кажется, я накручиваю себя.
— Привет, — улыбаюсь ему и моментально краснею. Потому что вижу блеск в его глазах.
— Как же я хотел услышать твой голос... — расслабляется и уже улыбается по-другому. Его рука касается моей, и нас двоих прошибает. Наблюдаю, как мурашки то с моей кожи на его проскакивают, то с его на мою. Он тоже смотрит. — Скучала?
— Безумно, — поднимаю глаза и в его смотрю. Проходит секунда — и он впивается в мои губы. Его рука на моём затылке, и он лишь сильнее вжимает меня в себя. Я растворяюсь в этом поцелуе, в его вкусе, аромате... В нём. С ним мне ничего не страшно.
После долгого и страстного поцелуя Назар отрывается от меня, молча смотрит в глаза, а потом заводит машину, и мы выезжаем.
В салоне тихо играет музыка, но я чувствую некое напряжение. Что-то не так. Но что? А вдруг Даниил уже преподнёс информацию в своём искривлённом видении?! Вдруг представил меня изменщицей и обманщицей?
Надо признаться. Здесь и сейчас. Но смелости не хватает. Я не знаю, что именно ему сказать. Как признаться в том, что я целовалась с другим парнем? Что даже не оттолкнула его. Не дала пощёчину. А ещё... Что его лучший друг приставал ко мне. Трогал в тех местах, в которые обычному чужому человеку доступ закрыт.
— Настя, всё хорошо? — его голос мягкий и с любимыми нотками баритона. Даже от голоса его я плыву. Не в плане возбуждения. А... Как сказать... В плане тепла и нежности. Когда он говорит — на моём теле мурашки, в животе — бабочки. Миллионы. Я могла бы часами его слушать с закрытыми глазами.
— Да я... просто сильно скучала, — вместо сто раз проговоренных про себя фраз, говорю ему. Мои губы растягиваются в широкой, искренней улыбке.
— Я тоже. Сильно. Пойдём?
Он паркует машину возле центрального входа в многоэтажку и глушит мотор. Выходит быстрее, чем я успеваю сообразить. Пассажирская дверь открывается, и он протягивает мне руку. Я, не думая, подаю свою. Я чуть ли не влетаю в его мощную грудь. Такое чувство, что он стал ещё больше, выше, мощнее. Его аура подавляет, подчиняет, и как бы странно это ни звучало — пугает. Меня так сильно манит и влечёт к нему, что я уже готова подтянуться к его губам, но Назар отстраняется быстро и, открыв заднюю дверцу, достаёт большую спортивную сумку.
— Пойдём? — протягивает мне руку и крепко сжимает ладонь. Так, словно я вот-вот могу сбежать от него. Но вместо этого я лишь сильнее под боком у него вжимаюсь. Дышу любимым ароматом и, как дурочка, улыбаюсь. Дождалась. Так долго мечтала об этом моменте, и когда он настал, немного потерялась в собственных страхах и ощущениях.
— Как прошли сборы? Всё хорошо? — пока едем в лифте, спрашиваю, но не отстраняюсь. Он такой родной. Словно всю жизнь с ним знакомы. Никогда бы не подумала, что такое может произойти. И это не просто любовь... Это глубже. Я столько лет ждала этого момента... Хотя нет, не ждала.
