Я тебя не любил... (СИ) - Коэн Даша

Я же поспешила заверить ее, что волноваться более нет причин.

— Поезжайте домой. Утром мы сообщим вам, как обстоят дела.

Девушка кивнула. Оплатила лечение. А затем подошла ко мне и порывисто меня обняла, благодарно выпаливая:

— Спасибо вам!

— Да не за что, — пожала я плечами, — это ведь моя работа.

И только распрощавшись с посетительницей, я наконец-то вернулась в свой кабинет, переоделась и направилась домой. Простилась до утра с дежурным персоналом, да вышла на крыльцо клиники, полными легкими вдыхая морозный воздух. Но тут же ежась под колкой атакой мелкой снежной крупы.

Торопливо припустила в сторону своей машины. А там уж домой.

Но, какого же было мое удивление, когда на подземной парковке я почти нос к носу столкнулась с той самой девушкой, с которой совсем недавно распрощалась в своей клинике.

Зашли синхронно в лифт. Кивнули друг другу.

— Я Вита, — протянули мне руку, а я улыбнулась, почему-то так и думая, что у подобных роскошных персон и имена соответствующие.

На обычную Маньку или Аньку она точно не тянет.

— Анна, — приняла я рукопожатие.

Остаток пути до моего этажа поднимались молча. Затем я лишь кивнула и вышла, поражаясь подобному стечению обстоятельств, но тут же выбрасывая его за скобки своего внимания.

Через несколько дней котенок окончательно поправился. Начал принимать пищу и громко кричать, требуя ласки. Вита все-таки его забрала, объявляя, что отныне это теперь не обычный дворовый кот, а домашний мурлыка по кличке Щербет.

И все бы так и завершилось, если бы уже через пару дней после выписки незадачливого пациента, любящего погреться под капотом, в моей квартире не раздалась трель дверного звонка.

Вечер субботы. На часах почти девять. И я никого не жду.

Но все же открыла, а там и замерла ошарашенно. Потому что на пороге стояла та самая Вита. И не одна, а с двумя коробками пиццы и бутылкой вина. Глянула на меня, улыбнулась и без приветствия спросила:

— Напьемся?

Глава 12 — Синявки

Аня

Какова была моя первая реакция?

Испуг. И протест.

Человек ко мне сунулся, хочет от меня общения. А зачем? Каким местом я ему приглянулась? Пусть лучше идет себе, куда шел, а меня оставит в покое. Я и люди — вещи, вообще, не монтируемые вместе. И это уже давно доказанный факт.

Мой первый парень, Толя Меркулов, прицепился ко мне, как энцефалитный клещ лишь только потому, что я ему показалась самой легкой добычей. Он не видел ничего во мне, кроме того места, до которого хотел поскорее добраться и наконец-то им попользоваться. Ему были совершенно неинтересны, ни мой внутренний мир, ни мои увлечения, ни тем более я сама.

Моя лучшая и единственная подруга, Инга Зуева, паразитировала на мне точно так же. Потому что я одна согласилась терпеть ее завистливую, тлетворную компанию.

Она же отблагодарила меня за все тем, что раздвинула ноги перед моим будущим мужем.

А этот самый муж, Игнат Лисс, хоть и не объелся груш, что меня очень печалило, но все же оставил в моей душе самые глубокие раны, посыпал их солью и ушился дальше искать ту идеальную женщину, у которой будет большой рабочий рот и маленький нерабочий мозг.

Что ж…

Очередного «близкого» человека в своей жизни я определенно не вывезла бы.

Поэтому я лишь натянуто улыбнулась девушке и, уже закрывая дверь, поставила ее на место:

— Не сегодня, Вита. Очень устала.

Но эта странная особа тоже не планировала так просто сдаваться, а потому совершенно наглым образом притормозила меня и четко дала понять, что она уже пришла и не собирается никуда уходить.

— Я тоже, ты не поверишь, — потеснила она меня от двери, перешагивая все-таки порог и вручая мне ароматные коробки, набитые пиццей, и бутылку. — А все почему?

Я склонила голову набок, изображая вопросительное выражение лица.

— А все потому, что у меня руки растут из задницы!

