Шурка слушала это как сказку. А я боялась даже дышать, когда все в голове наконец начало складываться. И секунды не понадобилось, чтобы понять, о какой именно клинике Марат говорит.
– Результатом этой ошибки стала ты, Шурочка, – он нежно коснулся ее головы, – ты появилась на свет. И теперь я счастлив, что тот доктор совершил эту ошибку… Сам того не ведая, он связал нас с твоей мамой… Потому что я – твой настоящий папа…
Мир вокруг словно исчез, растворился. Стихли звуки и краски.
Я уставилась на него, не веря ушам.
– Это правда, Маш. Шура - моя дочь, – он замолчал, смотря мне прямо в глаза.
Шурочка первой нарушила тишину. Еще крепче обняла его шею:
– Я знала! Я знала, что ты мой настоящий папа! Самый настоящий! Мам, вот видишь, я же говорила, а ты не верила!
Не верила я и сейчас… И продолжала смотреть на Марата, боясь даже моргнуть, чтобы он не исчез, и все это не оказалось очередным сказочным сном.
– Это… правда? – одними губами спросила.
– Мы можем сделать любые тесты, какие ты только захочешь. Но я уверен. Шура – моя.
Слезы застыли в глазах. Я смотрела на него, силясь хоть тень сомнений найти, но Марат был абсолютно спокоен.
– Судьба сама нас связала, – тихо добавил, – я уже люблю... нашу дочь. И… не только ее. Я люблю вас обеих, Маш.
Горячие дорожки покатились по моим щекам. Закрыла лицо ладонями, не зная, как справиться с этой бурей эмоций.
– Прости меня, – продолжил Марат мягким голосом с нотой вины, – я должен был рассказать, как только узнал. Но я просто… хотел узнать вас поближе. Узнать свою дочь. И тебя.
Шурочка тихонько потянулась и похлопала меня по руке.
– Мамочка, ну не плачь. Все же хорошо! Теперь то мы точно будем семьей! – важно заявила она.
Я едва смогла улыбнуться и притянула дочку к себе.
Сквозь слезы посмотрела Марату в глаза:
– Но… твоя жена…
– Бывшая, – тут же отрезал. – Она бывшая. Мы уже несколько лет, как развелись. С тех пор Лариса не бросает попыток вновь начать отношения, но за все эти годы у нее это ни разу не вышло. И не выйдет, можешь быть в этом уверена. Мне нужны только вы. Ты и... наша дочка.
Я зажмурилась. Как же сильно хотелось поверить в то, что я слышу! Но почему взгляд у Марата до сих пор такой пасмурный? Будто его все еще что-то тревожит.
– Маш, я хочу, чтобы ты сказала мне правду. Сегодня я видел тебя и… твоего бывшего мужа.
– Нет! – выпалила я, прежде, чем успела подумать. – Это… вовсе… не то…!
– Мой бывший папа, – вступилась за меня дочка, – который никогда на самом деле моим папой не был, так мама говорит, ждал нас у дома! А потом полез маму целовать! – На этих словах она смешно сморщилась. – А потом мама его как стукнула! А потом мы побежали домой есть салаты!
Я покраснела, опуская глаза. Ну, если исключить все подробности, примерно так все и было...
Марат улыбнулся.
Я поспешила его убедить:
– Степан правда приходил. Но между нами все кончено.
Он потянулся и взял меня за руку.
– Спасибо, что рассказала.
Я кивнула и снова почему-то жалобно всхлипнула. От наплыва эмоций, наверное. Смотрела в одинаковые глаза дочки и папы, и думала, как я раньше могла быть такой глупой? Все ведь так очевидно…
– Маш, – Градов вновь стал серьезен, – тогда может быть ты дашь мне еще один шанс?
«Сколько можно реветь?!» – осудила себя, но слезы все катились и катились по лицу сквозь улыбку.
Я растеряно посмотрела на Шуру. А она на меня. Своим фирменным умоляющим взглядом.
– Мам, ну давай уже станем семьей?
Повернулась к Марату. И этот тужа же! Он у Шурки научился делать такие глаза?
Марат рассмеялся и притянул нас обеих к себе.
– Давай уже станем семьей? – повторил мне на ушко. От его шепота по телу побежали мурашки. – Это официальное предложение, Маша, на случай, если ты не поняла.
– Я поняла, – хлюпнула носом, – и я согласна…
В этот миг судьба расставила все на свои места.
Новый год начался.
И с ним – новая жизнь.
