Де-еее-рьмо.
Будто до последнего нашего столкновения он был недостаточно хорош. Долбаный Аполлон.
Стоять, лесные олени!
Надо прекращать пялиться на него.
Он втоптал моё сердце в грязь, изорвал на мелкие части душу, уничтожил меня… я не стану сходить с ума по этому тёмному порочному божеству, не попадусь снова на старый крючок со сладкой наживкой. Хватит!
Мои безумные тараканы и давно поехавшие крышей демоны попрятались кто куда. Затаились на время. Явно почувствовали, что запахло бифштексом с кровью.
Ну или просто маленькие предатели сговорились и решили вывести из строя последние тормоза…
Спокойствие, только спокойствие! Улыбаемся и машем, как говорится. Желательно топором!
— Жарова, ты бы хоть для приличия изобразила удивление.
Три месяца холодного равнодушия, испепеляющей ненависти, ледяного безразличия и вот оно… стрелу в зад и барабан на шею, Ян Сотников снизошёл до разговора с «дочкой прокурора».
— С чего вдруг? — хмыкнула я, накрывая фирменный стаканчик прозрачной сферообразной крышкой. — Я не самка богомола, чтобы удивляться бывшему.
Глаза Яна загорелись знакомым огнём ярости. И мне бы слегка сбавить обороты, но…
Но нет!
— Что-нибудь слышала про клиентоориентированность?
— Ничего, — взяла в руки маркер и встретилась с ним глазами. — Как подписываем?
На секунду между нами промелькнула шаровая молния. Атмосфера наэлектризовалась, воздух за рекордные сроки вскипел, словно водичка в чайничке. Это только подливало в пламя моей неугасающей ненависти ещё больше керосина.
Хотела сжечь его. Хотела зацеловать его до беспамятства. Дьявол, я слишком хорошо помнила НАС.
Ну вот почему? Почему опять?! Горите в преисподней чёртовы воспоминания!
Стоило расстаться ненадолго, а потом увидеть его снова и цепную реакцию уже не остановить — она запущена.
— Без разницы.
Ян упёрся в столешницу двумя руками, тем самым приблизившись к моему лицу преступно близко. С каждой секундой становилось сложнее контролировать желание воткнуть в него какой-нибудь острый предмет.
Скучала ли я по перепалкам с ним? О да!
Только недавно в моём плейлисте появился кто-то помимо Вани Дмитренко, Тейлор Свифт и Эльвиры Т. А я скажу так: паршиво крутиться на пилоне под «Венера-Юпитер».
Грешным делом, даже начала писать стихи. Слава демонам, вовремя поняла, что — поэзия вообще ни разу не моё. Слишком жалко, серо и уныло…
Так все девчонки ведут себя после болезненного расставания. Едят мороженое прямо из килограммового ведёрка и тоннами поглощают сладкое. Ревут как не в себя, предаются меланхолии в последней стадии. Особо ранимые фиалочки выкладывают позорные истории в соцсетях с псевдофилософской фигней. А потом берут и херачат волосы под карешку, покупают красное платье и лабутены. Мозгов хватило не обрезать косы. Но насчёт шоппинга я не шутила. Правда в моём списке ещё появилась вакцина под названием «Старший брат моего бывшего».
Что ж… без разницы, так без разницы. Сам напросился, Ян Сергеевич.
Принялась старательно выводить надпись максимально читабельно, а затем привычным движением подтолкнула стаканчик к главному кофеману Северной Столицы.
— Апельсиновый раф для мудака готов.
Он недоверчиво взял кофе в руки и покрутил стаканчик.
— Жарова, ты космос.
Даже не стала скрывать, насколько противно слышать подобные высказывания из его уст. Пусть видит, как меня передергивает. Любые слова Ян виртуозно превращал в смертельный яд, которым продолжал травить, окружать токсичным туманом. Словно в этом было его прямое предназначение. Не меньше.
— В девять закрываетесь? — зачем-то спросил он, и я кивнула в ответ, будто послушный болванчик. — Подбросить тебя?
— Себя подбрось, Ян. Желательно на другую планету.
— Если ты не забыла, нам завтра сдавать презентацию.
Чёрт…
Надеялась, что он об этом просто не вспомнит. Лично я благополучно забыла.
— Не забыла.
— Ты подведёшь всю группу.
