Глава 2
Глава 2
Квартира встречает темнотой и тишиной. Щёлкаю выключателем. Свет бьёт по глазам. Прихожая выглядит чужой, враждебной.
Иду на кухню. Опускаюсь на стул. Кладу руки на столешницу.
Белый конверт лежит передо мной.
Беру его. Вскрываю. Пересчитываю купюры дрожащими пальцами.
Швыряю конверт на стол. Купюры разлетаются веером.
Встаю. Хожу по кухне. Руки сжимаются в кулаки, разжимаются. Дыхание рваное, неровное.
Подхожу к окну. Смотрю на ночной город. Огни размываются. Прогоняю навернувшиеся слезы. Я не позволю себе эмоционировать.
Не нахожу себе места.
Разворачиваюсь. Иду в спальню. Включаю свет. Подхожу к зеркалу на туалетном столике.
Отражение пугает.
Опухшее лицо. Красные глаза с лопнувшими сосудами. Размазанная тушь черными потеками. Седые корни волос. Четыре сантиметра отросли. Морщины вокруг рта, глаз, на лбу.
Снимаю блузку. Расстегиваю юбку. Смотрю на тело в нижнем белье.
Обвисшая грудь. Складки на животе. Целлюлит на бедрах. Лишний вес, килограммов двадцать.
Когда это случилось? Когда я превратилась в это?
Провожу рукой по животу. Кожа дряблая, растянутая после беременности.
Я так и не вернула дородовую форму.
Игорь никогда не жаловался. Молчал. Отворачивался в постели. Последние годы вообще не прикасался ко мне.
Я думала возраст. Усталость от работы. Стресс.
Не думала, что у него молодая любовница.
Механически накидываю халат.
Сажусь на кровать. Пружины скрипят. Кладу лицо в ладони.
Мы познакомились, когда я только окончила институт. Радовалась стабильной работе, перспективе ранней пенсии.
Игорю было двадцать пять. Молодой предприниматель. Открыл первую фирму. Пришёл оформлять документы.
Я сидела в окошке приёма. Принимала бумаги.
Он подошёл. Протянул папку. Улыбнулся.
Я взяла документы. Проверяла, чувствуя его взгляд на себе. Краснела. Сбивалась.
– Смущаю вас? – тихо поинтересовался, наклонившись к окошку.
Я мотнула головой. Продолжила проверку.
Вернула документы с печатью.
– Вы красивая, – бросил он и ушёл.
Вернулся на следующий день. И послезавтра. Неделю подряд приходил с разными вопросами. Каждый раз приглашал на свидание.
Я отказывалась. Служебная этика.
На восьмой день сдалась.
Первое свидание в маленьком кафе. Белые розы. Комплименты. Рассказы о бизнесе, планах, мечтах.
Влюбилась быстро. Сильно.
Через полгода расписались. Скромная свадьба. Денег у него было мало, бизнес только начинался.
Кристина родилась через год. Незапланированная. Я хотела строить карьеру.
Игорь обрадовался:
– Пора заводить детей. Я обеспечу семью.
Декрет. Бессонные ночи. Колики, болезни.
Он приходил поздно. Уставший. Помогал мало.
Я хотела вернуться на работу, когда дочери исполнился год.
Игорь нахмурился:
– Зачем? Я зарабатываю. Ребёнку нужна мать.
Попыталась возразить.
Он оборвал жёстко:
– Не доверяешь мне? Считаешь, что плохо содержу семью?
Я испугалась. Замолчала.
Вышла на работу уже после трехлетнего декрета. Отработала минимальный стаж для государственной службы. Вышла на мизерную, символическую, досрочную пенсию.
Игорь кивнул одобрительно:
– Правильно. Получишь пенсию. Остальное я обеспечу.
Я поверила.
На пенсии не сидела сложа руки. Продолжила быть домохозяйкой. Готовила, убирала, стирала. Экономила на всём. Меня так воспитывали, учили. Слушаться мужа, поддерживать главу семьи. Ты его тень, опора.
На себе особенно экономила. Покупала дешёвую одежду. Не ходила в салоны. Донашивала старое.
Игорь никогда не дарил украшений, платьев. Я радовалась и этому.
Последние три года секса не было вообще. Он отворачивался, ссылался на усталость.
Я думала возраст притупил желание.
А он спал с любовницей.
Встаю с кровати. Подхожу к шкафу. Открываю дверцы.