ЭПИЛОГ
МАША
ДВА ГОДА СПУСТЯ
Очередной новый год мы встречали в нашем загородном доме. Это уютное гнездышко мы с Маратом вместе купили, и оно стало не просто жильем – нашей крепостью.
Мы с дочкой обустраивали его сами, получилось волшебно. Большая гостиная в теплых тонах, стены из натурального дерева, в углу огромная елка в три метра, на ветках стеклянные шары, гирлянды и самодельные игрушки, которые мастерили мы с Шурой.
Барсик дремал у камина, лениво посматривая на нового члена семьи – золотистого лабрадора, которого мы назвали Снежком.
Шурочке семь. В этом году она пошла в первый класс. На днях дочка получила очередную «звезду», и теперь весело щебетала, спеша посвятить в свои успехи отца.
– А еще, пап, ты знаешь, что наша учительница тоже любит наш «Экопарк»?
– Правда? Ну еще бы, – подыграл ей Марат, сохраняя лицо, – это же логично. «Экопарк» сделала самая талантливая девочка в мире, – подмигнул и Шурка зарделась.
Пять долгих лет ей не хватало комплиментов и поддержки отца, зато теперь он этим ее заваливал. А дочка каждый раз смущалась и хихикала, зато потом бегала страшно собою гордясь.
Вот и теперь Шурочка захихикала, а я, наблюдая за ними, тоже не смогла удержаться от смеха.
Сложно поверить, что еще два года назад мы с ней жили совсем по-другому… Все, что теперь стало реальностью, тогда казалось мечтой.
Но я – успешный дизайнер, и мне едва хватает времени выполнять все заказы. После успеха «Экопарка» ко мне выстроилась очередь из клиентов. Марат шутит, что я стала важнее его самого.
Но это он скромничает. Мой муж процветает. Его бизнес вообще не знает границ, а «Экопарк» стал самым посещаемым местом столицы.
И в такие моменты, садясь вместе за большой праздничный стол, мы больше всего рады, что есть друг у друга.
– Мама, – спросила Шурочка, пододвигая ближе бокал с яблочным соком, – а ты знала, что папа обещал мне завтра построить снежную крепость в саду?
– Да ты что? – улыбнулась я дочке. – Настоящую снежную крепость? – покосилась на мужа. Тот загордился, но все подтвердил.
– Вчера вечером мы уже нарисовали с ним план!
– Но нам не хватает дизайнера, – с толстым намеком муж взял меня за руку, – и мы согласны только на лучшего дизайнера в городе.
Я засмеялась.
За веселыми разговорами мы не заметили, как стрелки часов подкрались к полуночи. Быстро вскочили, Марат принялся наполнять бокалы, я прибавлять громкость ТВ, а Шурочка просто вскочила – за компанию с нами.
Быстро чокнулись, последний удар курантов утих, а Марат и Шурочка, как всегда, произнесли желания вслух:
– Хочу снова стать отцом…
– Я хочу братика!
На лице мужа и дочки сияло такое неприкрытое счастье, что я засмеялась.
– Что ж, – обвела семью взглядом, – думаю, и в этот раз ваше желание исполнилось с космической скоростью… Колитесь, что за связь у вас с космосом?
– Что?... – Градов так и замер с бокалом в руке. – Ты...
Я кивнула с улыбкой.
– Ты снова станешь папой, любимый. А ты, – посмотрела на дочку, – скоро получишь долгожданного братика.
На мгновение в гостиной воцарилась полная тишина.
Шура замерла с широко раскрытыми глазами, а Марат… уставился на меня, боясь взгляд отвести.
– Ты… это правда? – едва слышным, охрипшим от волнения, голосом уточнил Градов.
– Правда. Третий месяц уже, – будто в подтверждение я положила руку на пока еще плоский живот. Еще каких-то пару недель и он уже начнет округляться.
Любимый резко подпрыгнул со стула, подхватил меня на руки, заставляя визжать и смеяться, и закружил, радуясь словно мальчишка.
– Лучшее начало года в моей жизни, малышка!
Шура тоже принялась прыгать вокруг елки, хлопала в ладоши, кричала:
– Ура! Ура! У меня будет настоящий братик! Не зря целых два года просила!
Барсик с испугом сбежал под стол, и оттуда настороженно наблюдал за сумасшедшим семейством, хотя давно должен был к такому привыкнуть. А вот Снежок, радостно виляя хвостом, кружил рядом со своей маленькой хозяйкой и что-то весело гавкал. Может быть, поздравлял?
