Отец подруги. Тайна между нами - Черно Адалин

– Это помогает предотвратить такие неблагополучные знакомства.

На меня, конечно же, намекает. Уверена, если бы Ульяна привела меня в дом при других обстоятельствах, в гости, например, то Дамир сделал бы что угодно, лишь бы мы с ней больше никогда не общались. Впрочем, о чем это я? Он и сейчас сделает. Сейчас особенно. Ему такая, как я, в подругах дочери не нужна. Ветреная, взбалмошная, неблагополучная и к тому же воровка.

Я ведь, по его мнению, украла те дорогущие часы, что он нашел в моем рюкзаке. А я все больше думаю о том, как они вообще там оказались. И чем больше думаю, тем сильнее кажется, что это он их и подложил. Может, я ему понравилась, и он решил таким способом от меня избавиться?

Собственные мысли вынуждают усмехнуться. Я что, действительно допускаю такую мысль? Что Дамиру может кто-то понравиться?

– Смешно тебе? – угрожающе произносит, намереваясь сказать что-то еще, но перебивает встревоженная Ульяна.

– Ты пришла в себя! – радостно восклицает. – Я так испугалась, ты ведь…

Дергаю ее за руку, испуганно мотаю головой. Ульяна несколько мгновений смотрит на меня, а затем кивает. Понимает меня. Я расслабленно выдыхаю и едва не совершаю глупость, прикоснувшись к животу в защитном жесте, но именно это и хочется сделать. Защитить зародившуюся внутри меня жизнь.

Отдергиваю руку на полпути и наконец встаю с дивана. Медленно сажусь, потому что голова действительно немного кружится. От волнения, наверное, и страха, что Дамир выставит меня сиюминутно. И даже дочь не послушает. Хотя бояться, наверное, нужно не этого, а того, что он оставит меня в доме.

– Простите, что доставила вам неудобства, – произношу ровным тоном. – Это ненадолго, я скоро съеду.

– Рад слышать, – чеканит Дамир в ответ.

– Папа! – включается Ульяна.

Садится рядом со мной, обнимает меня.

– Я никуда ее не отпущу, ясно тебе?

Мне страшно смотреть на Ульяну, таким воинственным тоном она это говорит. Что творится с Дамиром, даже представить не могу. Наверняка он мысленно уже проклял меня.

– Ладно, – звучит неожиданно. – Пусть твоя подруга остается столько, сколько нужно.

Не в силах поверить сказанному, резко задираю голову и смотрю прямиком на Дамира. По одному его взгляду понимаю, что сказал он это лишь для Ульяны.

– Принеси Таисии что-нибудь перекусить, – неожиданно говорит Дамир. – Что-нибудь сладкое, она выглядит очень бледной.

Я сглатываю. Действительно ничего еще не успела поесть, даже тарт, который готовила до появления Дамира в доме.

– Да-да, конечно, – тут же спохватывается Ульяна и быстро выходит из гостиной.

Я мотаю головой, скорее для себя, чем для него. Все же очевидно. Он просто выпроводил дочку, чтобы сказать мне то, что думает на самом деле.

– У тебя неделя, – вполне ожидаемо говорит Дамир. Хоть в чем-то я его прекрасно понимаю. – Придумай для Ульяны причину, чтобы уйти. И да… она ничего не должна знать. Если расскажешь ей о том, что случилось, она узнает обо всем, – подчеркивает последние слова.

– За что ты так со мной? – набираюсь смелости спросить и даже встаю, чтобы подойти к нему.

– Ненавижу, когда мне лгут, Таисия, а ты… Человека более лживого я еще не встречал.

Дамир говорит это, глядя куда-то перед собой, а не на меня. Ему противно на меня смотреть? А ведь я помню момент, когда было по-другому. Помню его взгляд, полный желания и нежности.

– Я не брала те часы, – считаю нужным сказать ему об этом. – Не знаю, как они оказались в моем рюкзаке.

– Это уже неважно, – наконец смотрит на меня.

И у меня в этот миг замирает сердце, потому что на долю секунды я улавливаю в его взгляде знакомые эмоции. Те самые, которые однажды уже видела. Но это было лишь мгновение. Всего секунда, после чего его взгляд меняется. Становится равнодушным, ледяным. От него всего веет арктическим холодом, даже хочется схватиться за плечи и растереть их, чтобы согреться.

– У тебя неделя, Таисия. Постарайся что-нибудь придумать для Ульяны, иначе я сделаю так, что ты никогда не сможешь забрать свою сестру.

