После развода. Право на отцовство (СИ) - Бонд Юлия

– Может, поедем уже? Или ты тут вечно собрался стоять? – Ярина нервно теребила пальцами носовой платок, а я только сейчас заметил, как она волнуется рядом со мной. Боится. Пугается как маленький бездомный котёнок перед огроменной дворнягой. И это хуже удара под дых.

Ничего не ответив, провернул ключ зажигания. Мотор заревел. Дал ему немного времени прогреться.

– Ничего не хочешь мне сказать? – спросил я, когда молчание Ярины начало действовать мне на нервы.

– А ты? Может, ты мне что-то скажешь?

– Что ты хочешь от меня услышать? Спрашивай. Я отвечу на твои любые вопросы.

Ярина вдруг дёрнулась. Корпусом развернулась в мою сторону. Долго и пристально смотрела – чувствовал кожей, пока глазами следил за дорогой.

– Почему не спрашиваешь? – на перекрёстке горел красный, поэтому у меня появилась возможность повернуть голову в сторону Яры.

– Потому что не хочу. Хочу лишь поскорее выйти из машины.

– Мы ещё не приехали.

– Но ты даже не спросил адрес, куда меня нужно отвезти.

– Это не имеет значения.

– То есть как? – притихла. А затем выдала с эмоциями: – Ты что меня похитил? А, ну сейчас же открой дверь! Слышишь, что я говорю? Керимов, быстро открой дверь – я хочу выйти немедленно.

– Истеричка, – ухмыльнулся, наблюдая, как Яра дёргает ручку на дверце. – Успокойся. И пристегнись ремнём безопасности.

Ничего не ответив, Яра с шумом выпустила воздух ноздрями. Не видел её лица в этот момент, но уверен, будь у неё сейчас в руках бита, которую я однажды отнял у Ярины в день её двадцатилетия, стукнула бы меня не задумываясь. Бойкая. Всегда была такой, сколько помню её с детства.

Привёз нас на набережную. Припарковал машину на платной стоянке. Ярина всё ещё молчала, что было ей совсем несвойственно. Обиделась, что назвал истеричкой или за то, что по заднице стукнул? Так я же по делу. За то, что она позволила левому мужику стать отцом моему сыну – можно наказать и похлеще. Но у меня рука не поднимется, какую бы дичь ни творила зеленоглазая ведьма.

Море пахло водорослями и солью – запах детства, юности, молодости, да и всей жизни. Мальчишкой я любил ловить на море рыбу вместе с отцом. Черноморского бычка мы могли поймать целое ведро. Мама всегда за голову бралась, не зная, что делать с этим ведром. Но когда мне стукнуло тринадцать лет детство вдруг оборвалось. Случилось это в день смерти родителей. ДТП. Случайность? Нет. Но я был уязвлённым подростком, лёгкой добычей для всех желающих прибрать бизнес отца к своим рукам. И если бы не Мирослав, отец Ярины, я точно оказался в детском доме – никому не нужный, без роду и племени, мальчишка.

Глава 2

Мне холодно. Очень-очень холодно. Словно сейчас не сентябрьское солнце прогревало землю, а холодный ноябрь хлестал по коже шквальным ветром. У моря всегда немного прохладнее, чем в городе, но не настолько же.

Я обняла себя за плечи. Хотела согреться, почувствовать тепло. А ещё лучше – закрыть глаза, потом открыть их и понять, что всё было сном. Я не готова к новой реальности, которая врывается в мою жизнь вместе с Эмином.

У меня много вопросов. От них болит голова.

Где он был раньше?

Почему появился именно сейчас?

Что думает делать дальше?

Страшно… Господи, как мне страшно представить, чем всё обернётся. Смогу ли я сохранить то, что у меня есть? Я три мучительно долгих года собирала себя по кускам в одно целое. Заново училась любить и доверять людям. Смеяться. Строить планы. Я училась этому, как в школе учатся дети: маленькими шагами, день за днём, по чуть-чуть.

– Замёрзла? – сняв с себя кожаную куртку, Эмин подошёл ко мне со спины. Накрыл мои дрожащие плечи своей курткой, не упустив возможности обнять.

Ещё больше задрожала. Горячая как воск слеза скатилась по щеке. Я старалась игнорировать эмоции, обрушившиеся на меня как проливной дождь. Но это было тщетно. От них не спрятаться. Они всю меня промочили насквозь!