— Да, вроде бы, нет — оглядела я у нее то место, где верхние конечности крепились к туловищу, а затем ставилась в улыбающиеся глаза нежданной гостье и не сдержалась.

Губы сами собой растянулись, а спустя пару мгновений мы обе уже хихикали, как две глупые школьницы.

— Покажешь хоромы? — указала мне в сторону гостиной Вита, а я все же после секундного колебания кивнула ей.

— Особо показывать нечего. Квартира у меня небольшая. Вот тут зал с кухней, там спальня. Есть еще балкон и два санузла.

— А у меня двухуровневая, — поиграла бровями Вита, — почти двести квадратов.

Мяу!

— Банк ограбила? — фыркнула я.

— Бывшего мужа развела, — рассмеялась девушка, хлопая в ладоши, а я вдруг резко ее зауважала.

Нимб над головой Виты не засиял лишь по одной причине — я была не склонна к галлюцинациям.

— Голодная? — спросила она меня между делом, двинувшись к кухонной зоне и принимаясь вовсю там хозяйничать. Мне же оставалось лишь смотреть на ее проворные движения и ждать, что же будет дальше.

— Не особо.

— Не ври. В холодильнике мышь уже готовится к суициду.

— Я много работаю, мне некогда есть дома, — ответила я и поспешно перевела тему, не желая более акцентировать на ней внимание. — Так почему ты криворукая?

— Ах, это, — отыскала все-таки штопор Вита и принялась открывать бутылку с вином, чуть досадливо улыбаясь. — Да просто я очень люблю готовить. Но не умею.

Я вот, наоборот — умею, но больше не люблю это делать.

— Что так? — спросила я.

— Да потому что рукожоп, Ань! Уже и на курсы ходила, и даже индивидуальные уроки по готовке брала, а получается все равно не фуа-гра, а тюремная баланда.

— Печаль, — пожала я плечами, даже не зная, что сказать.

— Кручина, — активно закивала она.

А затем как-то закрутилось. И пиццу съели, кстати, очень вкусную. И поговорили на разные, но пустые темы: про Питер, про клинику, про Щербет. Про мою Хурму, что вдруг воспылала невероятной благосклонностью к посетительнице и все время напролет отчаянно отиралась вокруг нее, мурлыкая и просясь на ручки.

— Только не говори мне, что ты на антибиотиках или вообще не пьешь — кивнула на непочатый бокал в моих руках Вита, который я крутила в пальцах, но пригубить не решалась.

— Ну, наверное, все же второе имеет место быть, — хмыкнула я.

— Это как?

— Просто я не пробовала, — пожала я плечами, — не было времени, знаешь ли. Я училась, как проклятая, потом бежала на подработку, потом домой, чтобы... — зажевало меня на полуслове, но Вита будто бы все поняла и не стала заострять на этом свое внимание.

— Ясно все с тобой. Тогда правило первое: пей короткими и маленькими глоточками. Жди. Прислушивайся к себе. Как только станет очень весело — сразу же тормози.

— А если станет очень грустно? — вопросительно приподняла я брови.

— Тогда просто постарайся не звонить бывшему, — пожала плечами Вита, а я сделала первый глоток.

Каков итог?

НУ, в этот вечер я не напилась, но непривычно тепло провела время. Мы болтали обо всем на свете, но ни о чем значительном. Правда, был момент, где я реально удивилась, когда узнала, что моя новая знакомая уже разменяла три десятка лет. Я не могла в это поверить, так как эта роскошная шатенка выглядела максимум на двадцать с хвостиком, то есть моей ровесницей.

Также Вита поведала мне, что живет в своей огромной квартире с новоявленным котом, двумя собаками и тринадцатилетней сестрой, которая сейчас была под надзором няни.

А еще в этот вечер я сделала вывод, что красное вино — это не мое. Кислое, вяжущее, какое-то абсолютно неприятное. И пахло также нелепо: жженой осенней листвой, черносливом и специями. Вита сказала, что это самый смак, но я, очевидно, была не из гурманов.

Нет разумеется, то была не единственная ее попытка дать мне возможность распробовать красное сухое. Примерно через неделю она потащила меня на дегустацию, где я весь вечер плевалась. Была винная мафия — и снова фиаско.