— Давно записался в ботаники?
— Давно стала сукой?
Ауч!
А вот это было грубо.
— Хам! — скопировала его наглую улыбку.
— Жду на улице.
Ян двинул в сторону выхода и ни один мускул не дрогнул от самодовольства…
Вот же эгоистичная задница!
— Я буду в белом и с лопатой! — крикнула ему вдогонку.
В этот момент двери в кофейню открылись, колокольчик издал всё тот же пугающий звук, и внутрь прошёл Марк, мой… мой парень.
А что?
Единственный рабочий способ по удалению бывшего из всех романтических баз мира — это новые отношения. И совсем не важно, что мой свежеиспечённый бойфренд по совместительству ещё и родной брат прошлого парня.
— Он что здесь забыл? — мигом помрачнел Ян.
Внимание, штормовое предупреждение! Всем срочно укрыться в убежищах…
— У нас с Авой свидание, — сверкнул белозубой улыбкой Барсов.
Чёрт дери этих мартовских котов. Ребят, на дворе ноябрь!
— Жарова? — Ян уставился на меня своими ледяными, как два айсберга, глазищами. — Объяснить не хочешь? Почему вы всё ещё вместе?
По кочану, блин! И по кочерыжке!
— Должна?
— Свидание отменяется, — Сотников повернулся к Марку. В воздухе ощутимо закипел тестостерон. — Она едет ко мне.
Да чтоб ты подавился маршмеллоу в своём рафе!
Какого чёрта, Ян?!
Я не знаю, как смогла отвязаться от Сотникова, но возникло очень острое чувство, словно это не конец моих многочисленных проблем, а только начало.
Но сейчас… сидя с Марком за столиком ресторана в центре Питера я почти чувствовала себя нормально. Потому что перспектива вкусно покушать всегда поднимает настроение. Даже если в жизни гребаный Армагеддон.
Я заказала себе бокал любимого Campo Аlla Sughera, тыквенный крем-суп с трюфелями и пармезаном, стейк рибай сильной прожарки, овощи гриль и сырную тарелку. На десерт взяла классический чизкейк.
— Ты собираешься всё это съесть? — Марк окинул стол удивленным взглядом.
Видно, до меня ему попадались девушки с плохим… очень плохим аппетитом. Но я у мамы с папой булочка, кровь с молоком, я покушать люблю.
— Да, — ответила я, пока миловидная официантка расставляла перед Марком заказанные им блюда.
Пасту Карбонара, огромную тарелку с салатом Цезарь и чайничек с его любимым чаем…
Мда…
Ни того мужика я выбрала. Ой, ни того…
Где мой Обеликс, который приговорит жаренного кабанчика под медовуху?
Я это, конечно, утрирую, но…
Но вы меня поняли.
И мне вдруг стало совершенно ясно, как божий день. Ян и Марк…
Они совершенно разные. Вообще несравнимо.
Ян — апельсиновый раф, Марк — фиолетовый чай.
В какой-то момент кофе стал для меня ядом, а чай противоядием. Но ведь есть такие токсичные вещества, от которых нельзя избавиться. Как бы хорош ни был антидот. Он убивает. Ни сегодня, так завтра он победит и заглушит своим вкусом всё остальное.
Вначале мне казалось, что я поступаю ужасно. Использую Марка, пытаюсь с его помощью заглушить свою боль.
Но разве я виновата, что временно подсела на чай?
Фиолетовый, пряный, мягкий.
В конце концов, в мире нет безусловной любви.
Мы растём, меняемся, и наши предпочтения вместе с нами.
И я мечтала разлюбить кофе. Я мечтала разлюбить Яна.
Глава 15. Худшее свидание
/Аврора/
Свидание с Марком, мягко говоря, не задалось.
Может быть, потому что общих точек соприкосновения у нас оставалось с каждым днём всё меньше и меньше.
Порой, дахе самый классный секс начинает быть скучным, приедается… а по факту, кроме горизонтальной плоскости меня к Барсику ничего и не тянуло.
Или всё дело в Яне? Который в очередной раз перевернул жизнь кверху дном.
Мне хотелось обвинять его в том, что я остыла к Марку. Сделать злодеем кого угодно, но только не себя.
Ну, или просто Сотников тупо испортил мне настроение своим внезапным появлением.