Крикнуть захотелось, но не смогла. Будто вокруг шеи затянулась удавка. Горло душило. Или это были слёзы?

Эмин обнял меня. Стоял за моей спиной, прижимал к своей груди и молчал. Я слышала, как волны разбиваются о скалы. Слышала, как трусливо стучало моё сердце, но больше я ничего не хотела слышать. Просто тишины, чтобы с мыслями собраться.

Я понимала, что отныне всё не будет как прежде, и от этого мне хотелось зарыться с головой в песок. Спрятаться от всего мира.

– Как жила ты все эти годы? Расскажи мне, – тихо попросил Эмин, едва коснувшись подбородком моей макушки.

А мне бы его оттолкнуть от себя. Скинуть с плеч его куртку и уйти поскорее. Но я не смогла. Зная, что потом будет плохо, что голос совести доведёт меня до нервного срыва, я всё равно продолжила стоять на месте.

Пусть немного, совсем чуть-чуть мы побудем вместе. Я так сильно по нему скучала, что сейчас у меня сердце остановится. Радость. Боль. Все чувства перемешались в один коктейль. Я правда рада его видеть. Хотела этого очень после развода, но сдержала обещание, которое дала однажды отцу, а затем Олегу – ни за что и никогда не вспоминать Керимова, не пытаться увидеться с ним.

– Я нормально жила, Эмин.

– Расскажи мне про сына. Давидом назвала?

– Да.

– Хорошее имя. Мне нравится. Есть на телефоне фотографии мальчика? Покажи, пожалуйста.

Я помедлила, обдумывая просьбу Эмина. Стоит ли ему отказывать? Наверное, нет. Раз Эмин снова появился в моей жизни, то когда они увидятся с Давидом – лишь вопрос времени. И жуть как боюсь этой встречи! Давид папой называет Олега, он для него отец. Разве мы имеем право травмировать ребёнка, поменяв ему папу? Это же не игрушка, даже не любимая машинка. Это ПАПА!

Эмин убрал руки с моих плеч, чтоб я могла достать из сумочки мобильный. На это несложное действие у меня ушла целая вечность, потому что пальцы дрожали, я даже не с первой попытки смогла расстегнуть змейку на сумке. Достав телефон, открыла фотогалерею и, найдя последние фотки сына, передала мобильный Эмину.

На мгновение наши руки соприкоснулись. Кожу сразу же обожгло в том месте, куда дотронулся Эмин.

Сосредоточив серьёзный взгляд на экране мобильного, Эмин просматривал фотографии. Улыбался краешком губ едва заметно.

– На меня похож, – устало улыбнулся Эмин, но уже через несколько секунд нахмурился, наткнувшись на фото, где мы втроём: я, Олег и сын.

Глупая была идея показать ему фотки. Я мысленно себя отчитала за то, что так легко согласилась показать бывшему мужу фотографии. Мне бы держаться от него как можно дальше и помнить о той боли, которую он мне причинил.

В голове всплыли слова папы: “У Эмина всё хорошо, дочка. Живёт со своей семьёй заграницей, о тебе даже не вспоминает”. В груди сжалось сердце. Ну вот зачем я всё вспоминаю? Надо бы вырезать из своей головы как раковую опухоль все воспоминания о бывшем мужем, иначе они снова сведут меня с ума.

– Держи, – Эмин передал мне мобильный, а я сжала его пальцами так крепко, как только смогла. Меня бомбило от эмоций, и я не знала, как с ними справиться. – Ты правда счастлива в браке?

– Правда.

– Врёшь? В глаза мне посмотри, Яра.

Дёрнув подбородком, я посмотрела на Эмина. Моргнула несколько раз.

А бывший муж коснулся моего подбородка, обхватив его двумя пальцами. Погладил ямочку посередине.

– Мне жаль, малышка, что всё так вышло.

– Если бы тебе было жаль, ты бы так со мной не поступил.

– Я был не прав. Согласен. На следующее утро, когда я снова пришёл к вам домой, тебя уже не было. Поэтому да, мне жаль, что так вышло.

– Погоди… Ты приходил ко мне домой? – Эмин кивнул едва заметно, а у меня внутри всё перевернулось. – Но зачем?

– За тобой. Хотел ещё раз поговорить, но без свидетелей.

– Зачем?

– Затем, что я любил тебя. Хотел, чтоб ты осталась со мной.

***

Я неотрывно смотрела на Эмина и не могла поверить услышанному.