Глава 3

– Вот смотри, очень неплохой вариант, и недорого, – я показываю подруге экран телефона.

Уля открывает один глаз, лениво поворачивается в мою сторону и забирает смартфон у меня из рук.

Мы с ней сидим на плетеных садовых качелях, которые по своему удобству больше напоминают гамак. Опустившись в них, хочется лишь нежиться на солнышке и спать, а не вот это вот все. Ульяна подносит ладонь ко лбу козырьком, чтобы лучше видеть экран под солнечными лучами, хмурится, фыркает, а затем смахивает приложение для поиска жилья и блокирует телефон.

– Это отвратительный вариант, – мягко говорит она, но в голосе слышится недовольство.

Она обратно откидывает голову и прикрывает глаза, но телефон мне так и не возвращает. Хитрая. Я протяжно выдыхаю, выдавая тем самым, что сдаюсь, тоже откидываюсь спиной на качели и, расслабляясь, прикрываю глаза. Хорошо.

– Папа очень отходчивый, – пару минут спустя произносит подруга.

– Я все равно уеду, – осекаю ее.

Я хоть и сдалась, но ненадолго. Стоит мне только вернуть свой телефон, и я продолжу поиск. Я собиралась уйти сразу после разговора с Дамиром и не выжидать никакой недели.

От греха подальше.

Кто его знает. С него станется устроить так, что Аксинью удочерит кто-нибудь посторонний. Если он от своих детей избавляется, что ему стоит избавиться от чужих?

Мурашки по коже бегут, стоит только вспомнить слова Ринаты.

С одной стороны, глупо верить сплетням беспрекословно, но с другой… у меня нет никаких причин сомневаться в ее словах. Поэтому от Дамира стоит держаться подальше. А не расслабленно качаться на садовых качелях в его же доме!

И тут я вспоминаю, как сбежала тогда из гостиной. Не без помощи Ульяны, которая вернулась, совершенно ничего не подозревая, с банкой шоколадной пасты. Я, не придумав ничего лучше, схватила подругу за руку и утащила за собой. Подальше от Дамира, который напугал меня своими словами про сестру.

В комнате я начала сразу собирать вещи и пытаться объяснить Уле, что не хочу стеснять ни ее, ни ее отца, но она все поняла:

– Он тебе что-то сказал, да? Он тебя напугал?

– Нет! Ты что! Просто я… Я…

– Ты не уйдешь в никуда! Все! Иди лучше допекай торт свой или что ты там печешь, – практически гаркнула в приказном порядке Ульяна, но, видимо, осознав, как это звучит, тут же смягчилась. – Я очень его жду. Ты так вкусненько готовишь. Вот, кстати, папа прав, тебе надо больше сладкого, – мило улыбнулась она и, поставив банку “Нутеллы” на тумбу, ушла.

С тех пор прошло два дня. Я в своих поисках жилья не продвинулась ни на шаг.

Ульяна отметает все варианты, впрочем, я и сама понимаю, что они не годятся никуда. С моей зарплатой на новом месте хватает только на комнату с хозяевами где-нибудь на окраине. Или дешевый-дешевый хостел. Тоже на окраине. И при этом у меня тогда не будет оставаться средств, чтобы откладывать. Возвращаться к матери я боюсь. Особенно сейчас, в своем нынешнем положении. Замкнутый круг. Но я не отчаиваюсь.

– Даже если твой отец отходчивый, – продолжаю я этот бессмысленный разговор, – то это не отменяет того факта, что я не могу жить у вас вечно. Мне в любом случае нужно искать жилье.

– Без хорошей работы тебе не удастся снять что-то нормальное, так что поиски начни с нее, а не с квартиры. Если ты будешь стабильно нормально зарабатывать, то иди хоть на все четыре стороны. А сейчас… – Уля немного приподнимается, щурится и жалобно стонет: – Нет, невозможно без солнцезащитных очков, – она поворачивается ко мне. – Сейчас я тебя никуда не отпущу. Месяц-два спокойно живи. Я хочу дождаться Рому.

– Кого?

– Я тебе рассказывала, – Уля снова морщится, – мой хороший приятель. Он предлагал работу мне, но у меня нет времени еще и на его проект. Я планирую показать ему твои рисунки.

Теперь уже морщусь я. То ли от того, что вспоминаю, чем кончилось мое прошлое трудоустройство с подачи Ули, то ли от того, что в нос внезапно бьет приторно-сладкий запах. Я даже по сторонам оглядываюсь. Неужели так от какого-то цветка из сада тянет? Аж мутит.