Вещи висят унылым рядом. Старые блузки, растянутые свитера, застиранные джинсы. Всё дешёвое, безликое.
Когда я последний раз покупала себе что-то новое? Год назад? Два?
Хлопаю дверцами шкафа. Разворачиваюсь.
Телефон на тумбочке звонит.
Вздрагиваю. Смотрю на экран.
Игорь.
Сердце колотится. Беру трубку.
– Да?
– Слушай внимательно, – холодно выдаёт он. – Виктория беременна. Рожает через три месяца. Мы хотим въехать в квартиру до родов. У тебя не три дня, а два. Освободи жилье к обеду послезавтра.
Молчу. Горло сжалось каким-то спазмом.
– Слышишь меня? – раздраженно переспрашивает.
– Слышу, – хрипло выдавливаю.
– Не пытайся оспаривать через суд, – продолжает равнодушно. – Документы в порядке. Юридически ты не имеешь прав ни на что. Сэкономишь время и деньги.
– Ребёнок... – голос срывается. – У тебя будет ребёнок?
– Мальчик, – коротко бросает. – То, чего ты мне не дала.
Он ударил меня в самое больное место.
Рожала Кристину двадцать три часа. Тяжёлые роды. Осложнения. Врачи предупредили, что второй ребенок подвергнет мое и так подорванное здоровье высокому риску.
Игорь тогда обнял меня:
– Ничего страшного. Главное, что Кристина здорова.
Я поверила. А он хотел сына.
– Ключи оставь у консьержки, – бросает он. – Всё.
Отключается.
Сижу с телефоном в руке.
Беременная любовница. Мальчик.
Два месяца назад на дне рождения Кристины он обнимал меня. Целовал в щёку. Говорил тост за семью.
А его женщина была на четвёртом месяце.
Он знал. Молчал. Улыбался.
Швыряю телефон в стену. Он ударяется с треском. Падает на пол. Экран трескается паутиной.
Хватаю вазу с тумбочки. Кидаю в зеркало.
Стекло взрывается. Осколки разлетаются по комнате.
Падаю на колени. Кричу. Долго. Пока голос не садится.
Сижу среди осколков. Тяжело дышу.
В дверях появляется силуэт.
Поднимаю голову.
Кристина стоит на пороге. Бледная. Глаза широко распахнуты.
– Мама? – шёпот испуганный. – Что происходит?
Глава 3
Глава 3
Кристина стоит в дверях. Бледное лицо. Широко распахнутые глаза. Взгляд мечется от меня к разбитому зеркалу, к осколкам на полу.
– Мама? – повторяет она тише. – Что случилось?
Поднимаюсь с колен. Отряхиваю руки. Осколки впились в ладони. Мелкие порезы. Капельки крови выступают на коже.
– Ничего, – выдавливаю я. Голос хриплый, чужой. – Просто уронила вазу. Неловко вышло.
Кристина входит в комнату. Обходит осколки. Подходит ближе. Смотрит на меня внимательно.
– Зеркало тоже уронила? – тихо спрашивает она.
Молчу. Отворачиваюсь.
– И телефон об стену сам ударился? – продолжает дочь. Голос дрожит. – Мама, что происходит? Где папа?
Сжимаю кулаки. Ногти впиваются в ладони. Боль отвлекает от комка в горле.
– Доча, – выдыхаю я наконец. – Что ты здесь делаешь? Ты должна время с женихом проводить.
Кристина качает головой:
– Мы хотели съездить на озеро с ночёвкой. Артём вспомнил, что у вас есть палатка. Я пыталась дозвониться тебе. И папе тоже. Никто не брал трубку. Я испугалась. Артём ждёт внизу в машине.
Палатка. Озеро. Кристина приехала за палаткой.
Смеюсь. Истерически. Звук получается надорванный, страшный.
Дочь хватает меня за плечи:
– Мама, прекрати! Ты меня пугаешь. Где папа?
– Уехал, – бросаю. Смотрю ей в глаза. – К любовнице.
Кристина замирает. Пальцы на моих плечах сжимаются сильнее.
– Что? – шёпот едва слышный. – Какая любовница?
– Молодая. Красивая. Беременная, – выдаю я монотонно. – Рожает через три месяца. Мальчика. Твой отец хочет сына.
Дочь отпускает мои плечи. Отступает на шаг. Лицо белеет ещё больше.
– Это... это неправда, – качает она головой. – Папа не мог... он любит тебя... нас...
